Стольник за глубокое горло

Страница: 3 из 5

член... незнакомца, мужа, сына, родного брата или отца, независимо от родственной связи и наружного уродства лица. В такие минуты блаженства тела, балом правит пизда, а не разум.

 — Сядь на пол и подними голову вверх, незаметная нотка приказа прозвучала в моем голосе, — открой пошире рот. Еще шире, вот так теперь пропускай мох хуй в горло и делай вдох. Подойдя к ней сзади и взяв ее голову руками, я начал медленно проталкивать член ей в горло. Пройдя половину пути в ее горле, она вдруг дернулась, поперхнулась моей головкой, что заставило меня вытащить хуй и вновь повторить ввод. Она была классным учеником и уже через минуту моя залупа мягко раздвигая гланды, упиралась, то в ребристую поверхность глубокого горла, то массировалась быстрым и острым язычком между ее пухлых щечек. Ее руки продолжали блуждать по клитору и влагалищу. Я слышал хлюпанье ее пизды от выделяющейся из нее жидкости, которая непрерывно, многократно кончала. Я подал условленный сигнал своим арбитрам и они, как по команде присоединились к нам. Один ласкал ей грудь, а другой, быстро вонзившись в нее, яростно дыша, шумно и неистово двигал своим поршнем. Когда я медленно закончил последний ввод хуя, мощная струя ударила ей глубоко в горло, она дернулась, легко соскользнула с члена и обеими руками ухватилась за хуй, наяревшего ее кобеля, запихивая его глубже в свою пизду, вместе со своей рукой. Ее оргазм был настолько силен, что еще две-три минуты она продолжала корчиться на полу, царапая и раздирая жопу незнакомому ебарю. Затем, когда все закончилось, она встала на колени и припала к моему обмякшему члену обсасывая и облизывая его языком.

 — Спасибо тебе, спасибо тебе, спасибо за все, за... групповуху, — много раз повторила она, продолжая целовать мой член. Вадим, слушая рассказ, вдруг почувствовал, что сейчас сам кончит, ближе пододвинулся к столику и мгновенно разрядился в штаны.

 — Да, продолжал рассказчик, теперь она без стеснения лгала мужу, бегая ко мне через день на секс «глубокого горла», говорила мне, что уже не любит своего мужа, что он не ласков, что он не может ее удовлетворить, так как его член по сравнению с моим очень маленький помещается в ладошке и во рту достает только до десен. Просила секс втроем и так далее.

 — Были и другие истории, — сказал, зевая, Сергеевич. Давай-ка еще по одной, и будем укладываться спать, тебе днем выходить — поспи немного. Небось, дома телочка ждет своего бычка а? Скучает.

 — Хорошо сказать, поспи, — подумал Вадим, вытянувшись на полке, — после таких рассказов хрен еще уснешь. Под стук колес Вадим вспомнил гражданку, дружка Боба, дом, как давно это было. Да и нет дома никакой зазнобы, просто были так разовые встречи и перепихан на скорую руку, опомнится не успел, как в армию забрали.

Вадим помнил все, как вчера. И как в подвале у дружка Боба оттягивались с девчонками по полной программе, как курили один на всех «косячок», как, обкурившись, ничего не соображая, трахнул двенадцатилетнюю Юльку, родную сестру Боба. Она пришла в их подвал позвать Боба на обед. Боб был под кайфом — о чем — то мечтал, закрыв лицо руками и медленно раскачиваясь взад-вперед. Вадим же только что славил кайф и, расстегнув джинсы, медленно дрочил свой уже тогда солидного размера хуй. За этим занятием и застала Вадима Юлька, круглощекая, полненькая девочка с красивыми голубыми глазами. Коротенькие трикотажные шортики аккуратно обтягивали ее пухленькую попку и стройные ножки. Под белой футболкой выделялись два небольших бутончика еще детских неразвитых грудок. Неделю назад ей исполнилось только двенадцать, и Вадим отмечал ее день рождение в семейном кругу Боба. Квартира у Боба двухкомнатная, стол накрыли в зале. После официальной части Вадим и Боб незаметно от предков Боба, распили бутылку водки. Стопку налили и Юльке в честь ее праздника. К вечеру отец Боба был пьян, не переставая, говорил, чему — то пытался нас учить. Юлька видать добавила еще пивка и ее развезло... Она постоянно прокручивала песню по магнитоле «а что это за девочка...» и приглашала Вадима и Боба на танец. Висела у них на шеи, крутила попкой и несла всякий бред, но никто не обращал на это внимание. Все гости, и хозяева были в изрядном подпитии. Боб и мать пошли провожать гостей. Юлька копошилась в ванне, а отец Юльки водитель — дальнобойщик, дремал, положив голову прямо на стол. Вадим в углу за сервантом просматривал аудиокассеты. В комнату вошла, пошатываясь из стороны в сторону Юлька.

 — Ой, как кружится голова, потанцуем, Вадимчик, — ее окончательно развезло. Ее вид говорил, что Юлька только что пописала... спереди подол платья был задран, видимо случайно зацепился за резинку Юлькиных плавок, оголяя ее полненькие бедра и плавки. А белая, узенькая полоска плавочек была заметно мокрой и стянута на одну сторону, целиком обнажая две пухлые половинки ее письки. Юлька ничего этого не замечала, и Вадим даже вздрогнул,

 — Ничего себе бутон, — подумал он. Никогда бы не поверил, что у такой сопли полная, почти, как у взрослой женщины с хорошо развитым торчащим большим гребешком губенок пизда, с треугольным пучком темненьких, начинающих уже пробиваться курчавых волос. Видя Юлькино раскрасневшееся лицо, ее розовый, натертый клитор, Вадим догадался, что Юлька в туалете толь — ко что подрочилалась. От этой догадки хуй у Вадима резко встал, аж болезненно заломило в яйцах. Юлька, как была, плюхнулась на диван и засыпая, закрыла глаза.

 — Моя доченька пришла, иди к своему папочке, — голос Юлькиного отца заставил Вадима вздрогнуть и посмотреть в сторону стола. Юлькин отец откинулся на спинку стула и смотрел на полулежащую, с широко раздвинутыми ногами Юльку. Взгляд его упал на задранное Юлькино платье, оголенную раздроченную письку с торчащим большим клитором. Громко икнув и сглотнув слюну, он пошатываясь встал, подошел к Юльке и томным голосом произнес...

 — Моей доченьки пора спать, пора бай-бай. И оглядевшись по сторонам, провел указательным пальцем несколько раз по Юлькиному клитору, смеясь спросил,

 — Что это у нас за петушок-гребешок красная головочка? Не открывая глаза, пьяная Юлька негромко прыснула от смеха, растягивая слова...

 — Счикотно, па-а, слышишь... Ну-у не надо-о-о ха-ха. Затем отец, подхватив ее на руки, и не обращая внимание на задраное платье, понес хохочущую Юльку в спальню. Правой рукой, придерживая Юлькину шею, а согнутую в локте левую руку просунул Юльке между ног так, что она сидела своей промежностью на руке отца, свесив в низ ноги. Вадим сидел за сервантом и Юлькин отец его видеть не мог. Дверь в спальне была открыта и Вадим видел, как отец бережно положил мурлыкающую Юльку на кровать, снял с нее платье и мокрые трусики, зачем-то их понюхал, затем осторожно широко раздвинул Юльке в разные стороны ноги, и, сделав шаг назад, уставился на Юлькину пизду. Потом подошел, опустился рядом на колени, развернул разбросанные Юлькины ноги к себе и прильнув к Юлькиному клитору, жадно стал его сосать, глубоко погружая в Юлькину письку свой большой язык. Сам же, вытащив свой громадный конец, торопясь, стал быстро его дрочить. Но дрочил не только Юлькин отец, засасывая клитор собственной дочери. Вадим так же усердно наяривал свой член, с замиранием сердца ждущий дальнейшей развязки. Юлька с закрытыми глазами тихо постанывала, поддаваясь всей промежностью вперед — ближе к языку отца. Вот отец приподнялся и завис с торчащим во всей красе громадным членом над Юлькой. Вадим подался вперед...

 — Неужели сейчас засадит? Ведь точно разорвет Юльку на две половины. Вадим видел, как дрожат руки у Юлькиного отца, как пот со лба стекает по его носу, как кровью налились глаза самца. Развернув Юльку поперек кровати и опять встав на колени, он приставил свое орудие к Юлькиной детской пизде и начал судорожно водить им по открывшейся ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх