Мать

Страница: 1 из 5

Я вошла в комнату детей посмотреть как там старшенький — вечером немного температурил.

«Боже, как же они выросли, мои соколята.» С умилением остановилась у порога и долго-долго смотрела на них, думая о том, что хоть и не сложилась жизнь как хотела, и работа не любимая и муж... не оказался тем принцем... Зато... зато дети... ради этого стоит жить!!!

«У Кости, наверное, жар — вон как разметался по постели, одеяло почти на полу, нужно подойти поправить, заодно и лоб потрогаю, температура вечером была небольшая, но мало ли...» Я подошла ближе к Костиной постели и обомлела: «Боже!... да... совсем взрослый стал» — выбившись из ширинки трусов, во всей своей красе, торчал достаточно большой для юноши член.

« Наверное, будет ещё больше, чем у его отца!» Я вдруг вспомнила первые дни наших встреч, ещё до свадьбы, безумные ночи, да и дни... Он затащил меня в постель уже на второй день нашего знакомства, и я жалела лишь о том, что этого не случилось в первый день...

Что-что, а кувыркаться в постели мой муженёк умел, правда, как оказалось, это единственное что он вообще умел в этой жизни, но уж, зато умел хорошо... От этих воспоминаний мягкая, тёплая волна прокатилась от живота, ниже... отозвалась слабостью в коленях... «Да... этого уже не вернуть... лишь лучшая подружка — верная подушка, да славный друг вибратор... уж он то не будет скакать из одной постели в другую, как тот, кого он заменил... хотя разве может он сравнится с настоящим горячим и твёрдым, нежным и грубым, любящим и пронзающим насквозь...» Вновь, будто из-за угла, предательская волна, уже не мягкая, закружила, сбила с ног... С тихим стоном я опустилась на колени возле постели старшенького. Вихрь мыслей, самых разных кружился в моей голове: «... сходить поменять трусики — совсем намокли от так не к стати нахлынувших воспоминаний... когда же он успел так вырасти, мой мальчик... и у моего мальчика, кстати, тоже...» улыбнулась получившемуся каламбуру... «... наверное, вновь придётся обратиться сегодня к своему «верному другу», успокоить так не кстати разгорячившееся тело, не желающее оставаться в клетке матери-одиночки и трудоголички, а желающее жить наполненной любовью, физической и духовной, жизнью. «... Желательно больше физической...» опять улыбнулась я, «... ведь только 36... сколько ещё страниц не прочитано... как жаль так рано закрывать эту книгу... даже не попытаться перевернуть ещё одну страничку... хоть одним глазком...», а рука уже тянется к члену сына... « нет, не сына, а молодого красивого мужчины, юного принца», о котором мечтала ещё лет с пяти... Обжигающее тепло, каменная твёрдость... «... постой, что ты делаешь!!!... ведь это...»... солоновато терпкий вкус, вкус молодого мужчины... «... вот, значит как пахнут юные принцы...» Я улыбаюсь и мягко скольжу по члену вверх-вниз, вверх-вниз, повторяя те же движения правой рукой, тем временем левой лаская мошонку... «... надо же, никак не помещается... его отец любил, когда... ЕГО ОТЕЦ... ВЕДЬ ЭТОЖЕ МОЙ СЫН!... У МЕНЯ ВО РТУ ЧЛЕН МОЕГО СЫНА!... ужас и одновременно целое цунами тисками хватает мой живот... «... и, похоже, тебе это нравится...» Я ненавижу саму себя и одновременно превращаю губы в тугое колечко, и всё ускоряю и ускоряю темп. Между ног, кажется, налили хорошо разогретое масло. Не останавливая ни на секунду движения ртом, я запускаю себе сразу обе руки под трусики... электрический стул — детский лепет по сравнению с разрядом, пронзившим меня... «... нет... только не сейчас — ведь я сиреной разбужу весь дом...» Стон сына на секунду отвлекает меня от свои ощущений... «... сейчас проснётся...» холодным потом с ног до головы обволакивает эта мысль... И тут мощная струя кипятком ударила мне в горло. Поперхнувшись, я оторвалась, именно оторвалась, от члена сына и автоматически попыталась зажать его рукой, чтобы он не запачкал постель. Но не в силах удержать кашель, я молнией вынеслась из детской. Ворвавшись в свою комнату, я со всего размаху кинулась на свою постель и забилась под подушку. Кашель, слёзы, сперма сына — всё хлестало из меня водопадом отчаяния.

Я не помню, сколько билась я в истерике, я проклинала жизнь, мужа, ненавидела себя... и в тоже время перед глазами была картина: я, с остервенением насаживающаяся ртом на член сына. А во рту сладким нектаром его сперма. Я люто проклинала себя, но знала, что эти минуты не променяла бы ни на что... и ненавидела себя ещё больше. Не знаю, сколько это продолжалось, возможно, я даже на какое то время отключилась, видимо мозг, дабы не спалить себя, выключил какие то предохранители, иначе, наверное, я бы сошла с ума...

Пришла в себя я, на удивление, со свежей головой холодной чистой мыслью: «Ну что ж, что произошло — того уже не вернуть. По крайней мере, смертельного уж точно в этом ничего нет. Это была естественная реакция женского организма, в молодости, кстати, очень темпераментного, да и сыну вряд ли плохо было. А какая ж мать не захочет сделать...» я улыбнулась, умением убеждать я отличалась с детства, родителями вертела, как хотела, а уж убедить себя... тем более, если ты сама этого хочешь, тут уж точно проблем нет. Главное, чтобы случившееся не повторялось слишком часто... « «часто»? может ты хотела сказать никогда?»... «нет, не хотела... сказала то, что сказала... будь честной, по крайней мере, хоть с собой!» Что же делать теперь? Как жить со всем этим? Я, грубо говоря, отсосала у своего сына... «... у своего спящего сына, не забывай...», а в чём разница? Главное, что я, если забыть истерику первых минут, не могу даже найти разумный довод, чтобы обвинить «... скажи лучше:"остановить»...» себя. Да он мой сын, да это вроде бы называется инцест, но ведь это было так хорошо, и ему, наверняка, тоже, хоть он об этом и не узнает. Ведь если делать это достаточно тихо и аккуратно, а детский сон так крепок... Я непроизвольно приподняла ночнушку и начала размазывать по груди так и оставшуюся у меня в руке Костину сперму, мимолётно касаясь кружочков сосков, которые от этих мыслей уже давно затвердели. Другой рукой я опустилась вниз, нырнула под трусики... «Ну, «дружок», где ты там, пора за работу.» Я встала с кровати и подошла к шкафу с бельём, порывшись там, достала вибратор и вновь вернулась в постель. Я грела его одной рукой, второй продолжая ласкать себя, путешествуя по всему телу, задевая соски и опускаясь вниз, легонько пощипывая пуговку клитора. Киска моя недостаточно увлажнилась и я начала облизывать своего «верного друга». Невольно я стала сравнивать его с членом своего сына... хотя разве может здесь быть хоть какое-то сравнение... «... да, «дружок», видимо я оказалась не настолько верна тебе, как ты мне... интересно, а как там мой младшенький...» волна дрожи пробежала по моему телу... «... ведь я тихонечко... он ничего не услышит...» уговаривала я себя, а сама была уже на полпути к детской. «... ведь я совсем раздета...» мысленно хлопнула себя по лбу, «но ведь они и не проснутся» тут же успокоила сама себя. Вот и снова я здесь, на секунду остановившись между кроватями, я нежно и с любовью переводила взгляд с одного сына на другого. Младшенький, Славик, я всегда любила его больше, если такое возможно. Он всегда был ближе ко мне, постоянно пытался чем-то помочь, посуду я вообще забыла, когда мыла... всё он... и за хлебом, и ещё какими-то мелочами... Костя больше рос во дворе, с ребятами, особенно, когда ушёл муж и он остался без вовремя останавливающей отцовской руки... «Интересно, курит ли он уже? Были ли у него ужу девушки?» взялась откуда-то мысль-вопрос... «... ну, как минимум, одна у него уже была... даже, если он про это и не знает ничего...» Хотя и не назвала бы его сорвиголовой, скорее просто юношеский период поиска... 16 лет уже... когда успел??? Будто вчера только из окна роддома показывала мужу... Как мы счастливы были тогда... А Славка... два с половиной... почти три года разницы... и как уже успела измениться ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх