История раба

Страница: 5 из 9

много времени, как её натекало прежнее количество. Удовлетворить Сусанну тоже оказалось делом нелёгким. Катька вышла, запирев нас в комнате и под весёлый гул, что доносился из-за стены, я усиленно мельтешил языком, впивался губами, стимулировал носом, надеясь в скорости ощутить привычную дрожь в теле, нервные толчки, увеличение смазки, однако, прошло около двадцати минут, — Катьке обычно хватало пяти-семи, — а Сусанна всё так же шумно дышала, не собираясь останавливаться. Через полчаса мы поменяли позу, она легла на кровать, широко развела ноги, так, что половые губы её не определились и каждая потянулась за своей ближайшей ногой, широко раскрыв тем самым армянский бутон, в который я приземлился губами и терроризировал его ещё около получаса, после чего Сусанна вдруг схватила мою голову своими сильными ладонями и так сжала, что в глазах моих потемнело. Она не стала сразу отшвыривать меня, как делала Катька, когда кончала, она терпеливо выждала, когда я соберу с её влагалища всю выступившую влагу, что делать было несколько сложновато, так как тело Сусанны дёргалось в сладостных конвульсиях, однако, я справился с этой задачей и ещё немного помучил её напоследок, шаря кончиком языка по опухшим уставшим половым губкам её, и сам страдая от мощных рук её, что с силой давили мне на виски. Я отнял своё лицо от гениталий Сусанны и прямо оттуда, из этого укромного местечка, выглянул из-за её бёдер и встретился с её глазами, что светились удовлетворённостью. Неожиданно на меня нахлынула странная нежность к молодой армянке, я оставил в покое её гениталии, отодвинулся назад, вниз к её стопам, обхватил одну из них, крупную и красивую, и принялся целовать каждый пальчик, забирая его в рот, отпуская, обсасывая, в итоге дойдя до того, что начал брать в рот всю её ступню, стараясь загнать её, как можно дальше, вновь вытаскивая, при том, делая это максимально нежно, с любовью, медленно, переходя от пальцев к верхней части стопы, потом внутренней, целуя там, нежно раздражая её пятки губами, вскользь касаясь, доводя её уже не только до вздохов, но и вызывая стоны, смакуя её голень, тихо продвигаясь от неё до колена, Когда я на секунду оторвался, чтобы посмотреть на реакцию Сусанны, которая наблюдая за мной, приподнялась на локтях, то увидел в глазах её изумление вперемешку с наслаждением, она была приятно удивлена моему порыву, моим ласкам и всячески помогала мне, слегка двигая ногами, стопой, показывая, где мои ласки были бы ей особенно приятны, наводя на свои эрогенные зоны. Когда с колен я дополз до её ляжек, разогревая их своим ртом, она опустила на голову мою свою руку и начала ворошить волосы, полунежно — полугрубо, вплетаясь пальцами в самую их гущу, когда же я вновь атаковал её промежность, то она пошире разбросала ноги, дабы мне было удобно и с блаженством откинулась назад, чувствуя, как внутри неё, даря живительное тепло, скоро суетится маленький кусочек мяса, что работал ещё около получаса, онемев от усталости, просясь обратно в рот, на законный отдых, когда, видимо, поняв это, Сусанна сказала:

 — Хватит, Мишка, — она слегка оттолкнула мою голову от своего причинного места. — Возьми меня... — от волнения я заторопился, отчего, достав член из штанов, долго не мог привести его в чувство. Наблюдая за мной, Сусанна улыбалась, потом посоветовала поводить головкой по её половым губам, что я и сделал, после чего жизнь в моём органе пробудилась, он налился силой, я лёг на одноклассницу сверху и попытался вставить его в её влагалище, что, однако, тоже не получилось, но опять помогла Сусанна, сама направив моего новичка куда следует. Так я лишился девственности, лёжа на горячем теле, двигаясь туда-сюда, жарко целуя её толстый рот, заглатывая её юркий язычок, оставляя красные пятнышки на шее, уложившись минут в пять, после чего, однако, она меня не отпустила, заставив работать ещё, но и тут мне потребовалось минут десять, когда же Сусанна даже не приблизилась к оргазму, потому она, видя, что я устал, просто спихнула меня вниз, прижала голову мою к своей пизде и, так протрудившись ещё около пятнадцати минут, я получил сильный удар в зубы её тела, который повторился ещё два раза, так как руки её крепко держали меня, не давая отстраниться.

Ещё полчаса мы просто лежали в кровати, тепло глядя на друг друга и потягивая винцо, что заботливо принесла Катька, сказав, что после благих трудов необходимо промочить горло, чему мы возражать не стали. Когда вино кончилось, вновь опьяневшие, мы с трудом оделись и вернулись ко всей компании, что встретила нас бурными овациями, большая часть которых, всё же принадлежала мне, так как в глазах ребят, а было их побольше, чем девчонок, я выглядел не меньше, чем героем. Я смущённо улыбнулся и вновь напал на водочные изделия, стараясь не замечать тихих таинственных вопросов одноклассников о том, как это было... 4. (Как Госпожи меня делили...)

С этого самого дня рождения и началась моя рабская жизнь, когда каждый день, а в нём каждый отрезок времени уже не принадлежал мне, так как в любой момент могла объявиться Катька или же Сусанна, чтобы отозвать меня и увести куда-нибудь в укромный уголок, где одежды покидали их нежные места, на ублажение которых были направлены следующие мои действия. Если в первый раз в глазах Сусанны светилась благодарность за то, что я подарил ей такого рода ласку, то в последующие разы от того самого чувства не осталось и следа, всё мои старания воспринимались, как должное, нередко даже следовала критика, требования делать то, что, допустим, сперва я делать не хотел. Особенно здесь зверствовала Катька, что наслаждалась подобного рода экспериментами, словно, выдумывала их сама, разряжала на меня всю свою обширную фантазию, обнаглела до того, что нередко поднимала на меня руку, позволяла нехорошие шутки при моих друзьях, что хоть и были им более, чем не понятны, однако, нередко бросали меня в холодный липкий пот.

 — Язычок не болит? — беспардонно интересовалась она, хитро улыбаясь, и тут же уводила мысль в сторону. — Говорить-то столько...

Сусанна была более корректна, хотя тоже вела себя более, чем эгоистично, не ориентируясь на мои планы, думая только своей жадной промежностью, которой вдруг, в любой момент могло захотеться ласки. Обычно ежедневно я принимал каждую из них, по крайней мере, по одному разу, при том хорошо было, если сперва мне попадалась Катька, что не требовала много времени, скоро кончая, когда же Сусанну удовлетворить было трудно, требовалась масса времени и усилий, длительного беспрерывного действия языком. Лучше всего было, если сперва меня навещала Катька, труд над которой был своего рода разминкой перед мытарствами с Сусанной, однако же, если сперва меня уваживала армянка, то потом очень трудно было измочаленным языком совладать с жадной вагиной Катерины. Начиная новый день, я мог с уверенностью сказать, что уж точно, что сегодня произойдёт, так это то, что вначале я буду стоять на коленях перед одной, держа её руками за бёдра и промышляя в её паху, потом же, спустя может время, обязательно уткнусь в лобок другой, где для меня так же найдётся работа. Хуже всего было то, вскоре им обеим надоело получать удовольствие в таких закрытых, относительно безопасных местах, как пустующий класс, что обладал хорошим замком и непроглядным тюлем или же туалет, где шумела вода и скрипела щеколда, и каждая норовила опустить меня там, где вполне вероятно мог кто-нибудь появиться.

 — Не надо, — просил я, когда Сусанна начинала тянуть моё лицо вниз и куда надо прямо на лестничной площадке, или когда Катьке требовала куннилинга прямо в душевой нашего бассейна, куда в любой момент мог кто-нибудь заглянуть. При том каждая имела свои особенности, к примеру, отличнице нравилось бурно писать мне в рот, после того, как я отмучил себя и её, армянка же, памятуя о дне рождения, где я обмыл её ноги в своём рту, любила усесться повыше, чтобы, стоя на коленях, я находился лицом на урове её стоп и ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх