Из «Правил пребывания в деловой поездке (командировке)»

Страница: 4 из 6

«нет» меньшего калибра, я снимаю с Валентины футболку. Лифчик она снимает уже сама. А кто сомневался? Oh my! Вот это грудь! Мало того, что каждая размером с волейбольный мяч, да еще в какой форме! Полные, упругие, нет ни малейшего намека ни на увядание, ни на силикон, холеные, натурпродукт, одним словом.

Я через голову скидываю свою рубашку и начинаю тереться об нее своим телом. Вы видели хоть раз как лягушка лезет на бегемота? В общих чертах сравнимо. А засовываю голову между них, я засасываю соски и сжимаю их пальцами. Это ей, похоже, больше всего понравилось.

 — Подожди, — говорит, — я трусы сниму. И снимает свои спортивные штаны вместе с трусами.

Я расстегиваю свои, но снимать их с ног нет времени совершенно, я встаю передней, кладу член между грудей, и начинаю его ими гладить. Я сжимаю груди, как хочу, а Валя взялась за соски и ущипнула их со всей силы. Экстаз наступает быстро, фонтан бьет ей прямо в лицо, на губы, в глаза.

 — Ну, ты прямо как в этих фильмах, — говорит Валя, вытирая лицо.

Ага, значит, эти фильмы все-таки смотрела, торию, матчасть знаешь. Ну, с боевым крещением.

Я сажусь на свою полку, чтобы полностью снять штаны и достать из сумки презервативы, а Валя, как ни в чем не бывало, ложится под одеяло и отворачивается. Привычка, наверно. Не-ет, у нас так секс не делают. Это ж еще даже не разминка, так, приветствие. Я легонько переворачиваю Валю на спину, беру за соски со всей силы, раз ей так нравится, и приступаю к разминке. На разминку я ей осмелился предложить немного куннилингуса. Судя по всему, она в своем городишке такого не пробовала. Несмотря на новизну ощущений, у меня уходит довольно много времени на удовлетворение партнерши. Щеки, язык, все уже задеревенело. Валин бурный оргазм для меня уже как манна небесная.

Пока она отходит от кайфа я опять придаюсь ласкам и играм с грудью. Ну не бывает такого, черт побери! Сам я уже тоже возбудился по новой, и хотел уже было приступить к гвоздям программы, и гвоздить их до огвоздения, как Валя решила, очевидно, мне отплатить той же монетой. Она сама села, наклонилась, и, поколебавшись секунду, взяла его ркуами.

 — Только я глотать не буду, это точно.

 — Хорошо, хорошо. Я все сделаю. Да, предупрежу я!

Она неумело, явно в первый раз берет в рот.

 — Сильнее, — говорю, — сжимай головку.

А она кусаться.

 — Подожди, не налегай ты так сильно на основание. Все дело же в боеголовке, а остальное — так, носитель.

 — Не кусай. Зубами можно, но через губы.

 — Если тебе так нравится его весь брать, то головку надо ласкать глоткой или языком.

Лекции мои н пропадают даром. Измотавшись, и едва не лишившись радости на всю оставшуюся жизнь я опять от души кончил ей на лицо. Она вытирается и что-то шепотом приговаривает. Я не сразу расслышал.

 — Ах, какая я блядь! Ох, какая я блядь! Ой, какая я блядь! Ну, какая я блядь!

Я встречался с женщинами подобного сексуального поведения. Это действительно латентные бляди, или мазохистки. Как называется страсть к грязным словам я забыл, но то, что она идет в ногу с первыми двумя явлениями, это точно.

 — Вставай, — говорю, — «блядь» ты моя, — пока шутливым тоном.

Валя послушно встает.

 — Смотри, что мы с постелью сделали. Возьми белье с верхней полки, перестели пока.

Я сажусь на свою полку, и, любуясь на ее крупное, но все же стройное тело, пытаюсь мокрыми скользкими руками разорвать упаковку презерватива и его надеть. Вот она сняла белье с верхней полки и застилает свою постель, вот она уже закончила, сейчас разогнется...

Вот тут-то я ей и вгоняю со всей силы, по самый приклад! Ох! Головой в переборку бах!

 — Стой, блядь, нормально! — уже серьезным тоном.

Для пущей убедительности довольно звонко хлопаю ее по попе. Валя — все. Уже не стонет, просто тихо орет.

 — Молчи, в соседнем купе, ведь, услышат!

 — Не могу, ой, не могу.

 — А ну, молчать!

Прикусывает губы и постанывает. Я опять же грубее, чем только что хватаю ее свободноповисшие груди и со всех сил прищипываю соски, раскачивая ее всю. Вагина у нее широкая и мягкая, техникой сокращения ее мышц она тоже не владеет, но, правда, при своей ширине она оказывается довольно короткой. Так что я работал, судя по всему, прямо в матке.

Кончать она начала, по-моему, сразу с первой фрикции, и оргазмы следовали один за одним, поэтому никаких моральных обязательств я не чувствовал, и просто драл ее, как девку в подворотне, исключительно для собственного удовольствия.

Надышали мы так, что «Титаник» отдыхает. По стеклу ручьи лились. В вагоне и так было жарковато, теперь же мы с Валей были просто как из парной. Для выхода именно из таких ситуаций я всегда беру с собой набор ключей железнодорожника, в просторечии именуемый тройчаткой. Я открыл на пару сантиметров запертое на зиму окно, и атмосфера быстро нормализовалась.

У Вали к вечеру разгрузочный день кончился, и от трудов праведных я закатил пир горой. (У нас еще ночь, день и ночь впереди!) Валя стала убирать со стола, собрала все в одну коробочку, и повернулась к двери, чтобы ее вынести. А поперек двери, как назло, стою я. Валя что-то говорит, просит отойти, но я не слышу. Я хватаю ее, поднимаю, левой рукой прижимаю к себе, а правой снимаю до колен штаны и трусы. Сажаю на стол. Пока я разбираюсь со своими штанами и средством действительного уважения своего партнера, Валя окончательно освобождается от штанов и ждет меня с раздвинутыми ногами. Для меня получается низковато, и мне самому приходится развести ноги, чтобы стать пониже. Валя закрывает глаза, откидывает назад голову и бессознательно пытается массировать свою грудь. Pardon, madame, это моя работа. Задираю ей футболку вместе с лифчиком (что-то трещит) и довольно сильно кусаю ее за сосок. Валя стонет от удовольствия. Я же говорил, мазохистка.

Спать легли по своим полкам, но долго гладили друг друга по ладоням и рукам.

Проснулся я от приятного ощущения. Я открыл глаза, и вижу, Валя сидит около меня на корточках, и тихонечко гладит мне его, рассматривает.

 — Что ты там сидишь, залезай!

Валя залезает на меня верхом, и мы некоторое время разогреваемся. Я уже стал подбираться туда, но Валя говорит строго:

 — А у тебя есть еще презервативы.

Ну, есть.

 — Ага, бери.

А сам руки за голову и лежу. Она открывает упаковку, аккуратно мне надевает, и садится на него своей жадной, влажной широкой и короткой вагиной. Она бьется в истерике, дополнительно мастурбируя себе клитор и играя по-всякому с грудью. Я смотрю это кино, валяю дурака на всю катушку и притворяюсь, что не испытываю оргазма. Она соображает что к чему только когда у меня уже опал прямо у нее внутри. Она опять собственноручно снимает презерватив, наверно, чтобы убедиться, что ей туда ничего не попало. Я еще раз перед сном долго наслаждаюсь грудью, сосу ее и покусываю. Валя, сидя у меня на колене, трется об него, и опять кончает.

Я пытаясь понять, что мне больше всего понравилось и что следует повторить завтра, а на что внимания не обращать, засыпаю уже до утра.

Утро нам готовит еще одно чудное открытие. Вали нет. Нет ни детектива, ни очков, ни сумок. Сошла. Судя по горячим беляшам и холодному портеру, недавно. А она обещала, что поедет в Москву? Так, с чего ты это взял. Вот почему проводник так ехидно переспрашивал, до Москвы ли никого в купе не пускать. Ну, и что мне делать еще 40 часов одному в купе? Я ж не космонавт и сурдокамеру лезть не обязан. Дьявол!

Покончив с беляшами и пивом, я все-таки поплелся в ресторан. Хоть какое, а все же общество.

Сижу, курю. Народу мало, поговорить не с кем. Тут заваливаются ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх