Рыбкин рассказ

Страница: 4 из 12

разведет, к углам кровати прикует, а потом плеткой! По попке, бёдрам, спине, между ног... Довольно сильно! Правда, хлестал плашмя, а не боком — тогда следы не такие явные и легче проходят. От ударов я дергаюсь, грудями о кровать трусь, шипы тогда соски царапают, кровь идет. Но потом всё быстро заживало — конструкция такая, что серьезных ран не наносила. И сверху — выше лопаток или груди — он не бил никогда. Я же его действительно сопровождала на переговорах, открытые платья носила, поэтому любые шрамы, царапины, всё такое — исключено. Об этих переговорах тоже напишу еще. По-всякому там было... Еще что... Нравилось ему ставить меня раком, приковывать руки к спинке кровати и так иметь, причём в одну дырочку сам, а во вторую — или дилдо, или вибратор. Куда что — оба варианта были... Или руки с ногами вместе сковываются, да еще кандалы-наколенники, я в раскорячку лежу, он в промежности играет...

Ой, а про стик-то забыла сказать! Это даже не третья ягодка, а первая. По результатам судя. Палочка металлическая, с насечками. Диаметр примерно сантиметр, длина — 15—20. Если в руке зажать, около 10 см выступает — «рабочая зона». Когда этой зоной по груди водишь, соскам, очень заводит. Только надо по ходу насечки, а не против, иначе больно, да и последствия нехорошие могут быть. Борис очень любил на этот стик соски накручивать. Вообще с ними играть любил — крутить, оттягивать, а наворачивать на стик особенно. Сначала пальцами сосок вытягивал, потом вместе с кусочком самой груди вокруг стика загибал. Сколько получалось, пока не закричу. И так почти каждый день... Пытался стиком и с клитором играть, но уж очень больно было, не могла выдержать. Мы же с Борисом около года развлекались... Соски же в результате этих процедур многократных длиннее стали, примерно на пол-инча (это где-то сантиметр с хвостиком). И твердые, обратно не втягиваются. Не только без лифчика летом ходить теперь не могу — неприлично, даже прокладки в чашечки должна вкладывать. Я у Бориса тогда еще спрашивала, а детей кормить потом можно будет? Так он мне инструкцию прочел, что полностью безопасно для здоровья женщины и будущих детей. Врать бы не посмели. Такая инструкция — документ для суда. Если не выполнена, компанию можно хорошо-о-о засудить! Поэтому, думаю, не обманули. Хотя... всё решит опыт...

От всех игр с Борисом я привыкла к постоянной необходимости боли при сексе. Сейчас даже оргазм нормальный не могу испытать, если боли нет. С моим нынешним бойфрендом тоже постоянно балуюсь так, и с сосками... сама прошу... Конечно, не так сильно и много, но обоим предостаточно. Тем более, сама первая сорвалась, он хотел быть мягким, нежным, а я и оргазма-то нормального не испытывала без боли, как он ни старался. Вот однажды и не выдержала, разревелась, во всем ему призналась... Боялась, не примет этого, мы расстанемся... Господи, откуда я могла знать, что и он об этом только мечтал! Просто боялся меня спугнуть! Вот два идиота в одну постель улеглись, представляете! Ну и ночка у нас после этого была!!!

Глава 3.

Тина.

Это я насчет дальнейших игр с боссом, а с Тимкой тем более, вперед забежала, и крепко. А вот после того первого раза, как домой вернулась, думать стала. Что-то не сходилось. Речь идет о жене Бориса, Кристине. Ее все Тиной называли, она в конторе вела бухгалтерию, так что я с ней еще раньше контактировала. Такая высокая сухая вобла, но красивая. Знаете, такая злая, роковая красота, что-то демоническое в ней было, хотя, что именно — не скажешь. После работы Тина домой поехала, я разговор слышала. А Борис, когда мы у него были, совершенно свободно себя вел, ничего не опасался. Меня голышом по апартаментам водил, не нервничал, на часы не смотрел. Даже следы нашей бурной деятельности прятать не стремился. Их полным полно оставалось — там не на один час уборки, если этим сразу не заняться. Но спрашивать-то у него стрёмно — такую порку за неуместное любопытство можно схлопотать, сама не обрадуешься...

Всё недельки через две разъяснилось. К этому времени вовсю его обещания выполняться начали. Я уже вторым секретарем работала, сидела рядышком с первой — Мариной. Каждое утро — курсы, он оплачивал. Через раз английского и компьютерные. Только потом на работу. Про тряпки уже писала — на полгода вперед обеспечил. Ни о какой уборке, конечно, и речи нет. На уборке-то мы у него сотню в месяц получали, плюс тридцатник за туалеты (ой, написала, а сама вспомнила, как первый раз в жизни под буквочку «М» зашла, вот впечатлений было, представляете?). Уже как секретарше платил он полторы тысячи в месяц, да еще премии примерно такие же за каждую удачную «операцию» с клиентами. Я, помню, одному так голову задурила, что Борис чуть не в два раза сумму договора изменил, в свою пользу, конечно. Так он мне прямо там, в Детройте, две штуки сразу выдал, а дома уже кучу обнов купил, и для меня, и для Фенки. Ну, об этих поездках и «переговорах» я еще потом расскажу... Тем более, они и начались уже позже значительно, после того, как язык более-менее сносно освоила. Каждый вечер после работы — к нему, разве что через неделю перерывчик был четырехдневный, сами понимаете. Уже несколько раз у него ночевала. А Тины ни слуху, ни духу. Начала даже думать, что живут отдельно, но тоже не сходилось — номер телефона-то всё тот же.

Подозрения всякие появились только после того, как Марина наводку дала. Она лет на 6—7 старше меня, так что тогда ей примерно столько было, как мне сейчас. Хорошая девушка, мы с ней подружились. По компу мне помогала, особенно, по бизнес-прогам. По английскому тоже, из меня же сначала секретарша еще та была... Ни на один звонок толком ответить не могла — при моем-то языке тогдашнем. Так вот, Марина под боссом побывала, конечно, неоднократно. И на рабочем месте, и у него дома. В мою ситуацию врубилась сразу. У нее я про Тину и спросила. А она...

 — Ты зеркала в спальне видела?

 — Конечно, — отвечаю.

 — Думаешь, это действительно зеркала?

Смотрю на нее, как баран на новые ворота. А что же еще может быть, когда столько раз перед ними себя в порядок приводила? Зеркала-то шик-блеск, огромные! В стены встроены, одно рядом с кроватью, другое в ногах, третье на противоположной стене, а четвертое на потолке еще. Со всех сторон на себя смотреть можно, когда Борис тебя обрабатывает. Если, конечно, глаза при этом не завязаны, такое он тоже часто делал. Марина тогда продолжает...

 — Ты детективы по TV видела?

 — Конечно, — отвечаю, а сама при этом думаю, при чем тут детективы? Или она тему решила сменить?

 — Видела, как подозреваемых допрашивают, а в соседней комнате свидетели преступления? Как тайное опознание производится?

 — Вот так и Тина, — она говорит. Опять киваю, а сама думаю... Тина тут причем? Так что всё, что из этого разговора вынесла, что Тина каким-то образом с зеркалами связана. В следующий раз, как у Бориса была, еще посмотрела на них внимательней. Зеркала как зеркала, красивые, конечно, большие, с подсветкой... Должно быть, по настоянию Тины их поставили, об этом мне Марина говорила тогда.

Видите, вы уже всё поняли, но вы же на родном языке читаете. А теперь представьте, что насчет зеркал этих чертовых по-китайски написано, или на хинди. Даже со словарем в руках много бы раскумекали? Вот так и я. Только еще через неделю поняла, когда второй раз после женского перерыва у босса в апартаментах оказалась. Поставил он тогда меня перед кроватью на колени, руки за спиной связаны, ноги — к стойкам. На глазах повязка плотная, уши тоже прикрывает — не так, что совсем глухой становлюсь, но слышно плохо. Сам передо мной уселся, ноги раздвинул, велел его вылизывать. Именно вылизывать — в рот не брать, не сосать, одним языком работать. По уздечке вожу, чувствую, твердый стал, думаю,...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх