Настя (Сказка для юных девушек и не только)

Страница: 5 из 11

силой, что побелели костяшки пальцев. Она едва успела заметить изумленное лицо старухи, обращенное к ней, как ее накрыло удушливой волной оргазма. Антонина Павловна, без сомнения, отметила разительную перемену в ее юной помощнице — внезапно порозовевшее лицо, расслабившееся тело, глубокое частое дыхание, низкий грудной стон — но по своему разумению приписала все это обмороку. Все еще пытаясь удержаться за поручень, Настя обмякла и, глубоко дыша, села прямо на ступеньки — ноги ее не держали. Словно издалека, слышала Настя голос соседки:»... да что с тобой, Настенька?... Неужто сознание потеряла?... Скажи что-нибудь, не пугай старую... Тебе домой надо, полежать, отдохнуть... Бедная девочка...» Настя, вяло отмахиваясь от этих вопросов, бормотала, что ей уже лучше, что это, видно, от жары, и что сейчас совсем пройдет... Через минуту она уже смогла встать на ноги. Испуганная соседка больше не висла на ней, не без оснований полагая, что была причиной этому обмороку. Бедные дети, причитала она, совсем здоровья нету. Вот в ее время люди здоровее были и не падали в обморок где не поподя...

Выйдя из подъезда, Настя порощалась со старухой и почувствовала облегчение. Между ног было влажно, но возбуждение притихло, она могла идти более-менее ровно, не привлекая к себе постороннего внимания. На улице было действительно очень жарко, ветра совсем не было. Пройдя около ста метров, Настя взмокла от макушки до кончиков пальцев ног, заключенных в узких блестящих носках туфель. Она хотела поймать такси, но как назло мимо не проезжадо ни одной машины. До магазина оставалось пройти около полукилометра по парковой аллее, обсаженной густыми зарослями живой изгороди. Людей на улице было немного, в большинстве своем это были пенсионеры, медленно прогуливающиеся, и спорящие о политике. Лишь некоторые из них обращали внимание на ее странный вид. Вот мимо промчалась стайка малышни на роликовых коньках, один из пацанов чуть было не сбил ее с ног, зацепившись на ходу за край ее необъятной юбки. Та на мгновение задралась довольно высоко, и Настя молила бога, чтобы никто этого не заметил. Кусты вокруг аллеи источали душистый аромат. Но красота природы сейчас мало трогала несчастную девушку. В голове вертелась одна мысль: «Смогу ли я дойти до ближайшей свободной скамейки, чтобы отдохнуть?». Настя видела ее в ста метрах впереди себя, и скамейка эта казалась ей посланием небес, оазисом в безводной пустыне, где изможденный путник может утолить жажду и пополнить силы. И эти сто метров казались для нее непреодолимыми, поскольку снова давали себя знать и бюстгалтер с ошейником, и фаллос в заднем проходе. Запах ее собственного разгоряченного тела будоражил ее воображение. Настя инстинктивно потянулась рукой, чтобы ослабить душащий ее воротник, и проколола сразу два пальца правой руки шипами ошейника. Насте было больно до слез. Она сжала руку в кулак, чтобы уменьшить кровотечение, но красные капли все-таки продолжали отмечать каждые пометра ее пути. Занятая своими проблемами, Настя, не заметила как к ней пристала какая-то собака без ошейника. Привлеченная то ли кровью, то ли запахом из-под настиной юбки, эта довольно большая рыжая дворняга вертелась возле ног девушки, словно та была ее хозяйкой. Так они дошли до скамейки. Настя снова чувствовала ростущее в ней возбуждение, и поторопилась усесться на скамейку. Штука меж ног не давала ей сидеть прямо, и Насте пришлось осторожно примоститься на правой ягодице. Теперь она смогла перевести дыхание. Ей было очень жарко. Пес стоял теперь возле скамьи, тыкаясь холодным мокрым носом в настино бедро. «Ну чего ты, чего, мне же нечего тебе дать,» — тихо простонала Настя. — «Как тебя звать? Рыжик? Барбос? Я бы так хотела сейчас поменяться с тобой местами.» Лучше быть собакой, чем человеком в таком положении. Чтобы уменьшить неестественность своей позы, Настя закинула ногу за ногу — при этом юбка открыла ее левую ступню в туфле до щиколотки. Пес воспринял это как руководство к действию и начал домогаться ее ноги. Настя несколько раз видела раньше как это проделывают собаки другими женщинами, но к ее ноге пес приставал впервые. Положив бессовестную морду Насте на колено, Барбос или Тузик, или как там еще звали эту сволочь, обхватил передними лапами ее голень сквозь юбку и своей задней частью начал тыкаться в подошву ее туфли. Настя оглянулась в ужасе, но вблизи как раз никого не было. Девушка беспомощно пыталась оттолкнуть собачью морду красной от крови рукой, но пес схватил руку зубами и начал то ли облизывать, то ли сосать ее. Когда пес промахивался, Настя ощущала, как ее ноги сквозь нейлон чулка касается что-то горячее, мокрое и скользкое. Настя поняла, что сейчас кончит. Снова внутри нее поднялась волна сладостного предвкушения, томительно заныли соски вспотевших в своих «темницах» грудей, начались невыносимо приятные сокращения всей промежности, совпадающие по ритму с усилиями собаки, терзающей ее затянутую в тонкий нейлоновый чулок и обутую в туфельку ножку. «П... перестань же... Не на-адо... Ну не на-адо же-е...» — ее голос слабел и вконце концов сорвался на бессвязный стон. Ее свободная рука уже делала свое дело внизу живота, и когда, после нескольких особо сильных толчков, Настя почувствовала на своей ноге брызги какой-то теплой и вязкой жидкости, она провалилась в бездну удовольствия. По щекам ее текли слезы бессилия и унижения. Она утерла их (кровь из проколов сочиться перестала, за что, вероятно, следовало благодарить собачьего «насильника») и в изнеможении откинулась на спинку скамьи. А пес меж тем, пару раз лизнув покрытую спермой ногу своей «возлюбленной», убежал куда-то по своим собачьим делам...

Лишь через полчаса Настя добралась до нужного ей места. На тот момент она являла собой довольно печальное зрелище. Каково же было ее разочарование, когда она увидела, что двери лавки заперты на большой замок, а за стеклом висят таблички: «Магазин временно не работает до 30 мая» и «Часы работы — с 11:00 до 18:00«. Если бы у нее еще оставались слезы, она бы горько заплакала. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной девочкой, над которой очень зло пошутили. Словно не замечая надписи, она стучалась в двери магазина до тех пор, пока не заметила, что на нее обращают внимание прохожие. После этого она повернулась и побрела в обратном направлении.

Дорогу домой Настя помнила смутно. Думала лишь о том, что 30-го числа утром у нее экзамен, а на следующий день возвращаются родители. С трудом добравшись до своего этажа, она достала ключи и отперла дверь. Ах, подумала девушка, глядя на металлическую связку у себя в руках, если бы эти ключи могли отпереть любой замок...

... Этот вечер прошел в мрачном настроении. Накинув на себя мамин домашний халат, Настя забралась с ногами в большое кресло напротив телевизора, укрывшись пледом, и смотрела все подряд, от новостей до мультфильмов. Позвонили родители. Настя безучастным голосом сообщила им, что дома все хорошо, подготовка к экзамену идет успешно а спать она ложится вовремя. Раньше ее раздражало, что родители интересуются, что и как она делает. Сейчас ей было все равно. Отец поинтересовался, не расстроена ли Настя чем-то:"Насть, что-т ты сегодня не в духе. Точно дома все в порядке?» — «Все нормально, папа,» — устало ответила девушка. Положив трубку, она вернулась к прерванному занятию. Ей не хотелось думать ни о чем кроме мелькающих на экране цветных картинок. Ей хотелось покоя. Когда стемнело, Настя прошла на кухню готовить себе ужин, стараясь стучать каблуками как можно тише (воспоминания о случае с соседкой из нижней квартиры всплыли в ее памяти, и Настя представила себе, как та сидит сейчас тремя метрами ниже, и, вслушиваясь в цокающие звуки у себя над головой, пытается понять, что же там делает Настя). Сделав себе пару бутербродов с колбасой и сыром и намыв немного овощей, Настя разогрела чайник. Ни на что большее она сейчас ни была способна. Вернувшись в комнату с едой, она снова принялась перебирать каналы телевизора, уплетая бутерброды ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх