Дневник Мата Хари

Страница: 2 из 4

акта. Скамейка, за кото-рой я пряталась», была невысокой и без спинки. Тяжелым телом своего любовника Анти оказалась пригвожденной к толстой доске. Ее голые ноги в туфлях вскинулись вверх. Клаас перебросил одну ногу через свое левое плечо, а другую — через правое, в то же время засовывая свои большие руки под ее ягодицы, и, оседлав узкую скамей-ку, втолкнул между ног Анти свою дубинку. Я порази-лась, как такой толстый кол мог проникнуть в узенькое отверстие, не разорвав нижнюю часть живота Анти, и ис-пугалась, когда она начала хныкать и стонать, что Клаас делает ей больно. Я даже собиралась позвать кого-нибудь на помощь бедной Анти, когда произошло что-то новое и

волнующее. Клаас вынул свой отросток, и я была увере-на, что Анти вскочит, побежит к поварихе Блунк и рас-скажет ей об этом жестоком парне. Но в следующий мо-мент этот нахал снова втолкнул свое орудие в нижнюю часть живота Анти, и эта процедура повторялась, каза-лось, без конца. Я смотрела, затаив дыхание, и совершен-но забыла о том, что собиралась кого-то звать на помощь.

Мясистый отросток без устали влезал между полных белых бедер, проникал через узкое отверстие и возвра-щался назад. Это было не просто скольжение вверх-вниз, а толчки невероятной силы, которые заставляли дергать-ся и извиваться. Эта невероятная сцена разворачивалась прямо перед моими глазами, и впервые в жизни я наблю-дала спектакль, который чуть не лишил меня чувств.

(С того времени, после этих первых впечатлений, я жажду видеть еще одно такое зрелище и много бы отда-ла, чтобы это повторилось...)

Широко раздвинутые бедра Анти открывали моему взору белоснежную кожу без каких-либо пятен; светлые волосы вокруг набухшего поршня, который с силой вон-зался в зияющее отверстие. Перед моими невинными гла-зами разворачивался самый захватывающий спектакль из всех, которые мне когда-либо приходилось видеть...

Могучее орудие Клааса действовало, как хорошо сма-занная машина. Анти тем временем вела себя странно. Если вначале она яростно сопротивлялась натиску муж-чины, то теперь ее руки крепко обвили шею партнера, и звуки ее голоса уже совсем не напоминали прежнее хны-канье.

«Ой, как чудесно ты мне делаешь, мой маленький Кла-ас, ты такой мужчина, ты знаешь, как делать это, ой, как чудесно. Я чувствую его всего внутри... А-а-а-а! Какое чудо!» Она тяжело дышала, но продолжала выкрикивать нежные слова, на которые Клаас отвечал животным мы-чанием и фырканьем. Он не мог сказать ни слова, потому что его лицо находилось между пышными грудями Анти.

«Вначале ты мне делал так больно, — исступленно шеп-тала Анти, — но теперь мне так хорошо, не останавливай-ся, он такой большой, что я^чувствую его у самого серд-ца... а-а-а-а! Так чудесно... теперь быстрее, как можно быстрее... да... так, так... я сейчас... сейчас... сейчас!»

Голос Анти прервался. Она больше не бормотала, она визжала, и ее зад так двигался вверх-вниз и в стороны, что даже крепкая скамейка ходила ходуном.

«Клаас... ты меня слышишь? Клаас... теперь ты всегда можешь меня иметь... всегда... пожалуйста, влезай в меня, но не делай этого больше с Барбе... ой! Я сейчас кончу... пожалуйста, заставь меня кончить... да?... давай... я... нет, нет... еще... так, так, та-а-а-к!»

Этот возбужденный шепот завершился диким воплем, когда Клаас последний раз вонзился в нее со звериным рыком. Наконец ствол его орудия выбрался наружу, по-крытый каким-то маслянистым веществом, которое капа-ло на скамейку, распространяя терпкий, незнакомый мне запах.

Снаружи послышался резкий голос, зовущий Анти. Она вскочила и, одернув юбку, бросилась к выходу. Клаас ошалело поднялся, спокойно приводя в порядок свою одежду. Еще долго после его ухода я не отваживалась по-кинуть свое укромное место. Мои щеки пылали, сердце бешено колотилось. Я была полумертвая от волнения, мои ноги и руки затекли из-за скрюченного положения, в котором я вынуждена была находиться так долго.

Упоминание о Барбе пробудило мое любопытство. Она была немножко старше Анти, выше и еще пышнее. И мне стало ясно, почему Вилем, мой двоюродный брат, увивал-ся вокруг нее. Он был старше меня на год — это был вы-сокий и довольно красивый четырнадцатилетний подро-сток. Он всегда торчал на кухне и часто предлагал Барбе помочь развесить во дворе выстиранное белье. — Вилем, — сказала я ему, когда мы оказались одни в моей комнате, — эта Барбе сильная девушка. Утром она

вынесла во двор такую тяжелую корзину белья!

 — Думаешь, она сильнее, чем я? Если бы я с ней побо-ролся... гм... думаешь, я не смог бы ее повалить?

 — Не знаю, Вилем. Ты очень сильный, но... видишь ли, у Барбе руки... и ее бедра намного толще, чем у меня, — ответила я, запинаясь.

Вилем замолчал. Казалось, он пытался найти слова, чтобы побольше узнать о теле Барбе, которое, по-види-мому, возбуждало его.

 — Но... я думаю... она тяжелая... Барбе, — с трудом проговорил он. Брат был не способен скрыть тот факт, что этот вопрос его очень волнует. Меня забавляла его неловкость, хотя я и виду не подавала, что заметила это. Кроме того, эта беседа странным образом возбудила и ме-ня. С того дня, когда я увидела, что произошло между Анти и Клаасом, мои мысли были постоянно заняты этой незабываемой сценой — Я знала из случайно услышанных разговоров, что женщина зачинает ребенка, когда мужчи-на лежит на ней. И я ломала голову, думая, только ли женщина, причем замужняя, способна иметь детей, а де-вушка? Делаются ли дети только тогда, когда мужчина лежит на женщине? Позднее я услышала, что одна де-вушка в округе родила незаконного ребенка. Некоторое время я полагала, что девушка тайно вышла замуж перед этим событием. И я была убеждена, что она, как и любая Другая женщина, может родить ребенка, только когда мужчина лежит на ней. Но сколько он должен на ней ле-жать, должен ли он лежать тихо или двигаться — эти де-тали оставались для меня неясными и порождали жгучие вопросы, на которые не было ответов. Я попыталась уз-нать все это у Вилема, описывая тело Барбе, которую ви-дела голой на речке. По всему было видно, что брат жаж-дал узнать каждую подробность относительно этой тай-ны, вполне возможно, его заинтересовала и волнующая меня проблема. В конце концов, он не намного старше меня.

О, эти сладкие радости детства! Как пульсировала кровь в моих венах и как мало надо было, чтобы довести ее до кипения в те ранние годы! Одно слово, один жест — и тяжелые завесы отодвигались, раскрывая великие сек-реты, само их существование возбуждало нашу молодую кровь.

 — Могу лишь тебе сказать, — начала я, — что у Барбе красивое тело. Последний раз, когда я видела её на речке — помнишь, недавно, когда было так ужасно жарко» — но я вижу, ты даже не слушаешь...

 — Нет, нет, я слушаю, — оживился Вилем, — я всегда люблю тебя слушать, Герти!

Раньше он никогда не проявлял интереса к моей бол-товне, а часто и не скрывал своего пренебрежения к млад-шей сестренке. Из-за наших родственных связей он ни-когда не играл со мной в мужа и жену, а последний раз, когда я на его глазах попыталась поднять юбку и попра-вить воображаемый пояс, у него было совершенно без-различное выражение лица.

Мы любили играть в прятки, и обычно я и Вилем были в одной группе против других соседских детей, с которы-ми мы дружили. Во время одной игры произошли кое-что необычное. Мы часто искали место, где можно было спрятаться вдвоем, — там мы прижимались друг к другу в маленьком углу, да так тесно, что слышали биение сер-дец. После бега трудно было отдышаться, и часто Вилем обхватывал меня рукой, прикрывая своим телом, чтобы никто нас не увидел.

И вот произошло следующее. В тот день мы долго игра-ли, и нам^ нужно было найти такое место, где бы нас труд-но было найти. Вилем предложил спрятаться в большом шкафу в вестибюле нашего дома, где хранилась ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх