Хроника "Розового пляжа"

Страница: 6 из 8

на нее глазами, полными обожания, призналась Жаклин.

 — Я тоже люблю тебя, — сказала Вера, и, почувствовав, что у нее наворачиваются слезы на глаза, поставила чашку на столик рядом с кроватью и протянула руку к Жаклин.

Та бросилась к ней в объятия, и они вдруг вместе заплакали, утыкаясь лицом друг другу в плечо.

 — Боже мой, да что же это мы плачем? — воскликнула через несколько минут Жаклин, и, вытирая слезы, принялась уговаривать Веру: — Мы с тобой — молодые, красивые, одетые, сытые, что же мы плачем? Пусть другие плачут, а мы, Верочка, начнем новую жизнь, жизнь без мужчин. Вставай, пойдем смоем с тебя прошлое! Вода уже, наверное, согрелась.

Помогая подняться Вере с постели, она протянула ей пеньюар.

Вера брезгливо отшвырнула его на пол:

 — Не трогай его, он им вытерся...

 — Вот мерзавец! — опять повторила Жаклин и поддала пеньюар ногой, заталкивая его под кровать. — Я бы этим мужчинам еще в детстве удаляла все выступающие части!

 — Как! И нос тоже?! Это было бы очень не эстетично... — вытирая еще не высохшие слезы, рассмеялась Вера.

 — Вот молодец! — тоже рассмеявшись, похвалила ее Жаклин. — К жизни нужно относиться с юмором, шутишь — значит существуешь! Все будет хорошо! Пойду, воды в ванну налью, — и она вышла из комнаты.

Вера, достав из комода чистый пеньюар и рубашку, отправилась в ванную, стараясь не накапать на ковер семенем, обильно выпущенным в нее Владимиром Дмитриевичем.

Жаклин уже разводила в ванне воду, опустив туда несколько кристалликов ароматической соли.

 — Забирайся, я вымою тебя, — скомандовала она.

Когда Вера погрузилась в теплую воду, Жаклин взяла махровую рукавичку, и, намылив ее, принялась обмывать тело Веры, ласково разговаривая со всеми частями, к которым она прикасалась.

Вера почувствовала себя маленькой девочкой и блаженно закрыла глаза, отдаваясь заботливым рукам Жаклин.

А Жаклин, вдруг быстро раздевшись, тоже забралась в ванну, благо она была просторной, и продолжила мыть Веру. Когда она добралась до лона Веры, осторожно вымывая из него пальцем остатки семени Владимира Дмитриевича, Вера открыла глаза. Не смотря на легкую боль, оставшуюся в ее лоне после грубого совокупления с Владимиром, она почувствовала возбуждение.

«Значит, я, действительно, лесбиянка», — подумала она, и на этот раз не ощутила никакого смущения при этой мысли.

Приподнявшись, она с удовольствием поцеловала сосок Жаклин, и сказала:

 — Давай, теперь я тебя помою.

Погрузив руку в воду, она нашла шелковистый лобок Жаклин и начала осторожно обмывать его. Жаклин вдруг с силой прижала ее руку к себе, заставляя пальцы Веры погрузиться в свое лоно. Это было очень приятно и необычно, тем более, что Вера до этого никогда не прикасалась к Жаклин в этом месте, и ей вдруг захотелось поближе узнать его. Она пошевелила пальцами, вызвав у Жаклин стон, отозвавшийся в животе у самой Веры всплеском желания.

Почувствовав одновременно охватившее их сильное возбуждение, они быстро домылись, и, выбравшись из ванной, бегом помчались в постель, оставляя на ковре мокрые следы.

Едва успев добраться до кровати, Вера набросилась на Жаклин, страстно целуя ее и обглаживая нетерпеливыми руками все ее тело. В эту ночь она впервые прикоснулась губами к лону Жаклин, и, не ощутив никакого дискомфорта, пожалела, что раньше этого избегала. Наоборот, ей очень понравилось прикасаться губами к нежным влажным складочкам между ног Жаклин, раздвигать их языком или всасывать в рот.

Почувствовав, как под упругим натиском ее языка плоть Жаклин подается, раскрываясь и пропуская ее внутрь, она чуть отстранилась, и, приоткрыв складочки, с любопытством заглянула внутрь, поскольку ей никогда не приходилось видеть женское лоно так близко.

Припухшая плоть окружала небольшую затемненную пещерку, которая влажно поблескивала розовыми стеночками, скрывающими более глубокий вход внутрь тела Жаклин. Вера осторожно погрузила туда палец, и, почувствовала, как сжавшиеся мышцы лона Жаклин туго обхватили его, медленно пропуская ее палец внутрь.

Высвободив палец, Вера провела языком по этой нежной плоти, и, обнаружив на ее вершинке тугую горошинку, начала ее перекатывать кончиком языка, вызвав у Жаклин новый стон.

Вера вспомнила, что ей тоже нравилось, когда Жаклин прикасалась к ней примерно в этом месте.

 — Что это? — спросила она, открывая складочку, прикрывающую розовый бугорок и, едва касаясь губами, бережно поцеловала его.

Дернувшись от этого прикосновения, Жаклин ответила прерывающимся голосом:

 — Это клитор, что-то типа начала мужской плоти. Он очень чувствительный.

Улегшись поудобнее, Вера принялась длинными лижущими движениями ласкать лоно Жаклин. С непривычки у нее вскоре свело челюсти, язык начало слегка саднить, но она не останавливалась, чувствуя, как тело Жаклин напрягается, выгибаясь навстречу ее рту, и возбуждаясь от этого сама.

 — Я хочу, чтобы тебе было хорошо! — сказала Вера, на секунду отрываясь от Жаклин, и с новой силой принялась вылизывать ее лоно.

 — O, manefic! — простонала в ответ Жаклин, раскрываясь ей все больше навстречу. — Возьми палку!

 — Нет, я хочу, чтобы ты почувствовала экстаз от моего прикосновения! — возразила Вера, задыхавшаяся от переполнявшей ее страсти.

Тогда Жаклин вдруг потянула ее наверх, а сама быстро перевернувшись, сказала:

 — Так мы сможем одновременно ласкать друг друга, — и раскрыв губки, прикрывающие лоно Веры, припала к нему губами.

Вера, мгновенно оценив преимущества этой позы, тоже вернулась к клитору Жаклин, втянув его в рот и лаская его спинку языком. Так, похлестывая друг друга яростной атакой трепещущих языков, они вместе достигли оргазма, затопившего их тела безумным блаженством, после которого они рухнули на постель, не в силах пошевелиться, и тут же уснули.

Проснулись они от яркого света, вспыхнувшего в комнате.

Открыв тут же заслезившиеся от света глаза, Вера увидела Владимира Дмитриевича и еще двух мужчин, находящихся в ее спальне. Все они были хорошо «подшофе».

 — Что вы здесь делаете?! — вскрикнула в страхе Вера, пытаясь натянуть на свое обнаженное тело простыню.

Владимир Дмитриевич, подойдя к ней, вырвал у нее из рук простыню и прошипел:

 — Только не вздумай кричать! Иначе вам обоим будет плохо!

 — А мы, напротив, хотим, чтобы вам было хорошо... — добавил чей-то веселый голос, и Вера узнала одного из их общих знакомых, молодого чиновника из министерства, где работал Владимир Дмитриевич.

Она почувствовала себя совершенно беспомощной под откровенными взглядами мужчин.

Стараясь взять себя в руки, она холодно спросила:

 — Что вы намерены делать?

 — Ты оскорбила меня, сказав, что тебе было со мной плохо, потому что я грубое животное. А я ведь тебя любил, — заплетающимся голосом произнес Владимир Дмитриевич. — Так вот, я хочу посмотреть, как ты поведешь себя с другим мужчиной. Он будет нежен, но я докажу тебе, что ты бесчувственна к мужской любви, потому что тебе больше нравятся утехи с себе подобными! — и он грубо схватил ее за руку.

 — Не прикасайся ко мне! — взвизгнула Вера и взмолилась, обращаясь к стоящему рядом молодому человеку, который уже снял сюртук и расстегивал брюки: — Максим Васильевич! Вы-то хоть опомнитесь, вас ведь я не оскорбляла!

 — Не волнуйтесь, Вера Николаевна, мы вас тоже оскорблять не собираемся, — ответил он, улыбаясь, и быстро освободившись от остатков одежды, подошел к постели.

Его плоть была уже наготове....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх