На звездолете

Страница: 2 из 4

позу, едва заметно ухмыльнулся и прошел обратно к столу. Не спеша сел, подготовил себе закуску, налил себе и Марку спирта в маленькие, такие симпатично-домашние стопочки.

 — В Галактике огромное количество удивительных миров, — начал священник. — Ты наверное слышал про планету Аид. — Увидев, что Марк отрицательно качнул головой, капеллан пояснил: — Есть такая, четвертая планета системы Эдубей. Единственная пригодная планета системы, до ближайших освоенных систем пилить и пилить, наматывая парсеки... Так вот — это удивительная планета. Атмосфера, пригодная для человека, потрясающей красоты сиреневато-красные горы и лазурные долины на большей ее части... Но то ли эта планета какой-то живой организм, то ли еще что, однако обладает она одним странным качеством. Каким-то образом она постигает сущность появившегося на ней разумного существа — будь то человек, или гриторианин, или кто еще... Через какое-то время после прибытия на Аид — через небольшое, от пяти минут до нескольких часов — рядом с тобой возникает некое существо... Да-а... Вообще-то это, наверное, очень интимное зрелище, люди не любят эту планету. Хорошо еще если рядом с тобой возникнет благородный лев, на худой конец розовый кролик с распущенным павлиньим хвостом — это еще как-то терпимо, но когда огромной длины гадюка, либо что-то отвратительно-мохнато-паукообразное, в то время как ты всю жизнь считал себя отважным тигром... да... Там находится земная научная база — изучают, так сказать, феномен. И всех прибывших встречают тепло и радушно — материал накручивают. Только летят туда не очень чтобы. Хотя говорят, если посетить Аид второй раз — то существо появится вновь и необязательно такое же — человек-то меняется...

Капеллан, налил в фужер соку, не торопясь отпил. Марк достал сигареты и вопросительно взглянул на священника. Тот кивнул.

 — Да, конечно, кури, молодой человек. Ты ждешь, к чему я это все? Так вот, это случилось то ли восемь, то ли десять лет назад. Мы попали в очередную заварушку, что-то там у техника — тогда еще старая Драваа Стенс служила — не заладилось, нас занесло в ту глушь и мы вынуждены были обратиться за помощью — не помню чего там от них требовалось — на базу Аида. Нам радостно сообщили, что помогут во всем, и пусть мы спускаемся на планету. Я-то знал про Аид, и не мог отсидеться на борту «Лоуфула». К тому же я стар, себя знал, да и нервишки крепкие. Так вот, высадка была не очень-то удивительная, и не шибко интересная для тамошних коллекционеров голомуляжей всяких монстров. Эта планета, видно сканирует человека, вбирает в себя образы и знания, так как чего-то особо инопланетного, чужого ни у кого из спустившейся бригады с «Лоуфула» не возникло — по Аиду теперь бегает стая матерых серо-бурых волчиц — отражение сущности наших звездолетчиц, — гоняясь за местными крысами с роговыми очками, которых на планете почему-то огромное количество... Размножаются естественным путем там что ли... Или проверки инспекторов с Земли на Аиде не редкость — иначе бы откуда столько. Впрочем, я отвлекся. В общем — почти у всех членов экипажа отражением стала волчица, что, собственно, не было для меня какой-то неожиданностью. Но одно существо меня поразило — огромная, метров девяти в длину, изумительно светлого янтарного цвета, аж чуть ли не просвечивая на ярком солнце, с золотистыми волосиками, по песку Аида продвигалась фантастическая сколопендра. И тут же схватила и пожрала, оказавшегося на ее пути могучего черного с подпалинами самца-гориллу, или кто он там был. Надо сказать, живности всякой там бегает немеренно — людям за пределы силового поля Станции выходить категорически запрещено... О чем я? Так вот, угадай, чье отражение внутренней сущности это было?

Марк молчал. Идея с женитьбой на Ларсе где-то в самом глубоком слое подсознания ему явно не нравилась, но посоветоваться было не с кем. И он внутренне порадовался, что сидит с умным, многое повидавшее на своем веку, священником, которому можно вывалить все, что мучает и который поймет и выслушает. И он понял, что теперь с Ларсой, которая всего за трое стандартных суток начала утомлять его, ему будет гораздо проще. И абсолютно неожиданно для себя он спросил капеллана:

 — А у Капитана кто появился? — И тут же пожалел о вырвавшихся словах.

 — Я бы все равно не сказал, это к делу не относится. Но тогда она еще не служила на нашем корабле. Тогда капитаном была Елена Свит, погибшая через полгода на Ангерстане — крутая была заварушка, весь наш взвод десантниц почти полег тогда... — Священник помрачнел, густые брови сдвинулись. — Давай, Третий Тост. Помолчим, хотя тебе, еще, наверное, некого поминать... но будет. К сожалению, будет...

Они вновь выпили. Закусили. И Марка прорвало. Он рассказал обо всех своих душевно-сексуальных переживаниях и нравственных мучениях — мучениях неопытного юноши попавшего в общество искушенных жриц Амура. И жалел, что не застал тогда капеллана, в тот первый раз, когда шел. Хотя... тогда он попал к Килне и был весьма удовлетворен полученным уроком и на всю жизнь запавшей в душу фразой: «Если нельзя, но очень хочется — то можно!»

Священник слушал его внимательно (как и Килна в прошлый раз), задавал вопросы, и рассказывал то смешные случаи, то откровенно непристойные, то душещипательно жалостливые. Марк за этой беседой совсем запамятовал, что уже поздно, что в его каюте, наверняка уже разобрала постель и ждет его чисто вымытая белобрысая сте... (Марк помотал головой) Ларса.

Марка все подмывало спросить, кто же был отражением сущности самого святого отца, но догадывался что задавать этот вопрос не стоит. И думал — а хотел бы он сам оказаться на той далекой удивительной планете? Кто был бы его отражением? Трудолюбивый муравей? Или вечно пятящийся назад рак? Или тупой гамадрил? Или что-то совсем уж невообразимо гадостное?... Хотел бы он узнать кто все же? Скорее всего нет.

А капеллан, профессионально проводя беседу, входящую в должностные обязанности его, думал, что вот сидит перед ним мальчик — красивый, сильный, умный, воспитан вроде правильно — и как еще его жизнь переломает, перекроит, переворотит... И, возможно, уже в этом рейсе. А про то существо, спроси его Марк, он бы с гордостью ответил (было чем гордиться святому отцу), что появился старый, но еще сильный филин, разом сцапавший двух очкастых крыс, подбиравшихся к ярко оперенной только что появившейся колибри — отражению его любимицы Лани Васп — сложившей голову свою на Ангерстане ради далеких ей целей...

 — Я люблю тебя, Марк, — нежно сказала Ларса и поцеловала его в губы.

Марк открыл глаза и привстал на постели. Ларса провела рукой по его взъерошенным волосам.

 — Я люблю тебя, — повторила она. — Мне пора идти, служба зовет. Так хорошо, как с тобой мне еще не было никогда. — Она встала с колен, кокетливо расправила на себе складки осточертевшего (и ей и ему) комбинезона и, послав Марку воздушный поцелуй, открыла дверь из каюты. Игриво помахав ручкой она вышла.

Марк провел ладонью по лицу. Надо вставать. Он потянулся и пошлепал босыми пятками в душ.

Ларса шагала по коридору и улыбалась своим мыслям. Хватит бродяжничать по космосу, думала она. Пора заводить семью, детей... И Марк для этого — наилучший кандидат, сильный, надежный, не шибко умный... То, что от мужа и требуется. Уж его-то она не упустит. Прошло время идиотских ошибок и глупейших сцен, занозою сидящих в памяти. Действительно, таких мужчин у нее еще не было — Марк хорош в постели, пусть не опытом (его у самой Ларсы на двоих хватит), но темпераментом, но уважением и удивительной мощью, исходящей от его движений. Все силы надо приложить, чтобы он не сорвался. Для нее, Ларсы, это, возможно, последний шанс — ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх