Под южными звездами ( Часть 1 )

Страница: 3 из 4

свою пленницу. Напрягшийся член степного атлета давно уже вплотную придвинут к ее кровоточащему анальному отверстию. Даже толстые штаны не могут помешать ощущению соприкосновения попки и гигантского стержня, готового прорвать это препятствие. Но Галине Васильевне не до подобных ощущений. Как загипнотизированная блеском стали, она не сводит глаз с мелькающего лезвия и вдруг теряет его из вида. Рука Аскара ныряет вниз к ее животу. Инстинктивно, ожидая удара снизу Галина Васильевна напрягает мышцы пресса и пытается втянуть живот, отчего верхняя часть туловища остается как бы нависшей над смертоносным клинком. Но живот остается неповрежденным. Одним мигом нож проскальзывает снизу доверху внутри штормовки, срезая на своем пути все пуговицы и вновь оказывается перед лицом Галины Васильевны. Бекташ отпускает ее руки, хватает распахнувшуюся штормовку возле плеч и резко срывает ее. В ту же секунду Аскар повторяет свой прием, но уже в направлении сверху вниз. Лезвие, почти касаясь кожи, свистит в воздухе и рассекает тонкую полоску лифчика между грудей. Движения братьев согласованы, как в цирковом номере, — Бекташ тут же срывает бюстгальтер с плеч. Галина Васильевна с ужасом видит, что Аскар возобновляет движение — теперь между лезвием и ее голым телом больше нет никакой защиты, и рассечь нож может только ее кожу. В который раз за вечер в диком испуге перед ожидаемой болью она напрягает мышцы живота, но вместо прикосновения стального острия получает удар костяшками сжатых пальцев в левую грудь. Аскар обманывает ее — отвернув, но не выпустив нож, он использует его в качестве кастета и наносит удар кулаком. Лицо Галины Васильевны сжимает болезненная гримаса, но охать ей не время, — рука с ножом вновь скрывается в темноте и теперь уже после полного размаха сзади устремляется к ее груди по прямой линии. «Конец!» — мелькает в голове пронзительная мысль. Но и на этот раз смерть обходит ее — ножа в кулаке, обрушившемся на другую грудь, уже нет. Но удар силен — на груди Галины Васильевны разливается мощный кровопотек. Теперь ей уже не удается устоять перед болью: она вскрикивает, за что мгновенно наступает расплата — сомкнутыми в замок пальцами двух рук Аскар бьет ее под вздох. Без звука, судорожно ловя губами воздух, Галина Васильевна обвисает на руках Бекташа, который тут же отпускает ее, позволяя сползти на твердую холодную почву, густо усеянную гравием. Сквозь пелену душащей боли она чувствует, как кто-то расшнуровывает ее ботинки, срывает вначале их, а потом и штаны. Она остается лежать совершенно голая на гравии, который больно впивается в нее своими острыми краями. Но отдыхать ей не дают. Вонючая теплая струя бьет ее в щеку, затем другая поражает глаза, нос и рот. Резкий запах и вкус мочи быстро пробуждают сознание. Галина Васильевна дергается всем телом, потом с усилием поднимает руки к лицу, защищаясь от мочевых струй, после чего с трудом переворачивается на живот. Перед глазами на миг появляются две пары сапог, облекающие крепкие, удобно раздвинутые для мочеиспускания ноги. Под стать ногам и струи, как из двух брандсбойтов, равномерно поливающие волосы, спину, живот и ноги начальника экспедиции МГУ, кандидата геолого-минералогических наук, без пяти минут доктора Галины Васильевны Белоцерковской. «Осторожно, брат,» — слышит она голос старшего — «Не замочи кошму».

Наконец богатырские запасы братьев начинают иссякать. Галина Васильевна, получив увесистый пинок в бок, переворачивается на залитую мочой спину. Аскар склоняется над ней, разыскивая сухое место, находит его и хватает пальцами за сосок левой груди, после чего начинает тянуть его вверх, как бы стремясь поднять Галину Васильевну с камней. Тупая расползшаяся боль в нокаутированном подвздошье сменяется теперь точечной, но очень резкой в зажатой груди. Слезы вновь текут ручьем по ее щекам, но теперь ни единый звук не срывается с обмоченных губ. Предчувствуя возможность нового и более острого страдания, в случае если сосок вырвется из сжимающих его пальцев, Галина Васильевна, стремясь не потерять контакт с ними, прогибается в пояснице, пытаясь приблизиться к немилосердной руке экзекутора. Ей удается подобрать под себя конечности, она практически становится на мостик, потом резко отталкивается руками, и бросив в последней отчаяной попытке туловище вверх и вперед, наконец, находит равновесие и, выпрямив ноги, встает в полный рост.

«Молодец» — одобряет Аскар этот почти гимнастический трюк и выпускает сосок, напоминающий теперь своим цветом созревшую сливу. Но программа наказание еще явно не исчерпана. Галина Васильевна это прекрасно понимает и уже не удивляется тому, что Бекташ подсекает ее спереди, заставляя упасть на четвереньки. Пальцы Аскара не знают усталости. Вновь, как и в начале встречи, но теперь уже с выражением брезгливости на лице, он хватает ее за мокрые от мочи волосы, однако подняться с колен не дает. Галина Васильевна понимает, что от нее требуется, и покорно ползет на четвереньках по камням к бочке с водой метрах в двадцати от костра. Не доведя ее до бочки одного шага, Аскар оставляет голову женщины в покое с тем, чтобы через секунду направить на нее поток холодной воды. «Чтобы сучка не воняла!» — в голосе стоящего рядом Бекташа слышится радостное, почти юношеское ликование. Поток воды из второго ведра обдает Галине Васильевне бедра и ноги. Все тело судорожно сжимается от ледяного холода, зубы начинают выбивать дробь, сердце словно останавливается. Но времени опомниться у нее нет — впереди долгий путь на четвереньках той же собачьей манерой к спасительной кошме.

На минуту ее оставляют в покое и даже набрасывают на голое тело лошадиную попону, чтобы она согрелась. Тяжело дыша, не веря в перерыв мучений, Галина Васильевна, как ребенок к матери, прижимается к теплой кошме, пахнущей овечьей шерстью, пылью и собачьим пометом. Слезы постепенно высыхают, дыхание и сердцебиение успокаиваются. Она явно согревается и, наверно, теперь сможет размять застывшие конечности. Но не тут-то было. Трудолюбивые братья не теряли времени даром пока она переводила дух — они успели подготовить новую сцену этой затянувшейся пьесы.

Теперь руки и ноги преступницы крепко привязаны кожаными ремнями к четырем колышкам, подобным тем, что используют при установке палатки или юрты. Эти колышки вбиты по углам кошмы, так что привязанная к ним Галина Васильевна оказывается словно распятой лежа. Нечего и думать о том, чтобы поднятся с ее шерстяной подстилки, можно лишь приподнять голову. «Брат говорил мне, что ты полюбила камчу. Это хорошо. Камча — любимая игрушка батыра, и женщина должна ее любить. Теперь я сам хочу проверить, как ты усвоила это правило» — голос Аскара звучит торжественно и глухо. Галина Васильевна вспоминает, как пару ночей назад она действительно кончала при прикосновениях качмы Бекташа. Но сейчас после первого же удара, нанесенного опытной рукой Аскара, она понимает, что не сможет столь же удачно повторить этот эксперимент. Уже избитое, исстрадавшееся тело не способно получать удовольствие от экзекуции. Качма со свистом рассекает воздух, обрушивается на изнемогающую плоть, конец ее оставляет широкие параллельные белые полосы на женской спине и ягодицах, которые мгновенно становятся багровыми. Боль от ударов каждый раз вспыхивает в новом месте, но издавать крики или стоны уже нет сил. Силы остались лишь на то, чтобы механически отсчитывать удары. На двадцать первом Галина Васильевна теряет сознание.

Луна уже заходит за вершину горы, когда Галина Васильевна, наконец, открывает глаза. Она лежит на той же кошме, покрытая той же попоной, но уже освобожденная от своих пут. Братья сидят спиной к ней на каком-то бревне лицом к костру и, видимо, пьют чай. Услышав движение за спиной, Аскар поворачивается к женщине и молча протягивает пиалу. Галина Васильевна опустошенно смотрит на него, потом устало отбрасывает с лица спутавшуюся прядь волос, так же молча принимает пиалу и пьет. Это не чай — пиала наполнена ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх