Пустота раскидывает свои руки в разные стороны

Страница: 2 из 5

шепчет в бусинку наушника мой верный приятель. Я удовлетворённо киваю и говорю:

 — Вперёд.

Темнота молниеносно надвигается на меня, словно распахивается дверь в сторону потустороннего мира, но оттуда не веет ни сыростью, ни застарелостью. Всё нормально. Это же мой мир. Я сам открываю дверь. Мгновение — и я парю в пустоте. Я могу парить так сколько захочу. Пустота сама решает, кого впустить. Так было всегда и так будет. Ей не нужен гость, торопящийся уйти. Ей нужен тот, кто будет любить и ценить её. Каждое мгновение сладкого экстаза.

3.

В этот раз я падаю. Я лечу с обрыва, безудержно пытаясь за что-нибудь схватиться, и губы сами уже шепчут: «вперёд». Но в самый последний момент я успеваю зацепиться рукой за какую-то колючку и торможу своё падение. А в это время визомон сообщает жизненно необходимые сведения:

 — Полтора метра над землёй, место назначения:, — дальнейшее мне уже не важно. Я просто отпускаю руку и чувствую толчок в ноги. Эх, хорошо быть человеком, костюм действительно фирменный. Армотизатор жалобно скрипит, но выпрямляется. Ничего, не сломается, я за него деньги заплатил.

Как раз нужно вспомнить то, что было написано на карточке. У меня будет напарник. Всего-то. Проводники всегда работают в одиночку. Всегда. Исключений ещё не было. Это не значит, что мы друг друга ненавидим, просто вдвоём никто и никогда не работает.

Впереди пустая без каких-либо украшений равнина. За спиной старый высокий холм с редкой растительностью. Воздух вполне земной. Вот только вокруг никого нет.

Я смотрю на часы — ах да, ещё есть три минуты. Всё в порядке. Чтобы как-то провести время, я обнаруживаю, что у моего костюма есть одна замечательная деталь — отключать запрещение поражения в людей. Конечно, эта функции нестандартная, но мне не составляет труда её сломать. Теперь, когда мне будет угрожать опасность, я положу всех, кто будет вокруг.

Воздух наполняется озоном. Я чувствую. Я смотрю вперёд, я уверен, что он появится оттуда. Прямо из ничего появляется человек. В таком же как у меня костюме, такого же роста и осанки. Вот только он — это не я и он тоже понимает это.

Я первый махаю рукой и делаю шаг вперёд. Человек не спешит приближаться. Но руку всё же поднимает. Всё-таки, каково быть аутсайдером: Мужчина снимает шлем и вижу лицо европейской наружности с тщательно выбритым лицом и гладкой кожей. Я подхожу к нему и протягиваю руку. Тот пожимает руку и говорит:

 — Привет, Гес.

 — Привет, Хищник.

Кто-то из нас предпочитает имена, кто-то прозвища, а кто-то не имеет ни того, ни другого.

Я знаю этого парня. Мы вместе выбирались с Магмы, когда там только началась первая волна. Теперь это полностью сожжённая планета, где всё ещё бушует война, а мы — проводники. Мы смотрим, друг на друга и обнимаемся. Крепче, ещё крепче. Я начинаю вспоминать, Хищник тоже. Через несколько минут мы освобождаемся друг от друга. Он молча достает бутылочку с дарственной надписью Хасана, правителя одной из стран Магмы и протягивает мне. Мы почти ничего не говорим, просто для нас не существует остального мира. Я начинаю уважать этих японцев. Кто бы они ни были, но они подобрали себе идеальную команду, которую только можно себе представить.

 — Знаешь, Гес, — произносит Хищник, его лицо слегка затуманено, — всё-таки странная штука — мир. Иногда мне начинает казаться, что за нас кто-то где-то нажимает маленькие кнопочки судьбы и решает, что нам делать. Кто-то умрёт, а кто-то станет богатым и большим.

Хищник задумчиво смотри на фиолетовый закат и снова опрокидывает над головой бутылочку.

 — Может быть, — отвечаю я, — вот только именно мы решаем для себя, что нам делать. И никто другой.

Я опрокидываю бутылочку ещё раз и мне всё становится ясно.

 — Дорис, я очень рад, что мы с тобой встретились. Ты не представляешь себе, как я рад.

 — Да, Гес, я тоже.

Мы улыбаемся и начинаем вспоминать то, что нас связывало. Как мы вместе выбирались из под завала на старой военной базе на Магме, как Хищник нёс меня на руках, когда мне прострелили плечо и у меня началась зелёная лихорадка, как я делился последней каплей воды с Дорисом, как мы вместе ударили в тыл элитной-опер группы и остались живы, потому что только вера в себя и друга, стоящего за твоей спиной и готового умереть за тебя в любую секунду много значит всегда.

Только вера у нас и остаётся. Мир, в котором мы живём, далёк от идеального — пираты, войны с инопланетными расами, мятежи в самом центре Империи, разбой и наркотики.

Мир был таким всегда — ничто не способно его изменить. Человек был тем, кем он остаётся сейчас. Вперёд, покоритель вселенной.

3.

Я открываю глаза и в мою голову влетает чугунный шар. Моя рука дотягивается до костюма и неуклюже переворачивает его.

 — Ты не это ищешь, Гес? — усмехаясь, смотрим на меня Хищник. Он уже свеж, хотя волосы на его голове спутаны, а глаза покрасневшие.

Я со смехом ловлю брошенную капсулу с антиморином. Кладу её в рот и раздавливаю языком.

Через несколько секунд в мою голову влетает свежий ветерок, руки и ноги больше не кажутся похожими на кегли, и я, делая над собой усилие, поднимаюсь на ноги.

 — Гес, через час двадцать — вылет. Я киваю и сажусь рядом с Дорисом. Он пока деловито собирает комплекс, похожий на палатку, в котором мы спали. Надо размяться, доходит до меня и я встаю и начинаю делать необходимый комплекс упражнений, старой тайваньской системы ещё двадцатого века.

Впереди будет задание, и, похоже, нелёгким оно будет.

После разминки я тянусь за пайком и с размеренной скоростью сжёвываю весь свой завтрак.

Похоже, что уже пора. Я подключаю визомон, подхожу к Дорису, кладу руку ему на плечо, а другой делаю сложный знак пальцами справа налево — это старый Норинский знак — с помощью которого желали удачи и прощались воины короля Хасана, планеты Магмы, подданство Империи.

Мы смотрим друг на друга, потом отходим на несколько шагов и разворачиваемся. Никто почему-то не любит смотреть, как уходит проводник. Может быть потому, что может получиться так, что оттуда не получиться вернуться.

4.

Чёрный круговорот выбрасывает меня в пяти метрах от Хищника. Он уже стоит и ждёт меня. Всё, что нам надо — это найти человека и убраться оттуда вместе с пассажиром. Вот только один из нас пойдёт с пассажиром, а другой поведёт за собой ложный след.

Благоразумные японцы уже всё предусмотрели. В чёрной бурой земле датчики нашли что-то железное — это маленький склад оружия — теперь он наш.

Хищник передаёт статус операции — «Мы на месте, инцидентов не было». Я смотрю на склад и выбираю себе оттуда орёл-35, оружия профессиональных спецслужб, ловко вешающееся на бедро, в случае, если надо будет открыть огонь в полразворота. А теперь, надо выбрать что-нибудь для рук. Я смотрю ещё пять секунд, а потом мой взгляд ложиться на хищный силуэт глююнового ружья. Это очень удобное оружие, способное уничтожить всех на своём пути. Радиус поражения — пять метров, расстояние оптимального поражения — десять метров, длина потери силы импульса — один километр. Последний раз применялось в ходе третьей освободительной войны против Кришанат, эдаких уродцев на птичьих ногах, вознамерившихся захватить пол-галактики.

 — Гес, нам пора — смотрит на меня Хищник.

 — Ок, я наращиваю шлем и отдаю команду визомону включить боевой режим.

Перед глазами темнеет, впереди появляется красная точка — это оружие наладило диалог с визомоном и губы шепчут лишь одно слово — вперёд.

Пустота открывает передо мной свои двери, и я проваливаюсь внутрь. В этот раз я вешу в пустоте дольше обычного. Я расставляю руки в ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх