Жестокие игры (часть VIII)

Страница: 8 из 9

простил Тиффани ее проступок и снял с нее оставшуюся треть наказания, которую должен был выполнить собственноручно. Но она продолжала выть, подобно раненому животному, и я не был уверен, что Тиффани слышит меня. Давая возможность прийти ей в себя, я оставил ее наедине с Ларисой, а сам увлек сияющую Китти в коридор, где поделился с ней мыслью, которая только что пришла мне в голову.

 — Ты слишком сильно наказала Тиффани, радость моя, — сказал я, внимательно глядя в ее глаза и наблюдая, как радость последовательно вытесняется сначала изумлением, потом — недоумением, которое, в свою очередь, уступает место страху. — поэтому я переношу ту часть наказания, которой я должен был подвергнуть ее, на тебя.

 — Черта с два! — возразила мне Китти, вновь заставив меня оцепенеть от ее наглостью.

Я с наслаждением схватил в кулак ее короткие черные волосы повыше затылка и заставил откинуть голову назад.

 — В этом доме я решаю, что и с кем делать, понятно?

Китти промахнулась всего на пару сантиметров, и ее кулак весьма болезненно вонзился мне в бедро. Почти сразу же я получил коленкой в низ живота, но главному персонажу опять-таки повезло. Тем не менее перед глазами у меня на мгновение все поплыло, и сильный толчок в грудь я уже не ощутил. Когда я открыл глаза, перед ними уже не было Китти, а был только потолок. До моего слуха донесся лишь быстрый удаляющийся топот ног.

Я с проклятием перевернулся, потряс головой, восстанавливая координацию, и рванулся в погоню. Меня сжигал стыд: где это видано, чтобы девушка, пускай и тренированная, но уступающая мне по весу раза в полтора, а по силе — как минимум вдвое, уже не в первый раз отправляет меня на свидание с полом собственного дома! Уязвленное мужское самолюбие жаждало немедленной мести, и я пробежал по коридору в рекордно короткое время. Китти уже возилась с дверным замком, нервно дергая так невовремя заевший ключ.

Я победно рванулся вниз по лестнице. Китти прижалась к двери спиной и выставила перед собой руки с хищно уставившимися на меня длинными ногтями, покрытыми ярко-красным лаком. Она выглядела так устрашающе, что я инстинктивно замер.

 — Ставлю двадцатку на Китти, — донесся сверху чуть насмешливый голос Ларисы. Облокотившись о перила, она с интересом наблюдала за нами.

 — В таком случае ты проиграла, — ответил я, не отводя взгляд от Китти и постепенно приближаясь к ней. Когда нас разделяло не более метра, она сделала обманное движение одной рукой. Я отпрянул, а она, сделав шажок вперед, вытянула вторую руку и едва не зацепила мое лицо кончиками своих ногтей. Мои щеки овеял легкий ветерок, но я успел поймать уходящую в сторону руку, и ловким движением притянул непослушную девушку к себе. Второй рукой она хотела влепить мне пощечину, но я был начеку, увернувшись и заломив пойманную руку повыше. Китти застонала.

 — Ну что, хватит с тебя? — осведомился я.

Китти вместо ответа попыталась лягнуть меня ногой, и ей это частично удалось. Я выкрутил ее руку еще сильнее и перехватил вторую, намертво зажав ее в ладони.

 — Вернемся-ка назад, если не возражаешь, — шепнул я ей на ушко и повел упирающуюся Китти обратно.

Дыба уже пустовала. Я не стал выяснять у Ларисы, где Тиффани, потому что теперь меня больше интересовала Китти. Швырнув ее на пол, я не замедлил язвительно осведомиться:

 — Сама разденешься, или помочь?

Китти колебалась недолго. С достоинством выпрямившись, она быстрым движением стащила с себя юбку, поморщившись, когда она проехалась по ее ягодицам.

 — А дальше? поинтересовалась возникшая в дверях Лариса.

Смерив гордым взглядом и ее, Китти стянула через голову и футболочку, представ перед нами совершенно обнаженной. Любуясь ее крепким, по-спортивному подтянутым телом, я шепнул Ларисе:

 — Принеси, пожалуйста, выбранные мною предметы наказания.

Китти продолжала с вызовом смотреть на меня. Казалось, что она и теперь будет продолжать сопротивление.

 — Повернись ко мне спиной, — приказал я.

Грациозно покачивая бедрами, Китти повернулась. Ее ягодицы представляли собой жуткую картину. Во всех направлениях ее пересекали толстые и тонкие, длинные и короткие, прямые и извивающиеся рубцы, едва покрывшиеся корочкой из запекшейся крови. Кое-где кожа вздулась и образовала кровавые пузыри. Даже легкий хлопок ладонью причинил бы Китти адскую боль. Но в моей голове уже рождался хитроумный план.

 — Ложись, — скомандовал я, и удовлетворенно кивнул, когда Китти покорно улеглась, вставив руки и ноги в зажимы, в которых только что извивалась под ее беспощадными ударами Тиффани. Мне оставалось только защелкнуть запоры, что я незамедлительно и сделал. Резкие перепады поведения Китти от рабской покорности до вызывающего непослушания безумно меня заводили, и я с трудом преодолел желание поиметь ее прямо здесь и сейчас.

Вернувшаяся Лариса разложила передо мной орудия наказания — длинную бамбуковую розгу, широкий жесткий кожаный ремень и резиновый хлыст. Лениво перебирая и по очереди прикладывая их к вздрагивающим опухшим ягодицам Китти, я стал неторопливо оглашать приговор:

 — По первоначальным условиям я должен был нанести тебе пять ударов розгой, шесть — ремнем и два — хлыстом. Но ты сопротивлялась и три раза меня ударила. Поэтому количество ударов каждым предметом тоже утраивается. Стало быть, розгой ты получишь пятнадцать, ремнем — восемнадцать, а хлыстом — шесть ударов.

Китти жалобно простонала.

 — Менее всего у тебя пострадала спинка, — продолжал я, — поэтому с нее я и начну. Я буду очень стараться, потому что очень на тебя зол. В твоих же интересах сдерживать крик как можно дольше. Как только ты закричишь, следующие удары получит то, что находится у тебя пониже спины. А это будет гораздо больнее, чем ты можешь себе представить.

Китти только вздохнула и поерзала на гладкой доске, устраиваясь поудобнее.

 — С поправкой на твою вчерашнюю порку я разрешаю тебе перенести часть ударов с любого предмета на другой. Хотя ты этого и не заслуживаешь.

 — Спасибо, — прошептала Китти и замолчала. В повисшей тишине она лихорадочно соображала, от какого предмета менее всего пострадает ее многострадальная попка.

 — Ты бы поторопилась, что ли... — протянула Лариса.

 — Значит так, — дрожащим голоском проговорила Китти, — все удары с хлыста перенесите на ремень...

 — Разумно, — констатировала Лариса, с видом президента банка, подписывающего договор, записав в свой блокнот несколько цифр. — Значит, ремнем ты получишь двадцать четыре удара.

 — И с розги тоже снимите... — она заколебалась, — десять...

 — Итак, ремнем тридцать четыре удара, а розгой — только пять — подытожила Лариса. — Как я уже говорила, разумный выбор. Вот только рука у моего мужа тяжелая, а когда он рассержен, то вообще в зверя превращается...

Я тем временем уже держал длинный широкий ремень, любовно поглаживая его крепкую жесткую кожу. Сначала я свернул его вдвое, но так было не совсем удобно, и тогда я намотал его на правую руку, оставив свободной полоску кожи длиной сантиметров шестьдесят. Поскольку первоначальному обстрелу должна была подвергнуться спина Китти, я подошел поближе и приложил ремень к ее красно-сине-багровым распухшим ягодицам. Девушка застонала и попыталась отодвинуться.

 — Ну что же, поехали, — сказал я и подмигнул Ларисе, уже спрятавшейся за объективом видеокамеры.

Первый удар я нанес не слишком сильно, привыкая к размерам ремня. Китти даже не шелохнулась. Второй удар лег точно на место первого. Китти, стиснув зубы, молчала. Я стал равномерно ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх