Одна неприятная история 19-летнего парня

Страница: 5 из 7

у меня во рту. Я почувствовал языком ее солоноватую поверхность и осторожно стал втягивать ее. Гоша положил руки мне на затылок и запрокинул голову. Сзади меня раздалось чавканье. Я понял, что Антон надрачивает свой намыленный аппарат, чтобы разорвать мне попу. И не ошибся. Он немного раздвинул мне ноги в стороны и встал на колени между ними. Потом он умелым движением растянул мои ягодицы и я ощутил его ствол, плавно и мягко входящий в меня. Краем глаза я видел довольные рожи мужиков, посасывающих рыбьи плавники и не сводящих с нас глаз. Антохин член уперся во что-то у меня внутри и я чуть не закричал от боли. Я дернулся, но Гоша крепко стиснул меня руками за голову, а Антон прочно ухватил за бедра. Вот тут-то все и началось. Гоша стал втыкать мне свой член прямо в горло, а с другой стороны, крупными размашистыми толчками, точно в такт Гоше, Антон трахал меня изо всех сил. «Давай, Антоха, еби его! Сильней!» — заржали мужики, пододвигаясь к нам ближе. Гоша, видать наученный мужиками, стал постанывать тоненьким голоском. Мне было видно, как мужики снова схватились за свои дряблые члены и стали их подрачивать. «Давай, Гошка, всади ему, чтобы по самые яйца! Антоха! Дава-а-а-а-й...» Все это было похоже скорее на футбольный матч, где мне, по-видимому, отводилась роль мяча. Понемногу боль утихла и Антохин член скользил во мне уже совсем свободно. А чтобы Гошка особенно не увлекался своими театральными приемами, я стал его тихонько покусывать, когда он особенно глубоко пытался засадить мне в горло свой член. Похоже он сразу сообразил, что к чему, и стал всаживать в меня гораздо аккуратнее. Однако, стонать он стал еще громче. Мужики возбудились уже вовсю. И когда я почувствовал, что у меня уже начало капать из головки, «пожилой» оттолкнул Антона и всадил мне в зад свой член.

Второй мужик без слов загреб Гошку и швырнув его спиной на лавку, быстро вставил и ему. У меня освободился рот и я смог нормально дышать. К тому же, моя разработанная Антоном попа, даже и не почувствовала член «пожилого». Я слегка повернул голову и увидел Антона, который стоял сбоку и яростно дрочил. И вот тут-то все это и случилось. Сначала громко хлопнула дверь в предбанник, потом раздался чей-то дробный топот, потом кто-то громко рухнул на пол и захрипел и наконец распахнулась настеж дверь. В проеме стояли два здоровенных парня с пистолетами. В следующую секунду «пожилой» припал к полу и пополз, оставляя за собой размазанные по доскам пятна темной крови. Второй мужик уже ничком лежал на полу и во лбу у него страшно темнела дырка. «Во, суки, с мальчиками развлекаются!» — прокуренным хриплым голосом произнес один из парней и поднял свой пистолет. Странно, но только тогда я услышал хлопок от выстрела. «Пожилой» уткнулся лицом в пол и замер. «Вон отсюда!» — коротко приказал нам второй из парней и добавил: «И вас вообще тут никогда не было! А если что — всех найду. И чтоб ни одной своей шмотки не оставили! Пидоры!». В ту же секунду я почувствовал страшный удар в копчик. Трясясь от страха, мы похватали свои вещи и не одеваясь выскочили наружу. В предбаннике лежал битюг с развороченным черепом, а проскочив через дом, набегу, у самой калитки, в траве я увидел охлого ротвеллера. На дороге стоял большой джип и около него, в темноте, светился огонек сигареты. Мы метнулись в сторону леса, прижимая к себе свои пожитки. Я бежал последним и все ждал выстрела. Мы бежали, пока Гошка не споткнулся. И тогда Антон и я сходу повалились на него и мы все вместе покатились по скользкой мокрой траве прямо в канаву. То-ли от боли, то-ли от страха, Гошка начал рыдать. Его подбородок мелко трясся и временами казалось, что так подвывает испуганный щенок. «Ну, ладно. Ну, чего ты? Одевайся, Гошка...» — тихо проговорил Антон, собирая раскиданные по земле шмотки. Мы помогли ему одеться и оделись сами. Понемногу Гоша успокоился и мы пошли по тропинке обратно к станции, огибая большой дугой через лес то страшное место. Уже около станции, при тусклом свете редких фонарей на платформе, мы увидели, что и наша одежда, и лица, и волосы и руки — все в глине. Мы побоялись выйти на платформу, хотя там никого не было, и уселись прямо на мягкий мох среди сосен невдалеке. До электрички было еще минут сорок. Гошка и я молчали. А Антон матерился: «Во, суки! Скопытились и даже денег не заплатили!»

Я промолчал. Копчик ныл. В голове, застыло острой занозой щемящее чувство ожидания выстрела в спину. И не проходило. Какие там деньги?! Хорошо, что мы выбрались оттуда. Да и вообще... Надо со всеми этими приключениями завязывать! Плохо все это должно кончиться. Я посмотрел на пацанов. Гоша сидел обняв коленки и закрыв глаза, иногда лишь мелко вздрагивая, то-ли от ночной прохлады, то-ли от перенесенного испуга. Антон продолжал сквозь зубы материться.

В вагоне почти никого не было. Мы с Антоном сели у самых дверей, а Гошка улегся напротив на лавку, развернувшись к нам спиной. «У тебя есть хоть сколько-нибудь денег?» — повернулся ко мне Антон. Я пошарил по карманам и вынул немного мелочи. С досадой выругавшись, Антон отвернулся. «Если бы эти мудилы не устроили сегодня свою ебаную разборку, у меня бы сейчас в кармане была сотня баксов!» — зло сказал он. И тут к нам повернулся Гошка: «Антоха! Тебе нельзя в город. Он тебя умочит. Завтра последний срок». «Знаю!» — огрызнулся Антон. Тут он резко встал и уверенно направился в другой конец вагона, к одиноко привалившемуся к окну полу-пьяному мужику. Все произошло как-то удивительно быстро. Они перебросились парой слов и тут Антоха присел перед мужиком. Я сразу все понял и отвернулся к окну. Мне до слез захотелось домой. Прошло где-то минут пять и я снова взглянул в сторону мужика. Он сидел с откинутой головой и закрытыми глазами. Антона не было видно из-за кресел. И вдруг я услышал, как Антон страшно заматерился. И тут же я успел увидеть, как мужик вскочил и с размаха врезал ему в челюсть. Антон отлетел в проход, но тут же снова вскочил и бросился на мужика. Не долго думая, мы рванулись с Гошкой на помощь. Началась жуткая свалка. Я с ходу повалил мужика на пол, подскочивший Гошка нещадно долбил мужику ногой в пах, а вконец озверевший Антон бил его ногами по лицу. Через пару минут мужик затих. Я в ужасе отпрянул назад, а Антоха деловито начал шарить у него по карманам. Ширинка у мужика была раскрыта и оттуда торчал окровавленный член. Меня стало тошнить и я побежал в тамбур. Гошка бросился за мной. В этот момент электричка притормозила у какой-то полуосвещенной пустой платформы и мы выскочили вон. За нами выпрыгнул Антон, сжимая в кулаке смятые купюры. Я перегнулся через перила и меня вырвало. Электричка медленно удалялась. Потом мы сидели на ступеньках платформы и Антоха рассказал, как он договорился с мужиком отсосать ему за десятку, и как мужик кончив, послал его на хуй. Антон пересчитал деньги. Оказалось всего сорок восемь рублей. Мы пошли ловить такси. На улице было пустынно и неуютно. Я брел по краю проезжей части, засунув руки глубоко в карманы и ежась от ночной прохлады. Антоха то и дело останавливался и вглядывался в темноту пустой улицы, матерясь в пол голоса. Так мы шли, наверное, целый час, пока навстречу нам не показалась машина. Антон бросился ей навстречу и замахал рукой. Машина притормозила, но водитель, разглядев трех подозрительных парней, снова дал газу и исчез в темноте. Мы сели на паребрик под фанарем и Антон снова стал пересчитывать деньги. И тут нам, похоже, впервые повезло. Из-за поворота выскочило такси и само остановилось напротив нас. Мы вскочили и полезли внутрь. Водила подозрительно нас разглядывал, пожевывая размякшую беломорину. Я уселся рядом и повернувшись к пацанам спросил: «Ну, и куда щас?» — «Давай к Пяти углам». Водила неприятно ухмыльнулся и произнес: «Четвертной будет». Я метнул быстрый взгляд на Антоху. «Давай, кати» — небрежно бросил он.

Я отвернулся и закрыл глаза. Во рту было гадко и кисло. Под ложечкой что-то ныло и нещадно раскалывалась голова. Больше всего хотелось сейчас ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх