Миссис Фокс

Страница: 2 из 4

перед уходом еще раз натереть меня кремом?

Она легла на живот и подняла халатик до талии. Рубцы на ее коже превратились в синяки. При дневном свете я с облегчением заметил, что кожа не повреждена. Крем, должно быть, охлаждал ее горящие раны; она вздрагивала от удовольствия, а не от боли. Когда мои пальцы случайно забрели в складочку между ягодицами, она возбужденно застонала.

 — Ты вернешься? — спросила Син.

 — После работы. Около шести.

 — А на ленч?

 — Извини, не получится.

Когда я вернулся, меня ждал стол, сервированный на одного, и поднос с печеным картофелем и грибами. А также бутылка красного вина и два полных бокала. Она была в том же халатике на голое тело, но заметно посвежевшая, видимо, после принятия ванны. Играла кассета, на которой Орфа Китт хрипела о том, как ей хочется, чтобы кто-нибудь ее связал.

 — Ты не будешь есть? — спросил я.

 — Нет, я уже поела. Я буду смотреть на тебя.

Пока я ужинал, она действительно смотрела на меня.

 — Ты мой спаситель.

 — Какая ерунда.

 — А знаешь, что говорят китайцы, если кто-то кого-нибудь спасает?

 — Что?

 — Что ты становишься ответственным за того, кого спас. Он принадлежит тебе, и ты должен заботиться о нем.

 — Мы же не в Китае, — ответил я, но невольно задумался.

Идея «обладания» ее напрямую была связана с потребностями моего либидо.

 — Ты мой рыцарь в сверкающей кольчуге, — сказала она. Я пожал плечами.

 — Я тебе должна.

 — Да нет, вовсе нет.

 — Ну уж по крайней мере это. Она подошла и села ко мне на колени. Я едва успел вздохнуть, как она обняла меня за шею, нагнула голову и прижала свои губы к моим.

Она целовалась превосходно, но необычно, если, конечно, поцелуй вообще может быть обычным. Чуть-чуть отстранив от меня лицо, она водила влажным от вина язычком по моим губам. Я хотел прижать ее к себе, но она не давала мне сделать это. Ее язык как будто слизывал с моих губ оставшийся от бифштекса жир. По-прежнему не давая мне шевельнуться, она разомкнула мои губы язычком и проникла внутрь, где он скользил и извивался, занимаясь любовью с моим ртом.

Пока язык совращал меня, ее страстная попка все сильнее прижималась к моим бедрам. Я был очень расстроен подобной нескромностью. Но мой член — нет. Он наслаждался каждым ее движением.

Син на мгновение отпустила меня и отпила из бокала. Ее губы накрыли мои, и вино, сладкое и теплое от ее слюны, полилось мне в рот.

 — Угости меня вином, — прошептала она. — Вылей его в меня.

Она широко, как голодный птенец, открыла рот, и вино струёй потекло из моего рта в ее. И чем больше вина проникало в нее, тем яростней отплясывала свой фантастический танец ее попка.

 — Тебе не больно? — спросил я. Она вскочила. Повернувшись ко мне спиной, она нагнулась, приподняла халатик и, оглянувшись на меня через плечо, спросила:

 — Видишь? Почти прошло. Все что ей нужно, это...

 — Это?

 — Поцелуй.

Что мне оставалось делать? Я поцеловал ее в ягодицу, но она выгнулась еще сильней, и я стал лизать тот маленький кусочек тела, что отделяет влагалище от ануса.

 — О, да, — стонала она. — Какой ты нежный, ты сводишь меня с ума. О еще, еще!

У меня было достаточно женщин, и они были абсолютно непохожи друг на друга, но ничего подобного в моей жизни не было. Мне случалось целовать женские ягодицы, но чтобы при этом я не смел дотронуться до их груди! Да и заниматься любовью при таких странных обстоятельствах мне тоже не приходилось.

Необычность этого акта любви возбуждала меня невероятно. Я нежно покусывал низ ее спины, щипал и лизал ягодицы. Она повернулась ко мне и, стоя на коленях, сказала:

 — Погладь меня, пожалуйста. Где? Да где угодно. После того как ты целовал женщину в самые интимные места, о скромности можно забыть.

Я дернул за податливый поясок халата. Медленно провел левой рукой по ребрам, наслаждаясь нежностью кожи, и дотронулся до ее восхитительной груди. В это время моя правая рука спустилась вниз, скользнула по ее бедрам, поиграла кудрявыми волосиками и достигла горячего влажного лона. Я просунул три пальца ей во влагалище и начал медленно двигать ими вверх-вниз. В это же время я целовал и кусал верхнюю часть ее ягодиц, прямо над анусом, и мял правой рукой твердые соски.

 — Я сейчас кончу, ты так замечательно это делаешь, — сказала Син. — И, пожалуйста, не удивляйся, если будет очень мокро. Я всегда так кончаю.

Я не знал, что именно из того, что я делаю, ей так нравится, поэтому продолжал в том же духе. Моя левая рука все сильнее ласкала ее грудь, не вынимая двух пальцев из влагалища, третьим я нашел ее клитор и начал тереть его, мой язык путешествовал от ануса до копчика.

 — Сильнее, — простонала Син. Тут она была неоригинальна. Я сильнее сжал ее грудь, просунул во влагалище большой палец, чтобы остальные могли свободно манипулировать с клитором, а языком ласкал отверстие вокруг ануса.

Совершенно спокойным голосом она произнесла:

 — Я сейчас кончу, но ты не беспокойся, я могу это делать много раз подряд.

Она вздрогнула на моей ладони и бурно кончила. Син не обманула меня, — было действительно очень мокро. Моя рука покрылась влагой до запястья. Ее выделения пахли свежеиспеченным хлебом.

 — А теперь сделай так, — она взяла мою руку и с силой хлопнула себя по мягким, сочащимся влагой половым губам. — Бей меня сильнее, и я кончу еще раз.

Когда я бил ее по промежности, раздавался хлюпающий звук, и хотя мне казалось, что это должно быть больно, Синтия стонала и корчилась от удовольствия. Наконец она вскрикнула в последний раз и встала на четвереньки, затем, перевернувшись на спину, посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки и сказала:

 — Я кончила три раза, теперь твоя очередь.

 — Я могу подождать.

 — Нет, я вся горю. Не дай мне остыть. Я горю, горю, горю, я хочу тебя, Пол. Я стал снимать пиджак.

 — Нет времени, — сказала она. — Достань его и пусть он войдет в меня. Он наверняка большой, твой красавец? Очень большой?

Что тут ответишь? Я даже не пытался. Да и не нужно было. Она вскочила, скинула со стола посуду и легла на него, широко расставив ноги. Ответ на это я знал очень хорошо. Розовое влагалище демонстрировало себя во всей красе. Его истекающие соком любви губы были широко раскрыты. Я расстегнул молнию, вынул пенис и вошел в нее.

Больше от меня ничего не требовалось. Син будто сошла с ума. Она дергалась, извивалась, порывисто опускала и поднимала попку, с силой ударяясь о поверхность стола; мой член то входил в нее до предела, то оказывался почти выброшенным наружу; мне оставалось только крепче держать ее за бедра, чтобы случайно не выскользнуть из пылающей пещеры.

Я не имею обыкновения кончать слишком быстро, но в тот день все произошло практически мгновенно. Мой член, словно водяной пистолет, блокиратор которого не выдержал циркуляции воды, извергал из себя сперму до тех пор, пока она не начала сочиться из влагалища Син. Я отстранился от нее и сказал:

 — Извини.

 — В первый раз с новой женщиной всегда так бывает, ведь правда? Выпей еще вина, а я сейчас вернусь.

Я привел себя в порядок и уселся в кресло с откидывающейся спинкой. Когда Син вернулась, я заметил, что на курчавых волосках у нее на лобке блестят капельки воды, сама же она была абсолютно сухая, видимо, приняла душ.

 — Что ты думаешь об оральном сексе? — спросила она.

 — Я за. Ты хочешь, чтобы... Пока я восстановлюсь?

 — Нет. Сиди.

Она раздела меня. Все, что я должен был делать, это вовремя приподнимать ту или иную часть тела. Ужасно сексуально, когда тебя раздевает обнаженная женщина. Мой член напрягся, но не встал. Прошло слишком мало времени после ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх