Vim imponere

Страница: 3 из 3

повторяя:

 — Птички летают там, где солнышко светит. Там, где солнышко светит...

Джой, страдающий патологической чистоплотностью, побледнел.

 — Слушай, давай-ка мы выведем ее на свежий воздух. Окочурится еще, чего доброго...

В моей голове промелькнуло смутное подозрение, но я не успел его высказать. Глаза девчонки закатились вверх, и она грохнулась в обморок.

Джой оторопело смотрел, как конвульсивно начало дергаться ее тело. Потом он схватил девчонку подмышки и потащил наверх. В нашей комнате он бросил ее на диван и начал усиленно бить по щекам.

Памела открыла глаза.

 — Я люблю солнышко! — Заявила она идиотским визгливым голосом, потом попыталась встать, споткнулась и грохнулась на пол, растянувшись во весь рост.

Такие частые падения могли бы и насторожить нас, но мы с Джоем, честно говоря, растерялись. Впоследствии я понял, что женское коварство никогда нельзя недооценивать.

Я полез в бар, достал бутылку виски и плеснул себе в стакан. Мне надо было успокоить нервы.

 — Может, и ей дать? — спросил Джой.

 — Обойдется! — Еще не хватало, чтобы мы потчевали ее спиртным. — Она еще несовершеннолетняя, ей запрещены крепкие напитки. — Я заржал от своей шутки, но Джой не поддержал меня.

В этот момент Памела начала издавать странные звуки.

 — Проклятье! — Взвыл Джой. — Она же сейчас будет блевать прямо на наш ковер! Принеси быстрее какой-нибудь пакет.

 — Сам неси! Я не мальчик на побегушках. — Мне что-то не давало покоя в этой ситуации.

Джой метнулся в коридор, а я обернулся, услышав какой-то шорох за спиной. Я опоздал на долю секунды. Моя реакция меня не спасла: девчонка, конечно же, разыграла перед нами всю эту комедию только для того, чтобы выбраться из подвала. В руке у нее блеснула бутылка из-под виски, которую я не успел спрятать в бар.

В моей голове сверкнула молния, и я отключился.

Очнулся я в багажнике автомобиля. Башка гудела, как будто в ней поселился пчелиный рой. Ехали мы долго: по времени я прикинул, что мы давно уже должны были покинуть границы города. О том, что произошло после моей отключки, догадаться было несложно: девчонка встретила Джоя осколком бутылки, а потом дорвалась до телефона и нашла каких-то своих дружков. Когда машина остановилась, я услышал мужской голос:

 — Вытаскивайте первого ублюдка.

Потом я слышу звук оплеухи и протестующий вопль Джоя, переходящий затем в дикий визг.

 — Здорово она его отделала, — говорит кто-то.

 — Удивительно живучий гаденыш, — в первом голосе слышится плохо скрываемая гадливость. — С такой дыркой в животе мог бы и окочуриться. А где твои приятели-геи?

 — Это не мои приятели, — возмущенно заявляет второй голос. — Но Памела же попросила, чтобы... Кстати, вот и они.

 — Не надо, я не хочу, не хочу! — Верещит Джой.

Я закрываю глаза и теряю сознание.

Багажник распахивается, и два здоровенных детины вытаскивают меня из машины. Первое, что я слышу — это дикие вопли Джоя. Мне почему-то не хочется видеть, что с ним происходит.

 — Смотри внимательно, козел! — Резким рывком один из верзил поднимает за волосы мою голову. Я хочу зажмуриться, но не могу. Не отрываясь, я смотрю на привязанного к дереву голого Джоя. Они облили его какой-то тягучей жидкость, по которой ползают муравьи. Тело моего приятеля багровеет от ран, где копошатся насекомые. Я слышал об этой пытке, придуманной индейцами.

 — К утру от него останутся одни кости, — констатирует знакомый голос с ледяными нотками слева от меня. Скосив глаза, я увидел Памелу. — И ты еще позавидуешь его легкой смерти, — добавила она, сверля меня ненавидящим взглядом.

Кто-то протянул ей здоровенный нож. Таким мачете только в джунглях прорубаться, но я знал, что сейчас она сделает со мной. Я думал, что не буду кричать, и возможно, не орал бы, но она не отрезала мой член одним ударом, а долго пилила его, неотрывно глядя в мои глаза.

Потом один из тех парней, что держали меня, резко двинул мне ногой под колено, и поставил меня раком.

 — И не забудьте ему зубы выбить, а то еще за член укусит. — Это была последняя фраза Памелы, которую я услышал в тот день.

... Через двое суток я умирал, вися на дереве под палящим южным солнцем. Они оставили меня здесь семь часов назад, на рассвете. За это время на горизонте не появилось ни одной машины. Напротив меня висит чисто обглоданный скелет — просто экспонат для изучения анатомии. Это все, что осталось от Джоя. Везунчик: он уже отмучился.

Пить хотелось невыносимо. Я бредил. В моих галлюцинациях Памела приходила ко мне и давала напиться ледяной воды, только что из холодильника. Я жадно глотаю живительную влагу, но она льется мимо рта мне на ноги.

Очнувшись, я понимаю, что мои колени действительно мокрые. Но это не вода. Это снова открылась рана в паху, и из него капля за каплей вытекает кровь.

Я зову смерть, но она не торопится. У меня снова начинаются галлюцинации. Пересохшее горло выдает мерзкие скрипящие звуки. Я не могу кричать. Из моей груди несутся хрипы, и только прислушавшись к ним внимательно, можно понять, что это одно-единственное слово:

 — Памела! Памела! Памела!

Солнце поднимается все выше...

Послесловие переводчика

*Vim imponere — латинское изречение, означающее «применить силу».

Немного об авторе. Казимир Двайтер — личность малоизвестная даже у себя на родине. Хотя где его родина, понять сложно: по национальности он онемеченный поляк, но пишет на английском, а живет не то в Австралии, не то в Новой Зеландии. По профессии — журналист. Популярность приобрел после рассказа «Ее раны». Специализируется на самых пограничных жанрах эротической литературы. В России не издавался.

декабрь 2002

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

наверх