Под южными звездами ( Часть 1 )

Страница: 2 из 4

брата, пристально вглядывается в незнакомую женщину, спустившуюся с конского крупа. «Вот и мы Аскар. Ты не заждался нас?» — вопрошает его младший брат. «Нэт» — старший немногословен. Глаза его словно ощупывают гостью. Галина Васильевна остается на месте, неподвижная и молчаливая. Наконец Аскар делает ей небрежный знак приблизится. Галина Васильевна, не проронив ни слова, подходит к нему. Аскар заканчивает осмотр женщины. «Здравствуй Гала. Брат говорил мне о тебе». Галина Васильевна в кротком приветствии склоняет голову. Аскар протягивает руку к ее затылку и выдергивает шпильку. Светлые волосы широким потоком ниспадают ей на плечи. Пастух восхищенно цокает языком, потом погружает всю пятерню ей в волосы, чуть сжимает кулак и медленно проводит рукой вниз, пропуская белые пряди между пальцев. Эта жестокая ласка вызывает сильную боль, но Галина Васильевна не издает не стона, ни вздоха.

Повторив процедуру несколько раз и вдоволь насладившись щелковистостью локонов, Аскар отпускает женщину, с удовольствием отмечая на ее глазах невольно выступившие слезы. Подошедший сзади Бекташ внезапно отвешивает ей увесистого шлепка, который едва не сбивает ее с ног, но Галина Васильевна удерживается от падения, молчит и никак не реагирует на обидный удар. Глаза ее, как и прежде, смотрят прямо в очи хозяина отары. В ответ Аскар одобрительно качает головой. «Брат хорошо поработал с тобой. Вы европейские женщины многое приобрели и многого достигли в жизни, но и многое потеряли. Например, чувство власти над собой. Чувство вещи, принадлежащей мужчине. Аллах дал женщину в пользование мужчине. Азиатские женщины смиренны и понятливы. Они знают, что говорить можно лишь по разрешению мужчины или, когда он задал им вопрос. Ты поняла что я сказал тебе?» Стараясь говорить нежно и мелодично, как ее учил Бекташ, Галина Васильевна произносит — «Поняла Аскар-бек». Она покорно наклоняет голову, соглашаясь с тем, что услышала из уст степного философа, но в этот момент новый шлепок, еще более сильный, чем прежде, обрушивается на ее ягодицы. Стремясь удержаться на ногах, Галина Васильевна выбрасывает вперед руку и слегка касается Аскара. В ту же секунду она получает сильный удар по руке, невольно позволившей себе такое кощунство. Приветливая улыбка сползает с лица Аскара. «Ты посмела без спроса прикоснуться к мужчине» — как кобра шипит он, — «Ты будешь наказана за это, ничтожная тварь!» Галина Васильевна замирает в ожидании наказания, но ничего страшного с ней пока не происходит. Руки Бекташа ласково гладят ее попку через брезентовую ткань штанов, потом вдруг охватывают бедра спереди, медленно расстегивают пуговицы, распускают ремень. Брюки, лишенные поддержки, соскальзывают к щиколоткам, коленям сразу становится холодно. Аскар, чуть склонив голову набок, наблюдает, как руки его брата так же неторопливо и нежно ласкают ягодицы Галины Васильевны, теперь уже через кружевные трусики. Вот руки медленно схотятся сзади, одним резким рывком разрывают трусики и отбрасывают их в темноту.

Глаза Аскара еще более суживаются от улыбки. Брат и впрямь хорошо выдрессировал эту белокурую геологиню, начальницу какой-то там экспедиции. Ей, конечно, стыдно и противно стоять без трусов перед незнакомым мужиком. Но она покорно молчит и не отводит от него глаз, только взгляд их стал влажным и еще более виноватым. Давно он мечтал об этом — поиметь здесь в горах гордую начальницу, да еще и русскую. Издавна уводили кочевники белых молодух в свои юрты, делали независимых европеек презренными рабынями и дешевыми наложницами, превращали в покорные бессловесные твари, а насладившись их прелестями, продавали южным оседлым соседям вместе со скотом. Аскар чувствует, как член в его штанах зашевелился от сладостных картин, нарисованных собственным воображением. Жаль, ушли те времена, придется к утру возвратить ее на место, где шустрый брат недавно заимел свое знакомство, но поиграть с ней у него есть еще достаточно времени. А пока не будем утомлять гостью ожиданием. Она нарушила закон и должна быть наказана.

Аскар протягивает руку к заросшему короткими волосками холмику под животом женщины, медленно палец за пальцем, преодолевая все складочки и губки, вводит ей вовнутрь первые фаланги немытой кисти, сложенной щепоткой. Гримаса боли искажает красивое лицо, губы белеют, но не разжимаются. Одновременно, Галина Васильевна чувствует руку младшего брата, который атакует ее сзади. Коричневатое колечко ануса с превеликим трудом начинает расширятся и плотным кольцом облекает вначале первый, потом второй, а затем и остальные пальцы. Нестриженные ногти больно ранят не привыкшую к таким испытаниям нежную плоть. Переносить страдание почти невозможно, но крепкие руки не хотят удовольствоваться достигнутым и раз за разом, расширяя оба отверстия в живом теле, толчками уходят все глубже и глубже в женщину. Галина Васильевна закатывает глаза к небу, ее руки хватаются за собственные бедра, словно инстинктивно желая их раздвинуть еще шире и как-то уберечься от разрывающей боли. Наконец, все пять пальцев Аскара скрываются во влагалище, его брат, увидев свое отставание и стремясь его наверстать, ускоряет и усиливает толчки. И в этот момент с уст Галины Васильевны срывается первый стон. Аскар улыбается, обнажив неровные желтые зубы. Свободной рукой он, словно успокаивая, треплет гостью по щеке и вдруг, после короткого размаха, хлестко бьет ее по этой же щеке, оставляя на ней красный след. Аналогичный отпечаток остается на оголенной ягодице Галины Васильевны после того, как на нее обрушиватся удар сзади — это Бекташ напомнил ей, что женщинам не следует посторонними звуками мешать удовольствию мужчин. Теперь Галина Васильевна не издает ни стона, даже когда весь кулак Бекташа уходит к ней в недра, встречаясь там с ладонью Аскара. Только тонкая перегородка плоти мешает осуществиться братскому рукопожатию внутри наказанной преступницы. Галина Васильевна уже давно пребывает в полуобморочном состоянии. Глаза дико вытаращены, ноздри широко раздуты, адская боль разрывает низ ее туловища, она еле держится на ногах.

Наконец, братья синхронным рывком выдирают свои руки из влажного мешка женского тела. Хлюпающий звук, вырывающийся при этом из развороченного влагалища, спасительно заглушает громкий выдох облегчения из легких Галины Васильевны. Она чуть выпрямляется и прижимает руки к обоим израненным отверстиям, стремясь хоть как-то успокоить боль.

Но что-то блестящее вдруг появляется перед ее глазами, все еще устремленными на Аскара. Большой нож, выхваченный хозяином отары из-под халата, замирает в миллиметре от носа гостьи. Галина Васильевна отшатывается, но стоящий сзади Бекташ ловит ее, заводит руки за спину и прижимает к себе стальным обручем мускулистых конечностей. «Нэ бойся, Гала, он нэ страшный» — говорит Аскар и поворчивает кинжал вокруг своей оси так, что лезвие его то почти полностью исчезает во тьме, то попадает гранью в лунный свет, и тогда становятся видимыми устрашающие размеры и отточенное острие ножа. Глаза Галины Васильевны вновь расширяются от ужаса, она напрягает подбородок и подается назад, насколько это возможно, пытаясь отодвинуться от несущего смерть клинка. Ей действительно становится страшно. Впервые за вечер она жалеет, что согласилась принять участие в этом ночном рандеву в пустынных горах вдали от лагеря, где порукой ее безопасности и даже жизни служит только непредсказуемое желание распаленных похотью жестоких экспериментаторов.

Наслаждаясь испугом женщины, Аскар несколько раз, чуть касаясь кожи, щекочущим движением обводит кончиком кинжала контуры ее ноздрей и губ, затем вдруг дотрагивается ножом до переносицы и быстро отдергивает руку, чтобы тут же прикоснуться к ее щеке, веку, подбородку. Нож плящет перед лицом Галины Васильевны, нанося короткие удары плашмя по коже. Достаточно небольшого поворота лезвия, и оно ударит уже режущим краем. Галина Васильевна дрожит всем телом, вызывая ответную похотливую дрожь Бекташа, еще крепче прижимающего к себе ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх