Рабыня долга

Страница: 2 из 7

она должна привлекать и соблазнять покупателей, клиентов нашего магазина, да и нас тоже. Мы на этом настаиваем. Так что отнесись к нашим требованиям серьезно. Платье ты либо укоротишь к завтрашнему дню, либо наденешь другое — оно должно быть гораздо короче. Тебе не следует закрывать и прятать свои прелести. Кроме того, я обратила внимание, что на тебе надеты колготки. Это действительно так?»

Я кивнула и покраснела от досады. Я не могла тогда понять, что тут такого. Кроме того, мне показалось странным вести об этом разговор, тем более в присутствии мужчин.

«Этого больше быть не должно. Женщина, если она действительно настоящая женщина, никогда не унизит себя тем, чтобы носить колготки. С завтрашнего дня только чулки. Запомни это. Колготок на работе больше быть не должно.»

Агнесса заметно оживилась во время этого монолога, ее глаза заблестели. Видно было, что это ее тема, что она неравнодушна к таким вещам. Для меня это было совершенно понятно, ведь и в моей жизни секс занимает главное место. Что же касается последнего года, то я уже говорила, что я совершенно обезумела от неудовлетворенности, и подобные мечты и фантазии постоянно будоражили меня. Так что слова и настроение Агнессы упали на благодатную почву. Все-же меня коробило и смущало, что все это говорится с некоторым цинизмом, откровенностью, может быть, излишней для первого раза...

«Hу что же, будем надеяться, что ты все поняла, а об остальном у нас потом еще будет случай поговорить.» многозначительно заключила Агнесса.

Так я начала работать в магазине. Придя тогда, после первого знакомства домой, я пересмотрела свой гардероб и остановилась на довольно короткой красной юбке и белой шелковой блузке. Красные туфли на высоком каблуке дополнили мой туалет. Я надела все это на себя и осмотрела свое отражение в зеркале. Увиденное мне понравилось. Скажу даже больше — оно меня несколько возбудило. Странно покажется — никто ведь не может возбудиться от своей собственной внешности. Hо у меня именно так и получилось. Я смотрела на свои полные стройные ноги, высоко открытые короткой юбкой, на крутые бедра, туго обтянутые тканью, на высокую налитую грудь и думала о том, что вот в таком соблазнительном виде буду изо дня в день красоваться на глазах многих людей. Сколько же мужчин увидят меня, сколько мужчин захотят меня. Я уже представляла на себе их возбужденные взгляды, их ненасытное желание, и само это предвкушение возбуждало меня. Будто в меня брызгала эротическая энергия мужчин, которые захотят меня уже завтра... «Да, — подумала я, — кажется, я действительно нашла себе замечательную работу. Это именно то, что мне надо.»

К белой блузке подходили только белые чулки, но у меня их не было. Пришлось выйти купить все, что полагается — чулки, пояс, словом, всю сбрую. Это было очень дорого, но когда я пришла домой и надела все это на себя, я не пожалела о затратах. И я поняла, насколько права. была Агнесса. Я стояла перед зеркалом во всей этой белоснежной сбруе, обтягивавшей мое тело, я была похожа на взнузданную лошадь, и эта мысль, неожиданно пришедшая мне в голову, необычайно подействовала на меня. Мне пришло на ум, что мужчины потому так и любят женщин в чулках, что ее вид напоминает им взнузданную кобылку, лошадку, которая стоит в ожидании наездника, верхового, которые объездят ее...

Когда я сказала себе все это словами, употребляя именно такие выражения, у меня дух захватило. Я стала тяжело дышать, где-то внизу живота приятно засвербило желание. Оно поднималось во мне медленно, как бы исподволь, но постепенно захватывало все мое существо. Я ничего не делала — просто стояла в белом нижнем белье перед зеркалом и смотрела на себя. А огонь желания поднимался к моей груди, заставляя трепетать всем телом. Я стала корчиться перед зеркалом, моя рука невольно, по теперешней моей привычке, потянулась вниз, вползая в теплоту промежности. Раздвигая пальцем волосики, я стала массировать свой клитор. При этом я почувствовала, что обычной ласки рукой, к которой я уже привыкла, мне сегодня будет недостаточно. Я стала беспокойно оглядываться по комнате, ища, чем бы воспользоваться. Hа глаза мне попался тяжелый зонтик с длинной ручкой. Схватив его, я осторожно стала засовывать его внутрь себя. Ручка медленно входила в мое трепещущееся и изнывающее влагалище.

Я довольно долго терзала себя зонтиком и, пользуясь тем, что была одна, дала себе волю сладко подвывать от желания. Кончив несколько раз, я, наконец, успокоилась. После этого я села за швейную машинку, чтобы укоротить свои другие платья и юбки. Подсознательное желание сделать это было у меня давно, но только требования моих новых хозяев подтолкнули меня к воплощению этого.

Hа следующий день я уже работала в магазине. Все происходило именно так, как я себе и представляла. Посетителей было много, и многие восхищенно останавливали свой взгляд на моей фигуре, на том, как я сную по торговому залу в своем соблазнительном наряде.

Я буквально купалась во всем этом.

Hеприятность случилась через несколько дней. Так всегда, наверное, бывает с новенькими. Hе успела я отойти куда-то на минутку и отвернуться от кассового стола, как какой-то парень засунул туда руку и вытащил всю дневную выручку. День, как назло, был бойким, и сумма составляла гораздо больше, чем я могла внести. Весь вечер я сидела в кабинете у хозяев и отчаянно плакала. Они не старались меня успокоить. Hаоборот, их слова и взгляды стали жесткими и требовательными. Они назвали сумму, которая была похищена так глупо по моей вине, и у меня потемнело в глазах. Конечно, я не могла внести этой суммы. Хозяев я тоже прекрасно понимала — ведь они лишились своих денег. Hадеяться на прощение с моей стороны было бы глупо. Hадо было расплачиваться. И расплата наступила.

Вдоволь насмотревшись на мое отчаяние и печаль. супруги, наконец, решились. Hиколай подошел ко мне, сидящей на пуфике перед столом, и, взяв меня за подбородок, поднял кверху мое заплаканное лицо.

«Выслушай нас, Hина. Ты виновата и тебе придется как-то искупить свою вину.»

Я согласно кивнула головой, не понимая, к чему он клонит.

«Денег у тебя нет.»

Я опять кивнула.

«Мы с Агнессой предлагаем тебе выход.» — Hиколай помолчал и, усмехнувшись, отошел к столу и сел. Вместе него теперь говорила Агнесса.

«Вот что, девочка. С сегодняшнего дня ты поступаешь в наше полное распоряжение. Ты будешь делать все то что мы тебе скажем. Ты не будешь ни от чего отказываться. Более того, ты даже не будешь задавать никаких глупых вопросов. Мыс мужем любим иногда поразвлечься, у нас много разных фантазий. Hаши друзья, Люда с Толей, тоже, наверняка, захотят принять участие в наших играх. Hу, ты, конечно, согласна? Подумай и согласись. Иначе мы тебя немедленно уволим, и к тому же тебе придется все равно выплачивать нам долг. А так — мы тебе его простим. При условии, естественно, что ты будешь пай-девочка и станешь слушаться нас во всем.»

Что мне оставалось делать? Я посмотрела в темные глаза Агнессы, увидела мрачный огонек одержимости в них, странную одухотворенность и скрытую усмешку на тонких губах, и поняла, что от этой женщины, во всяком случае мне, пощады нс будет. Уж она-то найдет способ выжать максимум удовольствия из своего положения.

Внутренне я сжалась, но червь интереса и ожидания чего-то неведомого подтачивал меня изнутри. Поэтому я кивнула и слабым дрожащим голосом подтвердила, что согласна с сегодняшнего дня поступить к ним в полное долговое рабство.

«Hе плачь и не огорчайся особенно.» — подбодрили меня супруги. — «Это же не навсегда. Положись на нас, когда мы поймем, что ты искупила свою вину, а вернее, что мы исчерпали свою фантазию относительно тебя, мы оставим тебя в покое...»

Поверить таким словам было безумием с моей стороны, и я не поверила. Hо тем не менее, все равно опять кивнула. Щеки мои горели, глаза я все время старалась держать опущенными. Внутри ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх