Стольник за глубокое горло

Страница: 5 из 5

застукал свою мамочку с ебарем, а теперь и сам хочет всадить ей, прислушиваясь, подумал Вадим. — - Мам, не отрывайся, пожалуйста. Соси. Я же тебе сказал, что случайно увидел вас, вы хотя бы спрятались, а то додумались... в телефонной будке стоя. Я еще раньше догадывался, как папка в рейс, дядя Миша у нас. Давно вы с ним это... ебетись? — сбивчиво и взволнованно выпалил Боб. Ты, когда с ним наибешься, спишь, как лошадь. Ничего не чувствуешь, а я тебя тогда тихонько щупаю везде. Мне нравиться тебя щупать за титьки и пизду.

 — Ты это серьезно, Вова? Ты щупаешь меня сонную, как Юльку? Вот этого я не знала. Ладно, ладно, потом... расскажешь. Мне сейчас надо кончить... Полижи скорее у меня, я вся горю. Ты сосал уже клитор у девочек?

 — Да, раньше, несколько раз у тети Валерии и у тебя, когда ты напилась на Новый Год и спала...

 — Уменя? Я тогда подумала, что это сон. Мне было так приятно и, кажется, несколько раз я даже кончила. Я никак ни могла понять, почему утром проснулась без трусов. Скажи, ты же не посмел меня трахнуть и спустить в меня в горячке?

 — Нет, мам, честное слово. Я только писькой поводил тебе по дырке и, убежал, испугавшись, когда ты застонала.

 — Глупый. Мне просто было приятно. И что понравилась я тебе без трусов? А у этой старухи? Когда? Она ведь лет шесть, как уехала в Майкоп. Моя родная пятидесятитрехлетняя сестра Валерия соблазнила моего сына? Давно?

 — В четвертом классе. Я ее случайно застукал с папой, ну она сказала, что если я тебе не расскажу, то она мне будет целовать писюльку и покажет свой черный холмик. Я даже тогда трогал его пальцами — такой мокрый, мягкий и горячий.

Вадим такого оборота совсем не ожидал. В подвал шантажист Боб притащил трахать собственную мать, которую уже неоднократно сонную щупалал. Вот это семейка.

 — Ооо, я больше не могу, — Вова. Хочу. Давай. Если и Вадим ебет свою мамочку, то и я тебе дам. Видно в жизни все изменилось. Ладно, вставляй скорее, — Вадим услышал скрип дивана и сопенье Боба.

 — Только не вытаскивай! Кончай в меня... Вот так. Еще. Еще. Ты меня чувствуешь? Я кончаю. Ты спустил, Вова? Я еще хочу. Полижи, давай... глубже. — Хорошо... Ты, Вов, я вижу, женщинам можешь делать приятное и хорошо вставлять... Как и твой отец. Смотри, Юльке не засади, мала она еще, да и сестра тебе. Я несколько раз замечала, как ты ей сонной в кровати пальчиком ковыряешь пизденку и сам дрочишься. Я и догадаться не могла, что у тебя хуй, как у взрослого мужика. Знаю, что тебе нужна разрядка, и что ей тоже это нравится. Если захочешь, ко мне подойди, куда от тебя теперь денешься. А сейчас сядь мне на грудь, я еще хочу пососать. Вот так. И придержи мою голову руками, теперь вставляй и двигай, двигай жопой, как в пизду всовываешь. Что нравится?

Вадим быстро подхватился с дивана и тихонько босиком подкрался к ним. Его глаза различили в темноте лежащую на спине поперек дивана с широко разведенными ногами голую фигуру женщины и восседающим на ее груди седоком, который плавно двигал жопой. С одной стороны страх, а с другой необъятное желание прикоснуться пальцами к живой пизде, заставило Вадима присесть и легонько дотронуться рукой до мокрой, хлюпающей промежности. Мать Боба была так увлечена заглатыванием хуя, что ни как не среагировала. Осмелев, Вадим засунул в ее раздвинутую, широкую дырку два пальца, а затем еще два и начал легонько прокручивать свою ладонь. Пизде эти движения, вероятно, нравились, Вадим почувствовал, как стали набухать и увеличиваться ее половые губы, и как жопа заелозила по дивану.

 — Молодец, Вова, глубже пальчиками, глубже, — простонала она и задрала вверх ноги. Холодный озноб пробежал по спине Вадима, и он готов был уже вставить свой дымящийся хуй в эту жаркую и изнывающую дырку, но от невероятного пере — возбуждения тут же кончил, выстрелив сильной струей на диван, на разбросанные по дивану ноги, на зияющую промежность. Затем, крадучись, вернулся к себе. Боб и мать еще полчаса о чем-то шептались, ерзали и целовались, как школьники. Боб видно не как не мог спустить и еще пару раз залазил на мать. Скрип старого дивана, обоюдные вздохи и сопения, выдавали бурную еблю. Затем они ушли, закрыв за собой дверь подвала. Вадим еще немного полежал и незаметно крепко уснул.

Поезд, не останавливаясь, проносился мимо каких-то небольших разъездов. Под стук колес и мягкое покачивание вагона хорошо думалось, и Вадим опять вспомнил гражданку, подвал и Юльку, заставшую его за онанизмом...

 — Чего тебе, дуй отсюда, — вспылил Вадим, продолжая двигать рукой по стволу. Юлька смутилась, чуть покраснела, но, видя, что никого из незнакомых нет, выпалила...

 — Вы что пьяные? Мамка зовет Боба обедать и, подняв на Вадима глаза, на его руку, дергающую свою плоть, удивленно тихо почти шепотом произнесла...

 — Вот это писька, такая большая как столб, зачем ты Вадь, ее теребишь? Вадим был рассержен на Юльку, которая ему явно мешала, но неподдельный ее интерес и увиденное в Юлькиной квартире, заставило его взглянуть по-другому на Юльку.

 — А что если ей засадить? Наверняка папочка уже продырявил ее, и с волнением посмотрел на дремавшего Боба.

 — У тебя, Юлечка, и то не писька, а пизда, а у меня тем более — хуй и вообще тебе по подвалам нечего шляться, иди от греха подальше, не мешай мне дрочить. Сама то ведь часто ручки прикладываешь к своей пизденке? Ведь нравится себя драконить? Приятно, Юля, щекотать ее пальчиком?

 — Ты... откуда все знаешь, Вадим? Она явно была не готова к такому обороту. Тебе Боб все рассказал? Вот ябеда, я ни кому, а он... Она гневно посмотрела в сторону Боба, и в глазах ее Вадим увидел слезы.

 — Да я сам все знаю и про твои похождения с папочкой, как он лижет тебе письку, и как... тут Вадим решил пойти на арапа, попросту соврать, как... ты ему сосешь... хуй. Вадим со вниманием следил за ее реакцией. Юля насупилась и опустила глаза.

 — Точно сосет папеньки хуй, а может папа или Боб уже ее во всю пердолят, — подумал Вадим и резко привстав, свободной рукой схватил Юлю и резко дернул к себе.

 — Не бойся, Юлечка, хочешь, вместе займемся? Хочешь потрогать его и... пососать? Давай, бери в ротик, а я тебе полижу. Ложись на меня сверху «валетиком», — и Вадим стянул с Юли до кроссовок шортики. Его взору, совсем рядом, пристали две пухленькие, почти безволосые, половинки Юлькиной письки, с разделяющей их жирной складкой — прорезью. Вадим не выдержал, обхватил Юльку за жопу и запустил в эту прорезь свой язык. Юлька охнула и чуть присела перед Вадимом, расставив широко ноги. Вадим, резко схватил девочку и затащил ее на себя, уложил «валетом» и просунув свою голову между ее раздвинутых ног, так, что ее писька оказалась напротив его рта, судорожно принялся лизать и тыкаться в нее языком. По правде он ни у кого еще не отсасывал. Юлька была у него первая, но гораздо опытнее его. Она сосала хуй Вадима добросовестно и нежно, как прилежная ученица, выполняющая домашнее задание. Вадиму было очень приятно, но мальчишескому хую хотелось большего, хотелось всего и сразу. Он почувствовал, что Юлька течет, она все плотнее и плотнее прижималась твердой, словно надутой писькой к его рту. Небольшой, пульсирующий ручеек, чуть густоватой и солоноватой жидкости уже три раза обливал язык и губы Вадиму. Несколько раз нос Вадима оказывался внутри Юлькиной щели, что, особенно ей нравилось. Она тогда яростно сжимала ноги так, что Вадим испытывал боль. Она текла и текла, как взрослая женщина и Вадим решил, что пора. Оторвав Юльку от своего, готового приплыть в любую минуту члена, Вадим развернул ее к себе лицом и медленно стал насаживать Юльку на свой хуй. Головка члена, войдя, уже уперлась в девственную плеву и, вдавливая ее внутрь, готовила плацдарм для полного проникновения. Юлька дернулась и крепко схватила Вадима за ворот рубашки...

 — Вадимчик, не надо, не сюда, мне нельзя, у меня уже полгода месячные. Могу. забеременеть и родить. Мама сказала, что я могу быстро «залететь», — попыталась отстраниться она от Вадима. Юлькин шепот привел Вадима в еще большее возбуждение...

 — А куда можно в жопу, что ли?

 — Да, папа... и Боб засовывают мне свои... в попу. Мне нравится и ничуть не больно. Папа, когда не в отъезде, мне заталкивает почти через день после школы, а Боб иногда ночью. С папой приятнее, он добрый и много лижет мне письку, а Боб, зато больше спускает мне в попку... он знаешь какой сильный. Я так люблю, когда в меня спускают. Посмотри, у меня дырочка уже большая, я когда расслаблюсь, то совсем не чувствую папину пи... Вадим, слушая Юлю, ловил себя на мысле, что ему нравится разговаривать и слушать Юльку и он решил подыграть ей...

 — Ты хотела сказать, что расслабленная не чувствуешь в жопе папин хуй так?

 — Нет... Чувствую, но он такой горячий большой и приятный... и скользкий...

Вадим понял, что не смутил своей прямотой Юльку и, не давая ей, опомнится, сильным толчком вошел в Юльку. Он почувствовал, как член, раздирая, раздвинул в разные стороны ее половые губы, как лопнула в детском влагалище под его нажимом тоненькая пленочка и как что-то теплое струйкой вниз потекло по его члену к яйцам. Его жопа мощно заходила под Юлькой, приподнимая и опуская ее, всю надетую на член. Та сила и плотность, с которой Юлькино влагалище сжимало хуй Вадима, позволило ему сделать около десяти-пятнадцати сильных толчков и влить в нее всю до капельки нерастраченную за день сперму. Такого облегчения и слабости Вадим не ощущал еще никогда. Юлькина пизденка продолжала все сжимать и сжимать его пульсирующий хуй. Раньше было, что-то подобное, когда они с Бобом по совету своего одноклассника, приносили в подвал килограмм апельсин и, проделывая в них с разных сторон небольшие дырки, одевали их на свои колом стоящие хуи. Самое трудное было протолкнуть в маленькую дырку апельсина залупу, которая заходила обычно со скрипом после нескольких попыток. Затем, медленно пробираясь к середине фрукта, она покрывалась вся плотной, нежной мякотью и обильным соком. Руки гоняли апельсин по стволу, пока хуй не выстреливал далеко вперед обильную и сильную струю спермы. Чтобы удовлетворить себя, в день хватало обычно 3—4 плода.

 — Я, кончил, Юля, я порвал тебе целку, ты теперь женщина, моя женщина слышишь? Ты не бойся, это не страшно. Я еще никому не ломал целку. Ты моя первая, — Вадим целовал ревущую Юлю в губы, лицо, в детские влажные ладошки. Вот так закончились перед уходом в армию любовные похождения Вадима.

Продолжение следует.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

наверх