Девчонка идет гулять (или как это бывает в первый раз)

Страница: 3 из 4

моих шагов. Мне становится весело. Я снова ускоряю шаг, наслаждаясь своими ощущениями. Ходьба по ночной улице на высоких каблуках — дело нелегкое, но я ничуть не сожалею, что выбрала шпильки. Плата за эти неудобства — особое чувство стройности, женственности, грации. Каблуки для женщины — это ее пьедестал, и сейчас я это очень хорошо понимаю... Скроенное по фигуре платье мягко, но уверенно облегает талию, подчеркивая для меня ее гибкость. Наконец моя поступь приобретает необходимую уверенность, и я уже могу не заботиться ежесекундно о правильности своих движений, которые становятся более плавными и автоматическими. Наконец-то я могу расслабиться и получить полное удовольствие от прогулки... Я иду в свете уличных фонарей, плавно и аккуратно покачивая бедрами, ступни становятся в одну невидимую линию, словно у канатоходца, вес молодого тела мягко и расслабленно переносится с бедра на бедро, спинка гордо выгнута, голова высоко поднята — мне сегодня действительно есть чем гордиться (возможно, позже я осознаю глупость и необратимость поступка, который сейчас совершаю... Но это уж потом, как говорится... Когда идешь по дороге в Ад — не оглядывайся с сожалением на пройденный путь, ибо ты знаешь, что по этой дороге движение одностороннее...). Я вижу на асфальт перед собой свою тень в свете уличных фонарей. Глядя на нее, машинально дорабатываю свои движения, чтобы приблизиться к собственному понятию об идеале. Мне нестерпимо хочется увидеть себя со стороны. Я знаю, это во мне говорит он. Ничего, перебьется... Сейчас — удовольствие для девчонки, парень развлечется как-нибудь в другой раз... В моей голове звучит музыка. Я сливаюсь с этим тяжелым, навязчивым ритмом, растворяюсь в нем, мое тело двигается само собой, словно в абсансе... Я подношу ладонь левой руки к глазам тыльной стороной. В ночном полумраке лак на ногтях выглядит темнее. Ничего, так даже лучше... Навстречу мне идет прохожий. Погружен в свои мысли, но вскоре поднимает голову, услышав впереди себя мои шаги... Я надеюсь, что не похожа на шлюху — по крайней мере, ни одеждой, и жестами я не пытаюсь сообщить ему о своей доступности. У меня есть своя гордость: смотреть — смотри, а руками не трогай. И потом — я не хочу мужика. По крайней мере, не сейчас. Но мне приятно, как он на меня смотрит — сперва безразлично (рефлекс любого мужчины в ответ на стук женских каблуков), затем — с легким удивлением (что она тут делает так поздно, куда направляется?), и наконец — с определенным интересом (а она ничего... Недотрога, но вполне симпатична...). Мимо он проходит, быстро и смущенно опустив голову (видимо, хотел попытаться завязать знакомство, но в последний момент скомплексовал... Тем лучше... Неча к незнакомым девушкам приставать по ночам. Идет куда-то — значит надо, и точк) Я ловлю себя на том, что открыто улыбаюсь... Я оборачиваюсь ему вслед и успеваю поймать его точно за тем же... Это рискованно, может плохо кончиться, и я отбрасываю всякую сентиментальность. Хватит с него. Да и с меня тоже. Придав своим движениям максимум решительности, я удаляюсь прочь от него, продолжая свою одиссею по улицам ночного города... Длинная дорога, и я иду вдоль нее. Пара попутных машин обдает мою спину рычанием мотора и ветром скорости, дозволенной только в это время суток. Вдруг едущая навстречу машина замедляет ход, и, поровнявшись со мной, разворачивается. У меня внутри все замирает. А водитель меж тем, притормозив у обочины с моего края дороги, открывает дверцу. Он не выходит и ничего не говорит — он ждет. Ждет моего решения — ехать или не ехать. Я иду мимо в каких-нибудь десяти шагах, боясь обернуться и посмотреть на него. Во мне борются здравый смысл, подсказывающий, что побыстрее пройти мимо — лучший выход из ситуации, и сумасшедшая мысль — как было бы неплохо подыграть этому парню, воспользоваться его услужливостью (к парню, в котором я живу, никто и никогда не проявлял такого внимания, тем более среди ночи), попросить его отвезти меня куда-нибудь... Да, это рискованно, но не это меня пугает. Я вспоминаю об одном своем важном недостатке, и с сожалением прохожу мимо... Перекресток. У поворота — пара ночных киосков... Как свет оплывающей воском свечи привлекает мотылька, они манят меня. Да это и так же опасно, как глупому насекомому лететь на открытое пламя. Но я не задумываюсь над возможными последствиями... Подходя к ближайшему из них, я различаю сквозь витрину, уставленную бутылками с пивом, сладостями и прочей дребеденью, голову продавщицы и парня рядом с ней (хахоль, наверное — коротают ночку). Сбавив ход, я медленно обхожу киоск, словно высматривая что-то для себя... Из окошка рядом с собой слышу вопрос женским голосом:"Что вам, девушка?...» Меня ошпаривает, словно кипятком. С одной стороны, вопрос приятен (во мне признают девушку, и я впервые слышу четкое подтверждение этому), но с другой стороны — вопрос требует ответа. Смолчать? Это будет выглядеть, по меньшей мере, глупо. Я, в конце концов, не русалочка, которую за красоту лишили голоса. Я тысячи раз наедине тренировала свой женский голос, пела им, произносила простые фразы... Но так же, как и в ситуации со своей внешностью, я пребываю в полной неуверенности относительно результатов своих опытов. Я не могу быть объективной. Да, у меня не волжский бас, но и не сопрано, и тембр далеко не типичный для женского голоса... Одним словом, я предпочла бы им не пользоваться, но жизнь сейчас не оставляет мне выбора... Пока я размышляла, что ответить, мне помог тот самый парень справа от киоскерши, который держал в руках несколько засаленных игральных карт (... очень интересное занятие для этой пары ночью... Впрочем, не мне их судить...) «Девушка,» — сказал он, с неприличным любопытством разглядывая меня сквозь витрину и сделав паузу после этого слова, — «наверно хочет взять пивка? Или сигарет? Есть «Хольстен»...» — «Да,» — коротко пискнула я, сопровождая свое согласие кивком головы и уперла указательный пальчик в витрину напротив зеленоватой бутылки... «Два тридцать,» — это уже голос девушки-продавщицы... Я слегка трясущимися руками открыла сумочку и достала денежку... Из окошка сильно пахло табачным дымом и спиртным... Через мгновение в моих руках оказалась на удивление прохладная (из холодильника, решила я) бутылка пива и теплая (из кармана девушки) мелочь. Несмотря на быстроту произошедшего я отметила красоту девчонки-продавщицы... Возможно, при других обстоятельствах... Я заставила его замолчать внутри меня — и так хлопот по горло... Парень затянулся, выпустил струю дыма под прилавок, и вынув оттуда полупустую бутылочку джин-тоника, сделал хороший глоток: «... а сигарет?... Девушка, вы не курите?... Вам не страшно одной?... А то заходите к нам...» Тут он запнулся (получил от девушки-продавщицы чувствительный толчок кулачком по спине). Лицо девушки было слегка сердито («ревнует,» — вдруг догадалась я. — «И к кому? Ко мне? Да она в сто раз красивее меня!» Черт, видимо парень уже был хорош, если полез при своей девочке цепляться к какой-то сомнительной незнакомке). Я иронично-успокаивающе улыбнулась девушке и отрицательно покачала головой. Та почему-то слегка печально, как бы извиняясь, улыбнулась мне в ответ... И вот я снова иду по улице, в руке зажата бутылка пива, и что с ней делать, я не знаю. Вообще-то пиво для того, чтоб его пить, говорит мне моя логика. Но ее надо открыть... Я оглядываюсь в поисках чего-нибудь подходящего для моих целей. Наконец, выбираю дверь ближайшего подъезда, подхожу к ней. Мне не нужно в этот подъезд. Мне не нужна даже сама эта дверь. Только ее ручка. Прислоняю горлышко бутылки к острому выступу на ржавой железной ручке, и парень внутри меня быстрым и уверенным ударом открывает бутылку... В ночной тишине слышно звяканье крышечки об асфальт. Я пробую пиво на вкус. Ничего, пить можно. Пара полновесных глотков оставляют в моем желудке чуть ли не половину бутылки, а на зеленом стекле горлышка — ...  Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх