Девчонка идет гулять (или как это бывает в первый раз)

Страница: 2 из 4

наблюдателем, бесплотным духом, витающим в этой комнате... А вместо меня появилась девушка, сидящая сейчас перед зеркалом и добавляющая последние штрихи к макияжу... Она дует на ногти, пробует осторожно, просох ли лак... Элегантным женственным движением откидывает прядь волос со лба... Она любуется собою в зеркале, как и всякая другая женщина «при полном параде»... А я любуюсь ею. Конечно, в ней нет той классической красоты, которой бог одаривает наикрасивейших из женщин... Однако в ней есть определенный шарм, она по-своему очаровательна (поболее, чем многие обычные женщины)... И потом, она полностью соответствует моим вкусам и хорошо знает это. Она мягка и нежна, даже наивна, если хотите, тогда как я груб и циничен, и мои взгляды на окружающий меня мир окрашены в черные тона. Она никогда не пытается меня обмануть, так как я знаю все ее мысли, она любит меня так же, как я — ее. Если бы мы могли существовать в этом мире одновременно, мы, несомненно, были бы идеальной парой... И она несчастна. Несчастнее меня, поскольку ей приходится большую часть своей жизни проводить, довольствуясь пространством внутри моей головы. У нее есть свои девичьи комплексы — она считает себя некрасивой, ее беспокоят недостаточно женственные формы ее — моего — тела... Я все это прекрасно понимаю и, чем могу, помогаю ей, хотя мои возможности и не безграничны... * * *

... беру со стола сумочку с косметичкой и небольшим количеством денег (не знаю почему, но наличие даже мелких денег всегда прибавляло мне уверенности в себе). Аккуратно приоткрыв дверь комнаты, я выхожу в темный корридор. Направо — спальня его родителей, налево — входная дверь. Я прохожу по коридору к спальне. Каблучки тихонько шуршат по ковролину... Прислушиваюсь — спят. Хорошо. Значит, можно действовать... Они ведь ничего не знают о наклонностях своего сына, не знают обо мне... А ведь я росла вместе с ним, вместе с ним училась в школе, в институте, его жизнь — это и моя жизнь тоже. Но у меня нет родителей. Он — мой единственный близкий человек на этой планете. Ему я обязана всем. Он выпускает меня, словно джина из бутылки, давая мне таким образом почувствовать себя живой девушкой, а не бестелесным духом... По дороге к двери, ведущей на волю, я останавливаюсь у большого зеркала... Из полумрака, освещаемого только светом полной луны за окнами, проступают мои черты. Я сегодня вполне женственна, даже придирчивый взгляд не выявляет каких-либо несоответствий... Это прекрасно — сознание этого придаст мне спокойствия и уверенности для моей первой прогулки по городу... Все-таки я очень волнуюсь — ведь мне впервые предстоит показаться в таком виде кому-нибудь кроме себя... И если во мне узнают его... Мягко говоря, это было бы нежелательно. Тихонько взяв с телефонного столика связку ключей, я подхожу к двери. Я боюсь, что лязганье замка в ночной тишине может разбудить спящих... Где-то громко залаяла собака. Липкие волны ужаса захлестывают меня — мне кажется, что сейчас проснется весь дом... Но нет, ничего. Я по возможности тихо открываю дверь (скрежет замка и скрип открываемой двери режут мне слух, заставляя жмуриться от страха. Ничего, я смелая девчонка, перенесу как-нибудь). Бросив прощальный теплый взгляд на дверь родительской спальни (в этот момент мне почему-то вспоминается отрывок из «Гусарской баллады», где переодетая корнетом девушка прощается со своим домом, покидая его и отправляясь на войну... Забавно, но сейчас все наоборот), я закрываю за собой дверь. Ночь — в моем распоряжении. Когда-нибудь, возможно, я буду жить своей жизнью, непринужденно посещая магазины, салоны красоты, вечеринки... Пока мне довольно простой прогулки по ночному городу, чтобы ощутить себя наконец свободной. Я иду к лифту, и, прислушиваясь к тихому цоканью своих каблучков по бетону, понимаю, как трудно мне придется: ходить на 5-дюймовых шпильках — задача нелегкая даже для обычных женщин... Ведь до сих пор весь мой опыт состоял лишь в непродолжительном ношении их дома, в моменты, когда я могла побыть самой собой... Для того, чтобы хоть немного попрактиковаться, я решила отказаться от удобного лифта и воспользоваться лестницей. Это довольно трудно, но это доставляет мне удовольствие — длинный подол платья ласково касается ножек в чулочках, ощущение высоких каблуков на ногах просто непередаваемо. Я счастлива и взволнована. Счастлива так, словно я — Золушка в предвкушении бала. Взволнована потому, что до сих пор не окончательно уверена в своей женственности. Но есть только одно средство, способное развеять или подтвердить мои опасения... Оно поджидает меня внизу — это консьерж в осещенном подъезде. Ночью на улице я буду в определенной безопасности — темнота может скрыть все мои недостатки... Но тут при ярком свете я буду видна вся, как на ладони. Если меня о чем — нибудь спросят, я буду не в состоянии ответить — его голос наверняка выдаст меня... Вот он, момент истины. Я спускаюсь вниз по ступеням парадного, стараясь не смотреть на мужика лет пятидесяти, который сидит в будке дежурного и с вялым интересом разглядывает меня, направляющуюся куда-то среди ночи в интригующем наряде. Удаляясь от подъезда, я просто чувствую его внимание на себе, на своей попке и ножках... Вроде обошлось... Сердце готово выскочить из груди. Я наконец свободна...

Прохладный воздух улицы окутывает меня, сгоняет краску волнения с лица, покрывает оголенные плечи и руки, шаловливо забирается снизу под платье, и, подымаясь вверх по гладким ножкам, создает целую гамму непередаваемых ощущений... Я иду, и мои каблучки призывно стучат по асфальту. Сперва я страшусь этих громких звуков, разрывающих полночную тишину, но затем мне придает уверенности мысль, что именно этот звук и есть наиболее естественный, и незачем стесняться себя на улице. Пока что лишь тусклая оранжевая луна наблюдает за мною. Девчонка и луна хорошо понимают друг друга, им обеим есть что скрывать, и ночное светило из женской солидарности делает все, чтобы оборотная сторона девчонки, так же как и ее собственная, осталась невидимой для окружающих. Я иду, контролируя каждое свое движение — теперь я, а не он — хозяйка этого не слишком гибкого и податливого тела, и я хочу выжать из него тот максимум женственности и очарования, на которое оно только способно. Естественность походки, движений рук, осанка (я ненавижу его за эту сутулость, мне приходится прилагать особые усилия, чтобы скрыть ее)... Хотя во всем этом пока нет надобности — вокруг не души... Но приключения всегда приходят неожиданно. Сзади скрипнула дверь в одном из домов, которые я уже успела оставить позади, и за моей спиной зазвучали торопливые мужские шаги... Кто бы это ни был, он идет со мной в одном направлении, приближаясь с каждым шагом. Вероятность того, что я — его цель, ничтожна, но в душе на какое-то время поселяется липкий страх... Страх перед его намерениями, перед возможным разоблачением... Я неосознанно немного ускоряю шаг, но оглянуться не решаюсь — это будет выглядеть несколько глупо. Так мы и идем, пока он не догоняет меня... Он проходит слева от меня в каких-нибудь трех метрах, и чисто по-мужски, рефлекторно, бросает в мою сторону взгляд, чтобы засвидетельствовать, что он меня заметил. Я отвечаю ему безразлично-холодным взглядом из-под полуопущенных век — не хочу рисковать, привлекая к себе более пристальное внимание демонстративным пренебрежением его присутсвием рядом со мной. С другой стороны, мой взгляд ничего и не обещает. Вероятно, мои действия верны — мужчина среднего возраста в джинсах и спортивной куртке уходит вперед, далеко обогнав меня... Тем временем я выхожу на широкую улицу — дорога пустынна, свет редких уличных фонарей освещает тротуар, по которому я теперь иду. В спину мне ударяет свет автомобильных фар, я слышу приближающийся гул двигателя... Еще мгновение, и темно-красный жигуль проносится слева мимо меня, заглушая звук ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх