Евгений О

Страница: 2 из 18

к креслу, туго забинтовал ей рот, мальчик спустил прямо в зале. Однако и свое воображение подсказывало куда более аппетитные картинки.

К примеру, он представлял себя похищенным прямо в больнице несколькими женщинами в белых халатах. Его кровать вкатывают в стенную нишу и оттуда доставляют в потайную комнату. Жертву туго прибинтовывают к решеткам кровати, затыкают марлей рот и осматривают, выбривают волосы на лобке и вокруг ануса, затем осмотр продолжает врач, вводя трубочку в задний проход, затем туго бинтуя член — таким образом, чтобы повязку можно было ослаблять или сжимать в зависимости от поведения пациента. Завершались фантазии всегда оргазмом мальчика. Однако они не всегда были так пассивны, фигурировали в них и связанные девушки в марлевых масках, задыхающиеся от ласк руки в резиновой перчатке, которая немилосердно не позволяет им кончать. Естественно, счастливым обладателем перчатки выступал сам Евгений, изводивший пуще всего блондинок.

Но внешнего воздействия на судьбу нашего героя эти редкие подвиги воображения как будто не имели, как и некоторые другие, еще более эпизодические, эротические впечатления. К моменту встречи с Ирой он был лишен каких-то определенных сексуальных устремлений и уж точно не с ними связывал смысл своей жизни.

Ира как будто мыслила сходным образом. Во всяком случае, их встречи долгое время носили платонический характер. Все ограничивалось общением, походами в кино и почти ежедневным кофейным ритуалом. Девушка, казалось, видела в Евгении кавалера в старинном смысле слова, остроумного собеседника и с присущим ей изяществом уклонялась от попыток дальнейшего сближения. Давая понять, что Евгений ей нравится, Ира в то же время показывала, что испытывает к нему слишком серьезные чувства, не вполне ясные, но уж точно исключающие романическое развитие событий. А сам он ценил в подруге прежде всего эти качества — полная свобода мыслей, ирония, ум и изящество.

О сексе напрямую заговорила она сама:

 — Скажи, ты занимался любовью с девушкой? Извини за прямоту, просто любопытно. Ты знаешь, распространяться я не буду, но знать хотела бы.

 — Тогда откровенность за откровенность! — Ира кивнула, выражая безоговорочное согласие. — По-настоящему ни разу, и не считаю это недостатком.

 — Я бы тоже на твоем месте не стала. Я лично спала с двумя мужчинами, от одного из которых ни малейшего удовольствия не получила. Второй этот пробел восполнил, но чисто физиологически. Тем опыт и завершился. Дело все в том, чтобы понять, чего ждешь от любви... Ведь тело свое получит и в порядке самоудовлетворения, то же самое относится и к телу партнера, если ты подумал об альтруизме. Нет, самый акт — далеко не все... Я немало об этом подумала. Некоторые мои подружки вопрос для себя решили. Увы, про себя того же не скажу...

И разговор угас так же внезапно, как завязался. Долгое время Ира к этой теме не возвращалась, не спешил и Евгений. Новый поворот совершился снова в кафе, за чашкой кофе.

 — Знаешь ли, — начала Ира, — может, главное удовольствие и состоит во власти над любимым человеком. Каждый отвечает за все действия другого. Вот мы с тобой потому и чужие друг другу люди, несмотря на все сходство характеров, что по существу боимся себя и друг друга. Да и всех остальных, наверное... Все должно происходить постепенно. Преодолеваются барьеры, и тогда любящие — одно. И наступает то счастье, о котором большинство не могут и мечтать.

С этого момента началось сближение с Ирой, которому Евгений не противился, потому что давно о нем думал, ища в этой девушке что-то, чего не было в нем самом. И возраст ее, и умение самостоятельно мыслить, и склонность к первенству — все делало ее привлекательной и одновременно заставляло подчиняться ей.

Поэтому Евгений принял не вполне естественное предложение переночевать несколько раз у подруги, когда ее родители были в отъезде. Ира сразу предупредила, что никакого секса быть не должно; просто ей хотелось с кем-то вроде него общаться, чтобы и самой не скучать, и сохранять, как она выражалась, чужие социальные навыки. Евгений ничего против не имел — попить кофе в по-настоящему уютной обстановке ему доводилось нечасто.

Квартира подруги была обставлена весьма прилично и состояла из трех комнат. В гостиной стоял вместительный диван, где Евгению предстояло провести ночь. Впрочем, до этого они долго слушали музыку и болтали на отвлеченные темы. Ира первой завела разговор о любопытстве:

 — Может, интерес ко всему необычному коренится только в этом? Тебе, положим, занятно меня разгадать — что я такое и к чему стремлюсь? А потом, насмотревшись и решив, что все ясно, ты обратишься к поиску новых впечатлений... Или наш с тобой интерес друг к другу подразумевает нечто большее?

Евгений всерьез обиделся:

 — По-моему, ты некоторые границы переходишь! Конечно, мы-то вполне бескорыстны, но подразумевать такого рода эксплуатацию — ничуть не по-джентльменски.

 — Прости, ты не совсем понял, — Ира налила ему еще кофе. — Я просто взяла пример. Речь не о нас двоих, а вообще о всякой паре. Многими управляет только прелесть новизны; это не секрет. Но есть и другие, более сложные мотивации. Если бы мы с тобой близко узнали друг друга — чего и пытаемся достичь — то поняли бы, чего в самом деле хотим от наших отношений. Понятно изъясняюсь?

Евгению показалось, что скрытый смысл очевиден:

 — Ты ведешь к тому, что следует проникнуться мыслями друг друга, прежде чем вступать в серьезные отношения?

 — Ну ты загнул... — Ира едва не расхохоталась. — Да что такое эти «серьезные отношения?! Дело не в телесном аспекте, а совсем в другом — подходим ли мы для жизни вдвоем? А это не только постель, что легко доказать. Во-первых, смущение...

 — Это преодолимо, — без обиняков заметил Евгений.

 — И вправду? — Ира пристально посмотрела на него. — Скажи, ты мог бы раздеться передо мной?

 — Прямо сейчас? — почему-то он совсем не удивился.

Ира спокойно кивнула:

 — Я могу... И давай попробуем. Так, по крайней мере, можно доказать, что мы кое-что друг о друге знаем и понимаем. А это уже смелый шаг...

По ее сигналу Евгений расстегнул ремень, спустил брюки, снял рубаху, оставшись в одних трусах. Ира без улыбки наблюдала за ним, потом, опомнившись, занялась своим туалетом. Нижнее белье она сняла просто, без смущения, открыв крепко сбитое, загорелое тело с вполне убедительными формами. Насмешливый взгляд и необычность ситуации скорее препятствовали эрекции, чем способствовали ей. Ира хлопнула в ладоши:

 — Вот! Кое-чего мы добились... И не без пользы для обоих. Давай здесь так и ходить... А если холодно будет — домашние халаты найдутся. К сожительству можно приближаться и так. Хотя к сексуальной близости — запомни! — это нас еще не приближает.

Евгений расценил весь спектакль поначалу как чудачество подруги, а потом почувствовал, что нагота помогает ему преодолеть скованность, быть в ее присутствии парадоксальным образом естественным. Немного спустя они уже болтали как ни в чем ни бывало, игнорируя отсутствие одежды. И Евгению эта новая форма сближения очень быстро понравилась. Теперь, приходя к Ире, он должен был раздеваться догола. Сама она тоже, хотя и не всегда, снимала одежду. Иногда замечала:

 — Ведь не обязательно пребывать нагими постоянно; это нужно для твоего же освобождения. И будучи открытым мне, как я открыта тебе, ты движешься к настоящей близости. — Или отделывалась еще чем-то в этом же роде.

Однажды Евгений задержался в гостях на несколько дней, и тогда Ира предложила ему после занятий приступить к кухонной работе:

 — Я же не могу постоянно готовить, а ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх