Хроника "Розового пляжа"

Страница: 5 из 8

и, распахнув его, припасть ртом к ее груди. Она так развила чувственность Вериных сосков, что та начинала ощущать сильное возбуждение, стоило Жаклин прикоснуться к ним даже ненароком.

Так промелькнула осень, которую Вера, наполненная новыми и ошеломляющими эмоциями, перенесла довольно легко, несмотря на то, что шли те же серые дожди, так нелюбимые ею и обычно наводящие на нее черную меланхолию.

Потом пролетела долгая зима, которую они втроем провели довольно весело, много катаясь по городу, посещая выставки и благотворительные балы, а по вечерам согревая друг друга в жарких объятиях. Но когда пришла весна, которая, казалась, должна была привнести в их жизнь еще больше тепла и страсти, захлестывая всех живых существ огнем обновления, вдруг что-то изменилось.

Началось с того, что Владимир Дмитриевич, неожиданно получивший повышение по должности, стал реже появляться у них, ссылаясь на занятость, объяснимую карьерными соображениями.

А в один из визитов, когда Жаклин удалилась в свою комнату после их очередного любовного сеанса на троих, он, лежа в постели с Верой, вдруг тихо спросил ее:

 — Дорогая, не считаешь ли ты, что пора расстаться с Жаклин? Она уже выполнила свои обязанности преподавательницы французского языка, — он усмехнулся, почувствовав неожиданно проявившийся эротический подтекст в последних словах. — Я бы не хотел больше оплачивать ее услуги...

Вера растерянно посмотрела на него:

 — Тебе наскучили наши маленькие удовольствия?

 — Конечно, нет! — с иронией улыбнулся он, беря ее за руку. — Однако в обществе уже начинают поглядывать на нас с любопытством. А я бы не хотел быть объектом повышенного внимания или толков, учитывая мое нынешнее положение. Мне кажется, что нужно положить конец нашему ненормальному поведению. Бог создал женщину для мужчины, а все остальное — это порок, блуд и извращение. Более того, не скрою, что меня, как мужчину, несколько задевает то, что ты так страстно принимаешь мои ласки, только пройдя через рот Жаклин.

 — Боже мой, Владимир, когда это стало тебя беспокоить? — удивилась Вера. — Мне казалось, что это представляло для тебя некоторую притягательную пикантность.

 — Да, это, действительно, так, но это не значит, что это хорошо, — сказал Владимир Дмитриевич, отворачиваясь от Веры. — Меня начинает все это угнетать, поскольку я понимаю, что наше с тобой поведение до Жаклин было гораздо естественней и целомудреннее, чем при ней. Она нас ввергла в порок, сделав себя незаменимым возбудителем в наших отношениях, а ведь это отвратительно!

 — Но, Владимир... — попыталась возразить Вера.

Но он не стал слушать, и резко повернувшись к ней, вдруг навис над ее телом:

 — А не лучше ли вот так — только мы с тобой? — спросил он и впился в ее губы жестким и жадным поцелуем.

Вера приоткрыла губы, впуская его сильный язык к себе в рот, и чуть подалась навстречу. Но Владимир Дмитриевич, прервав поцелуй, быстро наклонился и начал облизывать и покусывать Верины соски, вызывая в ее теле болезненно-страстные всплески, но они, как с удивлением ощутила Вера, были не так захватывающи и сладки, как с Жаклин.

«Наверное, я, и правда, ненормальная», — расстроенно подумала она, чувствуя, что в ней нарастает отвращение от прикосновений Владимира Дмитриевича.

А тот, не обращая внимания на Веру, продолжал упиваться ее грудью, которая в последнее время выглядела гораздо пышнее, чем раньше, словно страсть последних месяцев придала ей дополнительный объем.

Постанывая, Владимир Дмитриевич навалился на Веру, и широко разведя ей ноги, рывком вошел в ее лоно.

Кроме боли и отвращения это не вызвало у Веры никакой реакции. Она попыталась остановить Владимира Дмитриевича, но было уже поздно. Он, как тетерев на току, настроившись на собственные ощущения, не слышал ничего, и погружался в Верино тело, не обращая внимания, что она лежит под ним, словно окаменев.

Наконец, с криком выплеснувшись в нее, он откатился от Веры и спросил задыхающимся голосом:

 — Дорогая, в чем дело? Тебе не понравилось?

 — Ты был груб и невнимателен, — тихо ответила она, кусая губы в попытке сдержать слезы. — Ты все испортил!

 — Что я испортил?! — возмущенно произнес он, открывая глаза. — Ну что? Это ты просто оказалась настоящей лесбиянкой. То-то я не мог понять раньше, почему это ты так холодна со мной!

Впервые они заговорили об этом, до этого Владимир Дмитриевич не предъявлял Вере подобных обвинений.

Но сейчас он безжалостно выкрикнул ей в лицо:

 — Ты просто не способна получать удовольствие от мужчины!

 — Неправда! — воскликнула, впервые повышая на него голос, Вера. — Просто все мужчины, которые были в моей жизни, оказывались грубыми животными!

 — Что?! — прошипел он, вскакивая и угрожающе нависая над Верой. — Это я — животное?!

Вера без страха смотрела на своего разъяренного любовника, и, заметив, как с его уже обвисшей плоти стекает тягучая капля семени, брезгливо отвернулась.

Владимир Дмитриевич, увидев выражение ее лица, начал быстро одеваться, предварительно обтерев живот и другие части тела Вериным пеньюаром.

Уже у самого порога он повернулся к Вере и сказал звенящим от злости голосом:

 — Короче говоря, дорогая, выбирай: либо твоя лизунья, либо я. Решение за тобой. Оплачивать Жаклин я больше не буду, и третьим лишним в твоей постели тоже быть не намерен! Так что думай!

Он рывком распахнул дверь, от которой тут же отпрянула, подслушивающая за ней Жаклин.

Наградив ее уничтожающим взглядом, Владимир Дмитриевич прошел мимо, и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

 — Что случилось? — встревоженно спросила Жаклин, входя в спальню к Вере.

 — Жаклин, закрой, пожалуйста, за ним дверь, — усталым голосом попросила Вера.

Француженка поспешила в прихожую, и, закрыв на ключ входную дверь, вернулась к Вере.

 — Он опять меня изнасиловал... — тихо сказала Вера. — У меня все внутри болит и очень хочется смыть с себя всю эту гадость...

 — Вот мерзавец! — воскликнула Жаклин. — Откажи ему от дома, Вера, почему ты должна его терпеть! Он тебе не муж...

Вера тяжело вздохнула, но промолчала.

 — Я сейчас приготовлю тебе ванну, полежи пока, — сказала француженка, выбегая из комнаты.

Через несколько минут она вернулась с дымящейся чашкой в руках.

 — Вот, выпей липового чая, он успокаивает. Вода для ванны уже греется, я сама тебя вымою, — сказала она, передавая Вере чашку с душистым чаем.

Сев на постель рядом с Верой, Жаклин сочувственно посмотрела на нее и тихо спросила:

 — Он требует, чтобы мы расстались?

 — Да, — сказала Вера. — Но я этого не допущу, ты единственный родной и понимающий меня человек.

 — И что ты намерена делать? — осторожно поинтересовалась Жаклин. — Если надо, я могу пойти работать, чтобы вносить свою долю в наши расходы.

 — Не волнуйся за это, я хоть и не очень богата, но у меня достаточно средств, чтобы обеспечить наше существование. У нас ведь нет особых запросов, — сказала, грустно улыбнувшись, Вера. — К тому же я бы не хотела, чтобы кто-нибудь из твоих учеников опять попытался заглянуть к тебе за корсет.

 — Спасибо, Верочка, я буду тебя во всем поддерживать, все для тебя сделаю! — воскликнула Жаклин, и, схватив руку Веры, порывисто поцеловала ее.

 — Ну что ты! — вырвала у нее руку Вера. — Перестань! Зачем это?

 — Я люблю тебя... — глядя ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх