Страницы дневника

Страница: 2 из 4

я на них бесплатно То, что уходит безвозвратно, Лишь только слышал слово «Дам!» Но не жалею я ничуть О том, что познавая суть И женских ласк, и мирозданья, Я смог в уме построить зданье Логических первопричин Существования мужчин. Поскольку ты не эгоист — Постольку ты не онанист. Читатель милый, удивись, Насколько данный прост девиз! Зачем напрасно тратить время И натирать себе мозоль, Когда свое ты можешь семя Дать милым женщинам? Позволь Мне предложить тебе совет: Чем самому себе минет Ладонью делать и страдать — Все ж лучше женщинам отдать На час свой член на растерзанье. Такое вот простое знанье Из жизни произвел не вдруг Мой гений — парадоксов друг. И этим дашь ты жизнь другим Мужчинам — детушкам твоим. Мы рождены от наслажденья Постельной схватки. Стало быть, До самой смерти от рожденья Должны мы женщину любить Меж стройных ножек, в попку, в рот, Продолжить дабы славный род, Чтоб людям впредь не тосковать, И чтоб давать, давать, давать... 10 Я помню раз, была уж осень, Часы на кухне били восемь — Вдруг раздается скрип двери, И на пороге — mas ch'erie! — Стоит мой старый школьный друг. И словно бы замкнулся круг: Тех лет, что провели поврозь, Не стало в миг. Ему всерьез И искренне я был бы рад И одному. Но глянь назад: Кто за его спиной сокрылся, Стоит, потупив скромно взор, И изучает мой ковер, Что к моему стыду покрылся Изрядным слоем пыли? Да, Не видывал я никогда Изящней женщины, чем эта Богиня страстного минета. Их звали Настя и Олег, Они, супруги-первогодки, Своих оставили коллег, Чтоб паруса семейной лодки Наполнил ветер свежей страсти. А потому в моих дверях Они стоят. Что ж, здрасте-здрасте! — Вы в самых ветренных морях. Вот наступает долгий вечер, Трепещет нежно пламя свечи, В бокалах плещется вино, Порой показывая дно... Олег играть решает в фанты, Чтоб показать жены таланты. Он роется в карманах где-то И достает одну монету. И говорит Олег с насмешкой, Что коль монета ляжет решкой, То мы возьмем супругу в рот, А коли нет — наоборот. А чтоб игре прибавить страсти, Дает монету кинуть Насте. Она, хоть смущена немножко, Но видно, что не в первый раз Ей мужнин исполнять приказ. И вот явилась миру ножка, Вот туфелька снята, а вот, В ухмылке искривляя рот, Уставив глазки в потолок, Снимает Настенька чулок. Вот пальчиками стройной ножки И с грацией, достойной кошки, Она берет из рук пятак И вверх его бросает так, Что он летит под потолок И возвращается обратно, Перевернувшись многократно, И падает на стол. Итог Таков: орел. А стало быть, Нам суждено ее любить Не через то, чем ест она, А через девичий анал. Олег сказал, что будет первый, Кто Настеньку наполнит спермой, Поскольку мне никто она, Ему же, как-никак, жена. Мы все разделись до гола И Настя первому дала. Чтоб скользким стал ее анал, Олег ей дырочку лизал. Потом приставил к заду кол И внутрь нее немного ввел. Хоть ей заметно было больно, Но видно по глазам — довольна, Что в задницу ее берут, Что наблюдатель тоже тут. Любила Настя, чтоб смотрели, Чтобы ее глазами ели, Чтоб отступала злая стужа Когда она в объятьях мужа На обозрение для всех Нет-нет, да выставит свой грех. Пока я мыслям предавался Олег вперед-назад качался, Да все быстрей, быстрей, быстрей — И с криком в анус кончил ей. Я был уже готов поштопать, Олег мне место уступил, Чтоб приняла мой пенис попа, Как вдруг со мной заговорил: «Я попку вылизал жене, Чтобы она давала мне. Ты ж на готовое пришел, А это, брат, нехорошо. Быть может, Настя что-то хочет? Спроси ее, мой резвый кочет!» А Настя, слыша разговор, Тот час покинула кровать, Легла спиною на ковер И приказала мне лизать Ей пятки. А до той поры Мне не видать ее дыры. Ну что ж, приятное заданье: Такое милое созданье Велит ей ножки целовать? А после будет мне давать? Решил я вылизать ей стопы, Чтоб до ее добраться попы. Касаюсь пятки языком: Мне этот вкус уже знаком. Скажу вам, не играя в прятки: Лижу я часто дамам пятки. Настасья стонет — хорошо: Я пальчик ей сосу большой. Вторая пяточка вкусна! Под языком уже плюсна, И сами пальчики девичьи Лижу, как требуют преличья. Она же трет себе меж ног, И просит, чтоб я ей помог. Перемещаюсь вверх по ляжке, Чтоб клитор пососать бедняжке. И вот дрожит Настасьин таз — Девчонку посетил экстаз. Переворачиваю Настю, Уже и сам исполнен страсти, И раздвигаю ягодицы Очаровательной девицы. Она еще немного стонет Но вновь в оргазме бурно тонет. А я, не сдерживая пыла, Настасью атакую с тыла И вскоре заполняю спермой Жену, любовницу и стерву. Олег, быть может, шутки ради, Когда жену ласкал и гладил, Сказал, что быть должна и кода, Таким любовникам в угоду. А Настя говорит в ответ: «Наград одному — минет, Другому — дырочка меж ног, Но чтобы он и мне помог.» Мы начинаем возбуждаться Чтоб этой страсти вновь отдаться. Садится Настя на Олежку, Взяв в рот мужскую сыроежку. Картина, что ласкает око: Настасья истекает соком, Сосет мой член, ласкает яйца, Олег ей грудь тревожит пальцем, Все это ходит вверх и вниз, И издает то стон, то визг. Уж сами мы не замечаем, Как беспорядочно кончаем. Она мое глотает семя, Размокнув снизу в то же время. На небе месяц засветил — Втроем упали мы без сил... 11 Я часто думаю теперь: Что — чувство? Уж не та ли дверь, Что нас спасет от преисподни? Как мы легко грешим, увы! Лишь только женщина в исподнем Вам разрешит, и вы — не вы, Забыв о долге и карьере, О женах и друзьях своих, В момент забыв о чувстве меры, Стараясь сразу за двоих — Глядь: вы уже без панталон, Чтоб отоварить свои талон! О, искусительница Ева, Прекрасная младая дева, Что из Адамова ребра Была для счастья и добра Великим Господом дана! Уже ль нечистый Сатана Смог извратить твое призванье? Ведь «женщина» — святое званье, «Любовь» — великая стихия! Им посвящал не раз стихи я, По правде говоря, одни Приятны только мне они. Что наша жизнь, когда б не Ева, Когда б не вылазки налево, Когда б не сладостный нектар Ее любовных нежных чар! Любовь от всех болезней лечит! Лишь дуракам она калечит, И то — лишь иногда!, — судьбу. Но я их всех видал в гробу! Лишь совмести любовь с свободой — И жизнь прекрасной станет Одой Самой себе, любви и нам, Кто все глядит по сторонам!... Теперь, изволь, такой вопрос, Над ним задумайся всерьез: Холодный, гадкий человек, Тот, что в грязи прожил свой век, Хотя бы он и верил в Бога — Ему всегда в котел дорога. Кто в жизни холоден, тот в ад Попасть, возможно, будет рад, Чтоб познавать день ото дня Святое действие огня. Когда же ты всю жизнь горишь И семенем своим соришь, Вливая в каждую нору; Когда, проснувшись поутру И понимая, что устал, Ты молишь, чтобы снова встал Красноголовый воин твой И снова рвался в славный бой? Когда всю жизнь горишь огнем, С утра, в ночи и снова днем? Не отгоришь ли весь свой срок Здесь, на Земле, чтоб бес не смог Тебя к своим прибрать рукам?... Так воспоем же гимн полкам Тех женщин, что спасают всех, Хотя и совершают грех! 12 Я раз приехал в гости к Кате. Мы познакомились некстати: Она с супругом, я с женой... Теперь без мужа ей одной Гораздо проще было жить И мне любовницей служить. Я приезжал к ней иногда В свои нелучшие года. Но развлекать она умела, И это делала умело! Она, кудрявая зараза, Могла иметь три члена сразу: Один — как всякие красотки, Другой — во рту, а третий — в попке. Расклад обычно был таков: Она случайных мужиков Звала к себе домой двоих Для пущих радостей моих. Вот и тогда я к ней приехал, Дал шоколадку и орехов И заказал на этот вечер Еще две толстенькие свечи. Катюша — женщина-артистка, Чуть-чуть эксгибиционистка, А потому не помню раза, Чтоб трое начинали сразу. Она обычно говорит Кто, где, когда и как стоит, И знает всяк, что делать надо, Чтоб «съесть побольше шоколада», Как наша Катя говорит. Итак, мой член уже горит. Стучусь. Из-за двери: «Я жду...» Дверь открываю и иду. Она стоит в вечернем платье И на высоких каблуках. Прекрасную богиню брать я Сегодня буду в облаках. Она мне говорит: «Я вижу, Что вы уже скопили жижу, Чтобы ...  Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх