Вечный сон

Страница: 4 из 4

коробочку и смазала мой твердый ствол нежными прикосновениями своих волшебных пальчиков... Вазелин был теплый и полурастаявший, он почти тек, и ты ласковыми движениями размазывала его по моей головке, дразня меня кончиками пальцев... Ты помнишь? Осталось ли в тебе то движение, которым ты, изящно перевернувшись, подставила попку моим дрожащим пальцам? Осталось ли в тебе мое прикосновение скользким от вазелина пальцем к невероятно-запретному колечку твоего ануса? Помнишь ли ты ощущения от моих движений... От теплоты и скользкости вазелина на твоей попке... Помнишь ли ты?...

... Я не жалел вазелина, я смазал твой анус так, что он стал блестеть... Ты легла на бок, ты на ощупь нашла мой член, и притянула к себе, и начала водить им по своей попке... Твоя кожа там была столь нежна, столь притягательно-ласкова, что у меня закружилась голова тогда. Ты помнишь? Помнишь, как я обхватил тебя руками, как гладил твою грудь, как прижимался к твоей спине?... Как ты долго и медленно вводила в себя мою головку, а я уговаривал тебя не торопиться и расслабиться... Наконец она проскользнула в тебя, в твой анус, в твою запретность... В твою невозможность, жаркую глубину непознанного, тугую оболочку интимности... Я медленно вошел глубже, я остановился, думая, что тебе больно, но ты сама надвинулась до самого конца, поглощая мою плоть своей попкой, ты надевалась на мой член, пока твои мягко-упругие ягодицы не упрелись мне в лобок... Ты замерла на несколько минут, переживая новые ощущения, новые чувства, а я спрашивал тебя, что ты чувствуешь, хорошо ли тебе... Ты прошептала, что это великолепно, твои глаза были закрыты, твое тело дрожало... Ты помнишь? Мои прикосновения, мои ласки твоей прекрасной груди, твоего шелковистого животика, мои пальцы? Помнишь, как ты начала медленно двигаться на моем члене, ощущая и наслаждаясь... Ты слегка застонала и твои движения убыстрились, когда я нашел твой клитор, и мои пальцы начали теребить этот комочек плоти, выпирающий из складок твоих губ... Ты двигалась все быстрее и быстрее, ты стонала и извивалась под моими руками... Ты попросила меня вставить палец в твою вагину, просто невероятно мокрую от твоей плоти, текущей по нашим ногам... Ты помнишь? Помнишь свои крики, когда я ввел два пальца в тебя и дотронулся до своего члена через эту перегородку, что разделяет и связывает два источника наслаждения... Твой оргазм немного напугал меня, ты билась и кричала, словно птица, ты закусывала губы и извивалась на моем члене, что ходил в твоей попке, в месте, где его никак не должно было быть... Ты кричала, а по моим пальцам тек твой сок и я чувствовал, как его струйки брызгают откуда-то изнутри... Наши ноги были мокро-влажными от твоей влаги, твои оргазмы следовали один за другим, и колечко ануса судорожно и волнующе сжималось, скользя по моему члену... Это была пытка наслаждения для нас обоих, ты помнишь? Есть ли в тебе еще это ощущение — ощущение твердо-нежного члена в твоей попке, бьющегося в оргазме, извергающего струи плоти, и твои ответные волны наслаждения, накатывающиеся на твое измученное оргазмами тело, и прикосновения моей спермы к стенкам ануса... Остался ли в тебе тот день, когда мы лежали опустошенно-счастливые, измотанные новыми ощущениями, и мой ствол покоился в твоей попке и ты никак не хотела его выпускать... Ты не могла двигаться, ты была столь усталой от своих бесчисленных оргазмов, что я на руках отнес тебя под душ, смыл с тебя пот и сок, вазелин и мою плоть... Я выкупал тебя, и ты радостно смеялась, когда мои руки нежно ласкали твою кожу... Помнишь ли ты все это?..

... Память... Она играет с моими чувствами странную игру, заставляя вновь чувствовать на языке вкус моих Женщин, этот мускусный аромат возбужденной женщины, этот запах желания... И моя плоть бессильно бьется в агонии невозможности... И рвется на части душа, сгорая в огне воспоминаний, и ее пепел разносится ветром прошлых оргазмов, и пыль оседает в тайниках души, что спрятаны за бетонной стной подсознания... Время не пощадило мое тело, но оказалось не властным над памятью. И память стреляет в меня пулями воспоминаний, пронзающими мою грудь... Моя душа мертва, убита, раздавлена жизнью, и память кремирует ее безжалостными мгновенями длинной ночи... Вечной ночи, что тянется в моей жизни...

... Ты помнишь эти три безумно-счастливых года, что провели мы вместе? Мы были вместе каждый день, учась в институте, работая на практике, сдавая сессии. Мы были с тобой каждый день... Каждый день на протяжении этих трех лет мы любили друг друга, жадно, неистово, сливаясь воедино, растворяясь друг в друге... Я приходил к тебе вечером, если мы не могли встретится днем. Ты выходила на лестницу в своем домашнем халатике, такая милая, уютная, дышащая покоем и расслабленностью... У нас была игра, помнишь? Ты снимала трусики, прятала их в карман халатика, и мы целовались, как сумашедшие на лестнице... Помнишь мои руки, ласкающие тебя почти у всех на виду? Обнимающие твое жаждущее тело сквозь вырез халатика, скользящие вглубь твоей интимности, теребящие твой клитор... Ты тихонько постанывала, сильнее надеваясь на мои пальцы, ты желала захватить их все, принять внутрь, глубже... Ты заливала их своей плотью, ты повисала на моих руках, расслаблено-умиротворенная, прижималась ко мне и целовала мои пересохшие губы... Сколько оргазмов испытано тобой на лестнице, возле твоей квартиры, ты помнишь? Ты помнишь, как тебе купили твои любимые шортики, и ты выходли ко мне в них, сняв трусики... Это было столь волнующе — забираться под твои шортики и встречать там не материю белья а жадно раскрытую вагину, наполненную желанием, истекающую соками... Сколько оргазмов помнят твои шортики, сколько оргазмов помнишь ты?..

... Помнишь ли ты белье, которое я купил тебе? Тончайшие трусики, узенькие, с кружевами по бокам... Ты не любила их одевать, потому что полоска всегда забивалась между губками, доставляя тебе неудобство. Но ты всегда одевала их, приходя ко мне. Ты надевала эти узенькие трусики и чулочки на эластичных резинках, шелковые нежные чулочки... И мы любили друг друга, иногда даже не снимая эти трусики и чулочки... Тебе нравилось прижиматься ко мне попкой, двигать ей по выпуклости моего члена, а затем, отодвинув в сторону полосочку ткани, впускать меня внутрь... Ты была прекрасна, черные чулочки оттеняли белизну твоих бедер, кружево трусиков подчеркивало округлость ягодиц... Помнишь ли ты это?..

... Бессонные ночи, рвущие меня на части, заставляющие биться в исступлении... Воспоминания, давящие бетонной плитой безысходности... Тяжкий крест, лежащий на мне...

... О, моя Первая Женщина... Помнишь ли ты, садясь в трамвай, тот жаркий летний день, когда я уговорил тебя выйти на улицу не надевая белья? На тебе была свободная длинная юбка и топик... Чулочки на твоих стройных ногах создавали иллюзию благопристойности, и ты шептала мне на ушко, что дуновение воздуха в твоей промежности страшно возбуждает тебя... Мы сели в трамвай, там было только одно свободное место, ты помнишь? Ты села мне на колени, обняла меня за шею, и мы целовались у всех на виду... Моя рука проскользнула тебе под юбку, нашла твою куночку, влажно-горячую, ждущую... Я ласкал тебя у всех на глазах, но никто не видел этого, никто не догадывался о твоем наслаждении... Ты закрыла глаза и еле слышно постанывала в такт моим движениям, твое тело дрожало в моих обятиях... Я чувствовал тебя сквозь ткань тонких летних брюк, чувствовал твои оргазмы, струйки твоей плоти текли по моей руке... Помнишь ли ты это? Осталось ли в тебе воспоминание о той мысли, что пришла тебе в голову тогда? Ты расстегнула мою ширинку, расправив складки своей длинной юбки, скрыв происходящее от нескромных глаз, вытащила мой член и вставила его в себя... Помнишь, как мы ехали так до самой конечной остановки, через весь город... Ты положила голову мне на плечо и только по пульсации твоей горящей вагины можно было догадаться о твоих оргазмах... Ты наслаждалась, не двигаясь, просто сидя на мне, обняв меня за шею и положив голову на плечо, а твоя вагина жила своей жизнью, извергая струйки влаги в ответ на спазмы удовольствия, что сотрясали твое тело... Ты помнишь этот безумный день?...

... Это мое проклятие, мой крест и моя кара — помнить все три года нашей жизни, три года, прошедшие в тумане нашей любви, три года пролетевшие как один день, три года слияний и любви... Ты счастлива, если не помнишь их... И ты несчастна, если они вычеркнуты из твоей жизни... Три года твоего тела, три года твоей души... Твоих объятий, твоей фантазии... Я помню их все, каждую подробность, я выплескиваю их на бумагу, стирая из своего подсознания, из своей искалеченной души...

... Наверное, ты помнишь тот страшный день, когда я пришел к тебе вечером, но меня встретила не влюбленная Женщина, а Снежная Королева. Я не знаю, до сих пор не знаю, что заставило тебя сказать эти страшные слова: «ты меня не возбуждаешь. Я не чувствую в тебе мужчину». Накануне мы сплетались в объятиях, я пронзал твой анус своим копьем, заставляя тебя биться в оргазмах и кричать от наслаждения... И эти слова обрушились на меня громом небес... Я стоял и смотрел на тебя, не понимая их смысла, а ты совершенно спокойно добавила, что больше мы не будем встречаться, что в этом нет смысла, что я не нравлюсь тебе... Ты прокляла меня такими словами...

... Но я не сержусь на тебя, моя Первая Женщина, напротив, я благодарен тебе. Ибо, пусть даже твои последние слова убили что-то в моей душе, но три года праздника в твоих объятиях научили меня многому, показали мне, что во сто крат приятнее, когда в твоих объятиях бьется в оргазме молодое девичье тело, нежели лежит под тобой инертная плоть. Важно лишь то наслаждение, что мы доставляем другим...

... Ведь ты была некрасива. Твое лицо, что я так жадно целовал, было несимметричным, твоя правая грудь была чуть больше и выше левой, твои плечи были широки и угловаты... Но я любил тебя такой, какая ты была, любил всей душой, любил твои глаза, не идеально круглые, но миндалевидные, словно у богини, любил твое скуластое лицо, не покрытое косметикой, естественное, прекрасное в своей дикой, степной очаровательности... Любил твою грудь, податливо-упругую, нежную и ласковую, так приятно обхватывающую мой член... Твои плечи, они были так прекрасны под моими руками, мои ладони наслаждались ими, они пили ласку твоей кожи... Я любил твое тело, любил твой ум, любил твою душу...

... И твои слова вбили первый гвоздь в крышку моего гроба, нанесли первую рану моей теперь изнасилованной душе... Но я все равно люблю тебя, моя Первая Женщина, люблю тебя ту, что осталась в прошлом, безудержно дикую, необузданную в своей фантазии, бесстыдную в любви и ласково-покорную в жизни... Люблю твои прикосновения, чарующие, нежные в полутьме... Люблю тебя ту, которая умерла однажды вечером, сказав мне эти слова... * * *

... Лежа в объятих последнего ложа моего, я наблюдаю за призрачным полетом иллюзий моего прошлого. Вихри воспоминаний теснятся на лезвии ножа перед моими глазами, моя жизнь течет чередой событий... Мои Женщины, бессильный и немощный я вспоминаю вас, вижу вас в своих горячечно-бесстыдных снах, общаюсь с вами в мареве бессонницы... Мои губы шепчут имена призраков, и умирающая плоть растекается лужей проклятой жизни... Смерть стоит за моими плечами, засмотревшись на вашу красоту, завидуя моему прошлому... Она отдает должное вашей красоте, вашему таланту... Она ждет конца, как жду его и я, жду с нетерпением, ибо душа моя умерла давным давно, оставив мне лишь тяжесть и боль воспоминаний... 31.08.2000

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх