О мыслях и их чтении

Страница: 2 из 3

что-нибудь пикантное, вроде «Философии в будуаре»? Хорошо бы. Люблю единомышленников. Но в этот момент меня уже захватило в ней другое. Она изящно закинула ногу за ногу, и я вспомнил, что у моей красавицы есть ножки. Целых две. Да еще какие! Стройные, длинные, чуть неровные от колен до ступней (не та неровность, о которой говорят: «да у нее ноги, как у козы роги», а совсем чуть-чуть, пикантный изгиб, отличающий изысканную форму женской ноги от прямолинейности лыжной палки), с аппетитными икрами, которые так и хочется подержать в руках, почувствовать их слегка влажное от волнительного пота тепло, прижать к лицу... Короткие черные штанишки (не знаю, как они там еще называются) открывали прелестные коленки, матово поблескивающие сквозь легкий флер чулок (как, я не сказал, что ноги восхитительной незнакомки покрывали тонкие серые чулки? Позор мн). Маленькие коленки, каждая чуть больше моего локтя, приятно округлые. Выглядывают себе из-под краев коротеньких штанин, словно две родные сестрицы — и знать себе не ведают, как они меня возбуждают одним своим видом. Их бы целовать и ласкать, такой коленкой даже под зад получить — блаженство... Взглянув на меня еще раз поверх книги, незнакомка переменила ноги. Божественное движение, когда красивая женщина кладет ногу на ногу. Да еще такая красивая, как Таня (я про себя уже назвал ее Татьяной — красивое имя, подходящее прекрасной девушке. Не беда, что в жизни ее, может быть, — даже наверняка — зовут иначе. Все равно я так никогда и не узнаю ее настоящего имени). Но самое интересное — впереди. Я ведь еще ничего не сказал вам о самой замечательной части ее ног (как, впрочем, и любых других женских ног). Лодыжки и ступни. Божественные ступни красавицы были обуты — нет это слово кощунственно по отношению к ее ножкам — они были вложены в великолепные антрацитного цвета и блеска босоножки на высоченном тонюсеньком каблуке с толстой, по моде, подошвой. Нет, не так — оправлены в дивное переплетение блестящих кожаных ремешков, словно брильянт в золото. Опутаны. Погружены. Захвачены в плен мягкой кожаной сетью. Обрамлены. Украшены. Да назовите это, как хотите, только увольте — не обуты. Обувают солдат в кирзу, а это не солдатские лапы сорок пятого размера и не кирзовые сапоги. Это изящные женские ступни, затянутые в дивные чулочки. И это чудо обувного искусства — черные ажурные босоножки. Пара кожаных змеек ласково обнимает ступню как раз у того места, где начинаются пальчики (божественная сущность босоножек как раз и заключается в том, что они не прячут, как не менее сексуальные, но более скрытные туфли, а, наоборот, бесстыдно выставляют напоказ все прелести женской ступни. Ножка кажется одновременно совершенно голой — словно босоножек и нет вовсе, а просто женщина встала на цыпочки и сохраняет такую божественно выгнутую форму ступни все время, вне зависимости от того, стоит она, идет или сидит. Эти пальчики, прикрытые серой нейлоновой дымкой и ею же тесно прижатые один к другому, словно пять дружных гномиков, которые спят под одним ажурным одеяльцем. Никакого лака на ногтях — это прекрасно, ненавижу накрашенные ногти на ногах, это выглядит неестественно. Им там немного тесно — я вижу как Таня время от времени шевелит ими — кто хоть раз обращал на такое внимание, тот понимает, о чем я говорю. Возбуждает так, как если бы она уже держала мой член в своих прелестных ласковых ручках. Еще одна кожаная петля, возбуждающе поблескивая, обхватывает каждую ее пяточку — тоже серьезные объекты для моего вожделения. Там, где пятка — чулок плотнее, менее прозрачен. Пусть твердят, что эти вставки для пятки и носка — анахронизм, как и швы сзади на икрах. По мне это — одно из проявлений изысканной сексуальности женского белья. С теми, кто не понимает, спорить не буду. Вернемся к нежным пяточкам моей прекрасной Тани. Каждая из них, розоватая у основания, где она соприкасается с краем модельной подошвы, способна довести до экстаза, демонстрируя себя с высоты пятнадцатисантиметрового каблука. Особенно то самое место, та щель между пяткой и подошвой. Как хочется мне оказаться там рядом с ее ногами, просунуть свой язык в эту щель. Прещимит? Ну и пусть! Так даже лучше! Только бы попробовать пот с ее ноги, который непременно там образовывается — жарко ведь на улице! У меня ноги в кроссовках вспотели — так это просто вонь и больше ничего, а ее пот — нектар, божественная влага, пил бы ее до скончания веков... Еще одна кожанная ленточка, соединяясь сзади с последней из описанных мною, охватывает коварной и нежной петлей ее лодыжки, сходясь спереди и немного сбоку на маленькой серебристой пряжке... У-ух! Вы это тоже почувствовали? Вот-вот, именно об этом я и говорю. Какое, должно быть, наслаждение испытывает Татьяна, ощущая на своих ножках такую божественную оправу, это совершенство линий... Что вы мне не говорите, а не может быть, чтобы женщинам это не нравилось! Ни один мужик на свете не стоит того, чтобы ради него целыми днями мучаться в тесных и в конечном итоге не очень удобных туфлях на каблуке. Но женщины как раз этим и занимаются. Кто и когда придумал шпильки, кто обрек женщину на ношение этих пуант на подпорках — не знаю, но с тех пор сотни миллионов женщин следуют этому неписанному закону. И, несомненно, терпят при этом боль. Да-да, оглянитесь вокруг в том же автобусе или метро. Видите, рядом с вами стоит женщина в туфлях на каблуках. Целый день на них промоталась. Вы думаете, как она себя чувствует? Попробуйте поносить ботинки на два-три размера меньше, чем ваш — поймете. Они должны любить это — иначе просто не смогли бы этого вынести. Эта боль должна быть для них сладостной — по крайней мере, для некоторых, наиболее женственных из женщин...

Она тем временем, не прекращая чтения, стала методично покачивать правой ногой, что была сверху. Зрелище завораживало. Я не мог, конечно, пялиться на нее все время — только бросал цепкие взгляды: очаровательное лицо (даже не посмотрит в мою сторону) — молодая грудь, волнительно вздымающаяся прикаждом вздохе — чарующие ножки. Как-то, мимоходом, я отметил, что за все то время что она сидит и читает, она еще ни разу не перевернула страницы. Медленно читает? Могу понять — сам не спринтер по чтению. На какое-то мгновение у меня зародилась мысль: а что, если она — чтец мыслей? Вот был бы номер, если бы она узнала все, что я сейчас о ней думаю. Нет, не может быть. Я не слишком много встречал в своей жизни чтецов. Как правило, это были какие-то невзрачные людишки среднего возраста, один раз — пацан лет двенадцати. Все они, вероятно, сталкивались с этим феноменом в первый раз, поэтому стоило мне лишь один раз оформить какую-нибудь яркую картинку в своем изображении (неприменный атрибут для трансляции мысли — иначе она не выйдет за пределы моей головы), как они тут же начинали дико пялиться на меня. Один даже спросил как-то: «что это ты делаешь, парень?» Отвалите, ответил тогда я. Сам не знаю. Я не физик и не психолог. И вообще, за собой бы лучше следили — а то читаете тут мысли у кого ни поподя. И зачем мне такой дар достался — тоже не знаю. Практической пользы от него — никакой. Одни неприятности. Постоянно фильтруй мыслительный базар... Но тут — нет. Татьяна реагирует, как любая бы на ее месте, если бы в метро напротив сидел парень с неброской внешностью, и раздевал бы ее глазами.

Мы проехали еще пару остановок. Народу в вагоне осталось — она да я. Другой бы на моем месте подсел бы к ней, стал бы заигрывать, чепуху всякую нести. Глядишь, и познакомились бы. Я — нет. Я отдаю себе отчет в том, насколько я невзрачен. Что называется, серая мышь. Такая, как она, сама на меня и не взглянет. И потом, при всем богатстве фантазии, я крайне замкнут. Даже представить себе не могу, о чем бы я стал с ней разговаривать, если бы даже решился завязать этот заранее обреченный на неудачу разговор. А страх перед ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх