Настя (Сказка для юных девушек и не только)

Страница: 6 из 11

и запивая их горячим душистым чаем. Тепло, неподвижность и еда сделали свое дело, и на какой-то момент Настя забыла о своем безрадостном положении. На одной из программ показывали передачу об инвалидах. Выступал человек с исскусственными ногами:"Мы пытаемся жить, как и все нормальные люди... Невозможно всю жизнь ощущать себя ущербным, неполноценным человеком... Я долго тренировался, и теперь вы с трудом сможете отличить меня от других прохожих на улице...» Настя не могла понять, почему она так сопереживает этому молодому парню. Да ведь она сейчас такой же инвалид. Беспомощная, не может толком ни ходить, ни сидеть, нужду справляет нечеловеческим способом, обречена скрывать свое тело с головы до пят. На глаза у нее навернулись слезы, ей было жалко этих калек, но в первую очередь — себя. Не в силах более смотреть на безногого улыбчивого мужчину, она переключила канал, но ее все еще продолжала терзать мысль:»... во что же ты себя превратила, Настя? Своими руками по доброй воле сделать из себя калеку...» Ей захотелось заглушить чем-нибудь дурные мысли в своей голове. Заглянув в бар, она нашла там только переполовиненную бутылку мартини. По праздникам и вместе с одногруппниками она пила до сих пор только вино, но знала, что вермут слабее коньяка и водки, и решила, что сойдет и он. Отвинтив красивую пробку, она двумя руками неумело запрокинула бутылку и сделала глоток прямо из горлышка. От неожиданного вкуса и ощущения тепла в пищеводе она слегка поперхнулась. Сделав еще несколько хороших глотков, она опустила бутылку на стол и осталась стоять так, пошатываясь на неустойчивых шпильках и прислушиваясь ощущениям внутри себя. Вскоре тепло из живота разлилось по всему телу, появилась приятная легкость, печаль сделалась грустью, а та вскоре исчезла, уступив место какому-то меланхоличному умиротворению. С непривычки ее хорошо разобрало, и шатало так, что приходилось переставлять ноги, чтобы не упасть. В конце концов она села на диван и с полузакрытыми глазами продолжала смотреть телевизор — теперь ей было все равно, какой канал смотреть, все было ей хорошо.

Она сидела так до полуночи, затем умылась (включая интимный женский туалет) и, с трудом расстелив свою белоснежную постель, легла спать. Свежее белье приятно окутало ее тело. В теле еще плескалось тепло от выпитого, заполнявшее ее от макушки до кончиков пальцев. Она сожалела, что не может ощущать прохлады простыней босыми ногами, сон в обуви казался ей неестественным. Боль и давление в грудях, между ягодицами и в ступнях несколько уменьшились. Однако сон не шел. Пролежав так полчаса или больше, Настя вдруг вспомнила о случае с собакой в аллее. Сейчас ей было даже смешно при мысли, что она занималась «любовью» с дворовым псом. Настя высунула из-под одеяла объект вожделения дворняги, свою левую ногу. Белесые пятна и сейчас еще были видны на туфельке, «браслете» и нейлоне чулок, покрывавшем подъем и голень. Кроме того, в спокойной обстановке вдали от боли и невыносимых мук, она снова отметила, какой красивой стала ее нога, затянутая в чулок и обутая в туфли на высоком каблуке. Медленно поворачивая ее перед глазами, чтобы получше рассмотреть, Настя почувствовала, что снова возбуждается! Это было невероятно, но так оно и было. Она хотела было прекратить это сейчас, но тут ей в голову пришла мысль, что она заслуживает компенсации за сегодняшние мучения. В первый раз она сделает это сознательно, только ради удовольствия. Она начала теребить шипы на ошейнике и грудях, вызывая томительное нытье в сосках и распирающую истому внизу живота и сзади. Теперь даже стеснение и боль, которые испытывали ее ступни внутри модельных туфель, странным образом доставляли ей удовольствие. Второй рукой она массировала себя внизу, там, где под сенью покрывала источала свой особый, едва уловимый аромат ее «девочка». В какой-то момент, когда экстаз был уже близок, Настя решила, что этого мало. Ей просто необходимо заполнить чем-нибудь свою малышку! Она поискала взглядом вокруг себя в поисках подходящего предмета. Ее выбор остановился на щетке для волос. Массивная, с толстой и длинной ребристой ручкой, она казалась тем, что надо. Настя взяла ее в руку так, что ручка оставалась свободной, и запустила эту руку под одеяло. Ей было удивительно, как она раньше до этого не додумывалась. Ответ был прост — она тогда была совсем другой, и думала иначе. Сперва Настя лишь прикасалась прохладной ручкой к набухшим краям половых губ. Но это было явно не то, и Настя стала действовать смелее. Расположив ребристый циллиндр вдоль щели, она сделала несколько поступательных движений рукой взад-вперед, чтобы ручка смазалась густыми выделениями. Ощущения были восхитительными. Вынув руку из-под одеяла, Настя осмотрела ручку расчески, понюхала ее. Вспомнив теплые прикосновения собачьего члена к ее ноге, Настя протянула руку и вытерла ручку об голень левой ноги, которую она все еще держала над одеялом. Блестящая полоса слизи украсила нейлон чулок рядом с подсохшими собачьими «следами». Затем, отыскав наощупь концом ручки отверстие вагины, Настя стала постепенно вводить шероховатый цилиндр туда. Самыми приятными оказались первые пять сантиметров, поэтому она решила продолжать на такой глубине. Несколькими толчками вглубь влагалища Настя вернула себя в то состояние, когда вот-вот должен начаться оргазм. Она посмотрела на свою отныне опасную, «шипастую» грудь. Посмотрела на призывно выставленную из-под одеяла восхитительную ножку в чулочке, покрытую слизистыми отметинами. Вспомнила, как вылизывал пес ее ногу перед тем как покинуть ее, и ей захотелось узнать, что же он ощущал в этот момент. Продолжая одной рукой работать под одеялом с рассческой, второй она подтянула ногу как можно ближе, так что ступня в туфле и голень оказались прямо перед ее лицом. Принюхавшись, она уловила солоноватый запах пота и немного отдающий мускусом аромат собственных выделений. Не долго думая, Настя лизнула влажное пятно на своей ноге. Солоновато-кислый вкус обжег ей язык. Это было непередаваемо! Она припала к своей ноге, словно к порции необычайно вкусного мороженного, и начала слизывать с нее пот и слизь тут и там — на голени, на щиколотках, умудрилась добраться даже до подъема и того самого места, где ее восхитительные пальчики скрывались под кожаным краем носка туфли. Это было просто безумие, и это привело ее к оргазму — едва ли не самому сильному из испытанных ею до сих пор. Мастурбируя левой рукой под одеялом при помощи расчески, правой она придерживала у лица свою ногу, свободными пальцами ощупывая гладкую кожу туфли и влажную шелковистость нейлона. Пока волны наслаждения захлестывали ее, Настя не прекращала снова и снова наслаждаться вкусом и ароматом, которые дарил ей неожиданный для нее самой объект вожделения... Когда возбуждение ушло, Настя с благодарностью поцеловала свою ногу в щиколотку, чуть пониже «браслета». Поцеловала так, как, вероятно, поцеловала бы любимого, подарившего ей такое наслаждение. После этого Настя, положив рассческу обратно на столик при кровати, спрятала взмокревшую ногу под одеяло и заснула тихим и мирным сном без кошмаров. Ей снилось, что она, как в детстве, лежит рядом с мамой в ее постели, а та рассказывает ей какую-то невыразимо тогательную сказку про бедную девушку и принца на белом коне:

На следующее утро ночное происшествие предстало перед ней уже совсем в другом свете. «Больная,» — повторяла Настя про себя, умываясь и готовя себе яичницу, — «просто ненормальная. Ты сошла с ума за последние дни, извращенка несчастная. Что на тебя нашло? Или тебе уже нравится быть тем, чем ты сейчас являешся — ущербным механизмом по самоудовлетворению? Никогда больше так не делай, слышишь, никогда!» Сурово сжав маленькие кулачки, Настя решила, что не повторит больше своей ошибки. Одно дело, когда все происходит независимо от тебя, против твоей воли. И совсем другое дело, когда ты сама к этому стремишься. И потом, у Насти были сейчас более насущные проблемы. Чтобы почувствовать себя хоть немного комфортнее после вчерашнего,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх