Петенька

Страница: 2 из 5

залитые красной краской.

 — Да нет, конечно, извините, пожалуйста! С Вами интересно, Вы так много знаете и надо мной не смеётесь.

 — А над тобой кто-то смеётся?

 — В техникуме. То я рыжий, то конопатый, то оглобля. Надоели.

 — Все смеются? А друзья у тебя есть?

 — Друзей нет. Дружил я с одним парнем, Андреем, так он сказал однажды... «Иди ты нафиг, босяк».

Я почувствовал, что пора зондировать глубже.

 — Так может из девчонок кто-нибудь?

Петя опять покраснел.

 — Дядь Данила, они тоже такие. Ещё любят, когда денег много, когда угощаешь чем-нибудь. А мы-то люди бедные, у меня иногда только на обед и есть — десятка. А Вы так хорошо ко мне отнеслись — не посмеялись ни разу.

Что же тут скажешь. Не везёт таким парням.

Мы поели, Петя стал чуть раскованней. А я взял да и предложил...

 — Слушай, Петь, а поехали после пляжа ко мне, посмотрим по видео что-нибудь, может вина выпьем — поднимем настроение.

Петя опять покраснел.

 — А я Вам не помешаю?

 — Я же приглашаю. Мне ты не мешаешь, наоборот. Захочешь — у меня переночуешь, предупредим твоих родителей.

Парень залился краской до ушей. Но промолчал.

Так и вышло. Мы вернулись в город, пришли в мою комфортабельную квартиру, выпили шампанского. Петя позвонил домой и сказал, что уже поздно и что он останется у «Даниила Владиславовича».

Мы весело провели время. Смотрели боевики, играли в карты на копейки, разговаривали о машинах. Петя довольно хорошо разбирался в иномарках и рассказал о моем БМВ много интересного.

Наконец в половине первого ночи я произнёс...

 — Петь, пора и спать ложиться. Завтра воскресенье, еще поговорим.

Я достал раскладную кровать, подал её Пете. Вынул постельное белье, постелил себе на большой двуспальной кровати. Петю решил расположить в гостиной.

 — Давай, расстилайся, ложись. Хочешь — смотри телевизор.

Сам я украдкой наблюдал раздевание парня. Петя, оставшись в семейных трусах, шмыгнул под одеяло и затих. Я немного почитал норвежские романы и выключил свет.

Через какое-то время до меня из гостиной донеслось прерывистое сопение. Я поднялся, выглянул из-за косяка открытой двери... Петя, одной рукой подняв одеяло в виде шалаша, другой двигал под ней вверх-вниз. Глаза закатил.

Вот и занятие парня в 17 лет. Старое, как мир.

Каюсь, решил я прервать это удовольствие. Сказал тихо...

 — Петь, ты чего сопишь?

Парень мгновенно прекратил движения и сжался под одеялом.

 — Я... ничего. Я мешаю?

 — Слушай, Пётр. Я же всё понимаю. Хочешь, я тебе подрочу?

Тишина.

Подхожу к Петиной кровати. Встаю на колени. Просунув руку под одеяло, нащупываю член, тоненький, но длинный. Сдвигаю кожицу и, сбросив одеяло, ритмично двигаю пальцами. Петька через пять минут брызгает спермой на мою руку и себе на живот. Вытираю углом простыни.

 — Вот так-то лучше, парень, — говорю я и крепко целую его в губы.

Петя обхватывает меня руками, отвечает на поцелуй, шепчет... «Дядя Данила... миленький... спасибо...»

 — Петя, пошли со мной.

Парень в семейных трусах идёт в мою спальню, и мы вместе ныряем под одеяло. Я тискаю худое тело, чувствую напряжение своих половых органов, целую Петю в нос, губы, лижу соски, одной рукой снимаю с него семейники и покрываю поцелуями лобок, член и бёдра парня. Петя тихонько постанывает, жмётся ко мне, несмело гладит мою голову. «Дядя... милый Данила... ой, мамочка... как хорошо...» — стонет парень.

Наконец я прижимаю Петю к кровати, и чмокнув в губы, спрашиваю...

 — Хорошо тебе, Петь?

 — Ой, я... я такого и не знал... так приятно...

 — Петя, давай ещё пососу тебя?

 — Дядя Данила... а хотите, я у Вас пососу?

 — А ты что, имеешь опыт в этом деле?

 — Нет... я сам у себя только...

 — Да что ты? Достаёшь? Покажи!

Петя задрал вверх попку, мне даже пришлось её попридержать. Длинный член легко вдвинулся в рот своему хозяину, и Петя, причмокивая, стал довольно искусно сосать свой стволик.

Я сказал...

 — Ну-ка, перестань. Самому себе — последнее дело.

Петя разогнулся и ответил...

 — А больше не с кем. Дядя Данила, я ещё ни с кем... ни разу...

Я вдруг почувствовал сильную жалость к мальчику. Снова стал целовать его тело, нежно поглаживал голову, осторожно прикасался губами к ушам, векам, сплошь покрытому веснушками носику. Петя, закатив глаза, дрожал, его бросало то в жар, то в холод, едва слышно он шептал... «Ой, ой, как хорошо... спасибо, дяденька Данила...»

Вдоволь наласкав бело-рыжее тельце, я вынул наконец свой член, изрядно возбуждённый, сел на грудь Петеньки и вставил головку члена прямо в щербатый рот парня. Петя стал так страстно ласкать мой орган, что уже через две минуты, не больше, мой член изверг в несколько толчков застоявшуюся от воздержания сперму. Вся она хлынула в рот Пети, он закашлялся, моя жидкость пошла обратно изо рта и стала стекать по подбородку парня. Петя испуганно посмотрел на меня.

 — Ничего, Петюнь... вытрем... извини, надо было предупредить тебя.

 — Дядя Данила... я хотел проглотить... спасибо, миленький...

 — Ничего, малыш, ничего, солнышко... — шептал я прямо в петино ухо, — ещё успеем и проглотить, и кое-что ещё... пойдем, помоемся в душе...

Мы вместе забрались в ванну и уже не стесняясь друг друга, голые, стали поливать себя из душевой лейки и развели пышную пену гелем для душа.

Петя тёр мочалкой свои веснушки, рыжее лицо сияло, словно медная начищенная монета. Смешное тело с узкими плечами теперь вызывало во мне не разочарование, а нежность и горячее, страстное возбуждение. Мой член понемногу опять начал приобретать твёрдость. Петенькин кончик уже не болтался, как тряпочка, а стал напоминать молодую веточку дерева, упругую и растущую. Головка его члена выскользнула из-под коричневатой кожи, явив на мои глаза свою синеватую красноту. Отверстие уретры открылось, яички парня подтянулись и мошонка опять же не болталась, а стала как будто мелким табачным кисетиком. Кожа мошонки, ещё более коричневая, нежели член, покрылась пупырышками, явственно стал виден белёсый шов мошонки (греческое слово raphe — вот видите, я помню, чему меня учили в медицинском!).

Я вылез из ванны первым, взял полотенце и стал вытирать Петю. Парень закатил глаза и шумно дышал, когда большое махровое полотенце скользило по груди, бёдрам, попке, когда я раздвинул ягодицы и промокнул воду в самом нежном отверстии организма. Затем я бросил полотенце на пол, а сам взял голого Петю на руки и отнёс его в спальню. Закутав его словно в кокон, в одеяло, лёг с ним рядом, обнял. Через какое-то время погрузился в сон.

Я проснулся, когда солнечные лучи уже давно прорвались сквозь неплотно задернутые шторы. Потянувшись, заметил, что рука Пети обвивает мою грудь. Петя во сне обнял меня, да так и уснул. Осторожно сняв руку, я повернулся к разметавшемуся на простыне, скинувшему одеяло на пол парню. Петя лежал на спине, разбросав руки и ноги. По лицу его блуждала улыбка — наверное, сны хорошие видит. Я встал, прикрыл его простынёй и отправился на кухню готовить завтрак.

Я уже заваривал чай, когда вдруг почувствовал тихие шаги сзади. Обернувшись, увидел Петю в трусах. Увидев меня, он остановился, но буквально через мгновение подошёл вплотную и прижал свою щёку к моей.

 — Солнышко, Петюня, как спал? — спросил я.

 — Дядя Данила, так сладко, что прямо просыпаться не хотелось.

 — Ну вот и славно, славно... ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх