Вечный сон

Страница: 3 из 4

когда ты застонала, сжав зубы, и изогнулась в спазме наслаждения, я аккуратно снял тебя со своего ствола и держал в своих объятиях... Ты помнишь, как ты спрашивала, почему я не кончил вместе с тобой, и что ты можешь сделать? А потом жадно целовала меня, прижавшись ко мне всем телом... Твоя юбка задралась и твои бедра терлись о мой член, ты прикасалась к нему своим лобком, низом животика... Я не дошел тогда до конца, но это было неважно, ведь нет ничего приятнее, чем держать твое бьющееся в оргазме тело в своих объятиях... Помнишь ли ты это?

... В ночных бессвязных воспоминаниях я процеживаю твои оргазмы сквозь сито своей немощи, и слезы бессилия текут из моих глаз... О, память, память... Ты палач мой, ты мой тюремщик... Я закован в цепи воспоминаний, заключен в стеклянную клетку прошлого, и нет мне спасения...

... Я не знаю, где ты, с кем ты... Я потерял тебя из виду, моя Первая Женщина... Я могу лишь быть с тобою в своих воспоминаниях, делясь ими с пустотой ночи и исступлением невозможности... Помнишь ли ты меня?...

... Тени прошлого всегда со мной. Тени прошлого наслаждения, тени прошлой любви...

... Ты помнишь золотой сентябрьский день, следующий после моего восемнадцатилетия? Мы не пошли в институт, мы лежали на кровати, расслабленые любовной схваткой, обессиленные сплетением... Я приподнялся над тобой, я охватывал тебя взглядом, я ласкал тебя своими глазами... Ты смотрела на меня сияющими глазами, искорки в них танцевали танец любви. Твое матово-золотое тело светилось на белых простынях, а через форточку вливалась прохлада подступающей осени... Было утро, ты помнишь? Ты спросила, что ты можешь сделать для меня? Я долго не решался попросить тебя, я смотрел на твое лицо, на твои губы, в твои светящиеся от любви глаза... Наконец я робко попросил поласкать меня ртом... Ты помнишь? Ты не сморщилась, ты не засмеялась. Ты улыбнулась. Твое тело сладострастно изогнулось, загарно-золотое на белом шелке простыни... Ты наклонилась к моему животу, покрывая его поцелуями, твой сладкий язычок, что я так любил заглатывать своими губами, щекотно прошелся по моему лобку... Ты помнишь, как ты нежно обхватила мою головку губами, проведя по ней своим мокреньким язычком? Твои губы творили чудеса, они заглатывали мой член в себя, скользили по нему мягким валиком... Твой язык вибрировал в таинстве ласки, щекоча и давая неведомое мне наслаждение... Твои руки обхватили мои бедра, твоя голова равномерно двигалась, принимая в себя мою плоть, заглатывая ее во влажную глубину рта, обнимая ее ощущением плотности... Я взорвался миллионами осколков, я распался на части, ты помнишь это? Ты выдаивала меня своими губами, глотая мою сперму, твои глаза были закрыты, твое тело извивалось под моими руками... Ты высосала меня до последней капли, ты выпустила меня из своего ротика только тогда, когда я уже не мог кричать... Ты улыбнулась мне, а на твоих губах, что я поцеловал, была моя сперма... Я слизал ее с твоих губ, я выпил ее остатки из манящей глубины твоего рта, давшего мне фейерверк чувств... Ты помнишь это? Помнишь свои слова о том, что тебе очень понравился вкус? Я так беспокоился, понравится ли тебе это, но ты сказала мне: «да...» и долго целовала меня, мое лицо, мое тело... Мы любили друг друга в тот день долго и исступленно, у нас уже не оставалось сил двигаться... Ты держала мой член в своем рту, пока он еще мог наполняться кровью, пока он мог твердеть... Ты помнишь это безумие? Ты помнишь мои ласки языком? Как я впивался губами в твою вагину, вбирал в себя твои припухшие губки и напряженный клитор... Ты уже не могла кричать, ты только стонала, держа в своем сахарном ротике мой член, пока я атаковал твою дырочку языком, вонзался в жаркую глубину, вращал в таинственном отверстии, а мои губы раздвигали твою плоть и теребили шарик наслаждения... Помнишь ли ты это?..

... Безумные ночи и серые дни, это все что осталось мне в безжизненном остатке моей жизни. Тоскливое одиночество давит меня своими щупальцами воспоминаний, а проклятая память услужливо подсказывает новые подробности прошедшей любви... Серо-чугунная плита ночей притиснула меня, как бабочку — булавка, и мне осталось лишь трепыхаться под пристальным взглядом прошлого...

... Призрак твоего тела будит меня в те случайные моменты, когда я забываюсь ненадежным сном... Призраки тел моих Женщин танцуют вокруг меня, ведут свой хоровод воспоминаний, воскрешая в памяти мгновения вечности, когда я был счастлив... Помните ли вы меня, мои Женщины?..

... Остался ли в твоей памяти тот зимний день, когда мы гуляли по парку в центре города? Лежит ли тот снег, что возвышался над нами тогда, где-нибудь в тайных закоулках твоих снов?... Мы шли по узкой трпинке, в безлюдии парка ощущался рабочий день, ведь мы снова сбежали из института, чтобы побыть вдвоем... Нам не хватало дней, нам нужны были ночи... Мы ловили мгновения, стараясь остаться вдвоем... Ты была в своем забавном пуховике, похожая на шарик, ты помнишь? Мы кидались снежками, хохотали... Мы обнимались на морозе и целовались на ветру... Мы были вдвоем, нам было хорошо...

Ты помнишь, как я присел возле тебя и ласкал твои ноги? Твои прекрасные ноги, скрытые от меня зимними колготками и сапогами... Я проводил по ним ладонями, не чувствуя холода, я ощущал каждый изгиб твоих великолепных ног... Ты опустилась на мои колени и прильнула к моим губам... Ты помнишь? этот сияющий снежной белизной день, наши поцелуи, мои руки, скользящие по твоим бедрам, забирающиеся под колготки, к тайной теплоте твоего тела, твоих интимных складок... Я пробрался под твои колготки, под твои трусики, я гладил твои волосики, мягкие и курчавые, твою нежную и шелковистую кожу на лобке... Ты помнишь, как сидела на моих коленях посреди снежного безлюдья парка, как стонала под ласками моих пальцев... Как текла твоя плоть, исторгаясь из самых недр наслаждения, которые теребили мои настойчивые пальцы, проникающие вглубь твоей вагины... Как ты судорожно двигала своей попкой, ловя секунды оргазма, как билось твое тело под моими ласками... Как мои губы покрывали твое лицо неистовыми поцелуями... Помнишь ли ты?..

... Ночные поллюции памяти, выплескивающиеся на бумагу неровными строчками, вы спасаете меня от безумия, от мерцающей завеси пустого завтра... Что осталось во мне от того сумашедшего студента, что так любил такую же сумашедшую студентку?... Лишь память держит меня в мире серых будней и мучительно-безысходных ночей... Лишь память...

... Осталось ли что-то в твоей памяти, о моя милая Первая Женщина? Хоть что-то от тех безумно-сладостных дней... Наши ежедневные насыщения друг другом, совершенно невероятные, совершенно сумашедшие в своей неистовости... Мы любили друг друга каждый день, судорожно и исступленно, словно боясь, что порвется нить судьбы, связавшая нас воедино, что исчезнет та невидимая причина, что заставляла нас искать хоть час, хоть минуту, хоть секунду, только побыть вдвоем, прикоснуться к друг другу...

... Моя безумная память вбивает в меня гвозди подробностей, распиная на кресте воспоминаний, мучтельно-безысходно рисуя мельчайшие детали каждого нашего дня, каждой нашей встречи...

... Ты счастлива, если не помнишь всего этого, и ты несчастна, если утратила эти дни безвозвратно... Моя Первая Женщина, помнишь ли ты меня?..

... Помнишь, как мы обсуждали нетрадиционные позы и возможности? Ты попросила меня найти вазелин... Я нашел его, согрел в своих ладонях, спрятал в изголовье кровати... Меня манила твоя запретная дырочка, что столь сладко трепетала под моими пальцами в окружении божественных холмов твоей великолепной попки... И ты сама решила поробовать запретное и ненавидимое, необсуждаемое и проклинаемое... Мы лежали в кровати, твои руки скользили по моему телу, когда ты спросила про вазелин. Ты помнишь? Я достал металлическую коробочку, и мы долго грели ее своими телами, лаская друг друга... Помнишь ли ты это? Помнишь, как ты открыла ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх