История одной авиакатастрофы

Страница: 1 из 3

Часть 1 Да, что не говори, а жизнь состоит из чёрных и белых полос! После страшного кошмара зимней сессии, холода и слякоти зимнего города, бессонных ночей за бредовыми вопросами бредовых билетов по бредовым предметам (да, сессия меня крепко достала), битвы с голодом, сном и собственной тупостью на экзаменах, истрёпанных нервов такая удача! Явно чёрная полоса закончилась, наступила белая. Йо-хэй, мы летим отдыхать!!! В Таиланд, тёплый, далёкий, таинственный Таиланд. И как бы почувствовав угрызения совести за издевательства надо мной во время сессии, неизвестный бог подарил мне ещё одну радость — на куцый листочек рекламного объявления турфирмы, приколотый английской булавкой рядом с расписанием и приглашающий студентов в далёкое и прекрасное королевство, помимо меня обратили внимание и две милых девушки. Катя и Ира учились со мной на одном курсе, но в группах мы были разных. Закадычные подруги волновали половину университета, включая подготовительные курсы для абитуриентов и даже (по слухам) самого ректора. Ира была высокая шатенка с отличной фигурой и ангельским личиком, Катя — хрупкая брюнетка, постоянно улыбчивая, с милым, чуть детским личиком. Один их взгляд переводил некий мужской орган с положения «полседьмого» в положение «одиннадцать ноль-ноль». Мои отношения с ними не заходили, к великому моему сожалению, дальше разговоров ни о чём за сигареткой, у университетского крыльца и улыбок при случайной встрече на лестнице универа. Не то чтобы я не верил в себя, нет, я просто был реалистом: это были пташки не моего полёта. Одной своей улыбкой каждая из них могла пленить гораздо более симпатичных и богатых людей, чем ваш покорный слуга. Поэтому особых попыток к сближению я не предпринимал — зачем зря тратить время? Не обладая атлетической фигурой и волевым лицом я обычно завоёвывал девушек своим чувством юмора и весёлостью. В народе такая фишка обзывается «обаянием» или «харизмой». А тут только на этих качествах не протянешь. Тем не менее я страшно хотел их. Затрудняюсь даже сказать какую из них больше. Вот почему веселя девчонок в очереди на регистрацию рейса в Таиланд в аэропорту «Шереметьево-2» я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. И хотя для них я был всего лишь милым весёлым попутчиком, не более, мне было приятно их внимание и завистливые взгляды мужской половины очереди. Да, все эти почтенные главы семейств, молодые крепкие парни и даже прыщавые подростки, все они хотели бы быть на моём месте, чтобы хотя бы находится рядом и непринуждённо болтать с этими богинями юности и красоты во плоти. Неразбериху и смятение в ряды мужской части очереди вносила и одежда моих прекрасных попутчиц: Ира была одета в туго обтягивающие прекрасные бёдра джинсы и узенькую полоску топика, который с трудом вмещал под собой высокую грудь нашей университетской красавицы. Выпуклые соски её прекрасных грудей, явственно обозначенные под топиком, прямо выражали нелюбовь Ирины к бюстгальтерам. Особую пикантность её наряду придавал коротенький плащ, наброшенный на плечи (зима, холод, но это у нас, а по прилёте плащ можно будет убрать и оказаться одетой по погоде). Катерина же была одета в длинную узкую белую юбку, которая так же, как и у подруги, обтягивала прекрасную округлую попку красавицы, а чёрный облегающий свитер подчёркивал достоинства верхней части тела. В общем, как обычно, девушки смотрелись на все сто...

Место в стареньком «ТУ-154» мне досталось у окна, тьфу, иллюминатора (на самолёте ведь иллюминаторы), но вняв просьбам очаровательной Катюши (ей страшно хотелось увидеть свой дом с высоты птичьего полёта) я уступил своё место ей. Но ничуть об этом не пожалел, так как нам достались все три места с левого борта. Таким макаром я оказался в центре, между двумя богинями. Аромат их духов, их милое щебетание, их улыбки... Всё это сводило меня с ума, это была пытка, но пытка сладострастная и безумно приятная. Ах какая хорошая штука эти откидные столики в самолётах! Только этот столик спасал меня — мой погибающий от спермотоксикоза, стоящий без передышки последние три часа перед вылетом, член отчётливо проступал под штанами. В очереди меня спасал чемодан с вещами, но после посадки в самолёт прикрываться стало нечем, и если б не чудесные откидные столики я бы попал в неудобное положение. В общем летайте самолётами «Аэрофлота» и всё такое!

Чуток отвлёк меня от похотливых мыслей скрежет и стук двигателей самолёта на взлёте, но потом необычные звуки исчезли и я, решив что так и должно быть, снова сосредоточил внимание на своих попутчицах. Прошло полтора часа полёта, в салоне самолёта стало жарко. Под нами во все стороны расстилалась водная гладь, море — этим всё сказано. Я травил очередной анекдот когда самолёт потряс страшный удар. В ту же секунду лайнер накренился и набирая скорость понёсся вниз. Дальнейшее я помню с трудом — вопли пассажиров, вываливающиеся из багажных полок вещи, срывающиеся с мест люди — всё слилось в едином ужасном кошмаре. Я не буду утверждать что я сохранил хладнокровие, нет, скорее просто сработал рефлекс: не проронив не слова, борясь с мучительными перегрузками я ухитрился-таки убрать столик (благо на мой всё ещё торчащий орган уже никто не обратит внимание) и пристегнуть ремень безопасности себе и обезумевшим от страха Кате и Ире. Тем временем пилоты с переменным успехом пытались выровнять повреждённую машину — полёт наш периодически становился пологим, но потом мы снова, как на каких-то дьявольских «американских горках» срывались в крутое пике. Кажется в авиации даже есть такой термин — «кабрирование» (господи, какая же ерунда лезет в голову в экстремальных ситуациях!). Самолёт сильно трясло...

Когда мы коснулись воды я перестал что-либо понимать, помню лишь страшный удар, треск ломающегося металла, вода в лицо... Позднее, я видел расшифровку «чёрных ящиков» погибшего самолёта: в последний момент перед касанием воды пилоты выровняли-таки непослушную машину, от удара об воду обшивка самолёта дала гигантскую трещину, куда и вынесло часть кресел левого борта. Включая и наши три места. После этого пилоты ухитрились снова поднять слегка задевшую водную гладь машину в воздух и протянуть ещё около семидесяти километров, прежде чем самолёт окончательно рухнул в море... Но это я узнал потом, в тот момент я вообще ничего не соображал и не понимал. Как мы выжили в этом аду? Я не могу ответить на этот вопрос, говорю-же белая полоса жизни. Научно это не объяснишь — счастливые стечения обстоятельств, невероятный, один из миллиарда шанс выжить. И мы не упустили этот шанс...

Соображать и понимать что-то я понял лишь когда наша спарка из трёх кресел врезалась на страшной скорости в воду и начала быстро идти ко дну. Плаваю я неплохо, несмотря на костлявое телосложение (не верьте что только толстяки хорошо плавают — стройные перцы, типа меня, тоже могут чувствовать себя в воде как рыба, иначе как бы я смог выжить?), поэтому легко освободившись от ремней я под водой помог проделать эту операцию своим спутницам. Ира держалась молодцом, а вот хрупкую Катю пришлось общими усилиями, уже без сознания, выталкивать на воздух. Да, только там под водой, я понял какой же кайф дышать, просто дышать чистым воздухом. Набирать полную грудь, до боли в наглотавшихся солёной воды лёгких. Наш самолёт как испарился, пока мы возились под водой, он успел исчезнуть за горизонтом, еще бы — такая скоростища... Ира была в полном трансе и тупо выполняла мои команды, Катя вообще без сознания, я поддерживал её на плаву (слава тебе Катюша, твоя диета спасла тебе жизнь, будь бы ты хоть на пару десятков кэгэ потяжелее — не удержал бы, покоилась бы ты сейчас на морском дне... В общем занимайтесь спортом девушки, сидите на диете, и вас всегда смогут спасти ловкие и весёлые парни, типа меня!) Поверхность моря представляла собой жалкое зрелище: обломки, масляные пятна... Но ни одного человека, кроме нас троих, на тысячи километров вокруг. Только много позднее я узнал что при ударе о воду ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх