Полярный. Повесть. (Вторая авторская редакция)

Страница: 16 из 22

по части был мичман... И это было здорово! Он всегда относился к их «посиделкам» с пониманием и отодвигал для них время отбоя часов до двенадцати, вместо положенных по Уставу десяти... Мичману нравилось, что ребята собирались вот так, вместе, пели и разговаривали... Он был глубоко убежден, что все это способствует службе этих ребят здесь, так как создает у них нормальный внутренний настрой... Он и сам иногда выглядывал из окна «дежурки», где располагался главный распределительный пульт и слушал их песни... И жалел, что не может к ним присоединиться... Он ведь был еще совсем не старый, мичман Торчин... Едва ли на десять лет старше самих ребят...

Сегодня было спето уже много песен... Некоторые, самые любимые, Славик пел «по просьбам трудящихся» каждый раз... Иные вспоминались ко времени, к каким-то особым словам... Третьи Славик пел потому, что им самим владело то или иное настроение... Но большинство, безусловное большинство своих песен, Славик пел для Сережи... И тот это прекрасно чувствовал, ему не нужно было это объяснять... Это понимание Славик видел в его глазах цвета неба — самых выразительных глазах на свете...

 — Слав, спой что-нибудь еще, что-нибудь совсем новое, что мы еще не слышали, — попросил вдруг Леня Аверкин.

Славик задумался на минуту, перебирая струны. Он взглянул на Сергея, на его умиротворенное, счастливое лицо, на лицо своего любимого... И песня пришла сама собой...

Славик взял первые аккорды и ребята сразу затихли, вслушиваясь в новую для них мелодию...

Я буду помнить только эти глаза всегда...

Я буду верить лишь в чистоту этих искренних слез...

Когда забудешь ты меня и на рассвете уплывешь,

Оставив в память лишь букет увядших роз...

Я буду помнить только этот голос всегда...

Он как лесной ручей будет ласкать сердце мое...

Когда укрывшись от дождя под старым слабеньким зонтом,

Останусь с осенью наедине вдвоем...

Я буду помнить только эти слова всегда...

Как много слов пожелтевшими листьями с ветром умчались вдали...

Когда забудешь ты меня и на рассвете уплывешь,

Как уплывают от причалов корабли...

И когда ты скажешь — прощай...

Я увижу потерянный рай,

Я увижу в нем улетающих птиц...

Я возьму краски, я возьму холст,

Я налью вина и скажу тост,

И смахну пыль с пожелтевших страниц...

Я буду помнить...

 — Надеюсь, это песня не про нас, — усмехнулся Сергей, когда Славик перестал петь.

 — Конечно... Ведь ты же меня никогда не бросишь? — так же шутливо спросил Славик.

Ребята вокруг них вовсю улыбались.

 — Нет, не брошу. Чтоб мне сдохнуть, если это не так! — и Сергей крепко обнял Славика.

 — Эй, вы! Отбоя еще не было! — засмеялся Сашка Калиничев.

 — Ладно, ладно... — Сергей отпустил Славика и закурил очередную сигарету, — Слав, давай еще чего-нибудь...

 — На сон грядущий, что ли?

 — Типа этого...

 — Ладно... Попробуем...

И вот, что он спел им:

Иволга кричит в последний раз — Прощай — в осенней тишине...

Я покинул отчий край и больно мне...

Край ты мой заброшенный, край ты мой пустырь...

Плачут вдвоем, брошенные, лес да монастырь...

И уже нигде в колокола не бьют, нет на куполах креста...

И о чести здесь поют — лживые уста...

Снова пьют, дерутся, плачут, проклиная грусть...

Старая Русь, милая Русь, — за тебя молюсь...

Я МОЛЮСЬ...

Ты прости меня Русь моя — пустырь...

Старый клен да степь, лес да монастырь...

Ты прости меня за хмельную грусть,

За эту слабость... Я еще вернусь...

Ветер вольный спой мне песню о земле — она еще хранит

Теплоту души моей — а душа болит...

Плачет где-то иволга, плачет средь берез,

Эти глаза, полные слез, я с собой унес...

Я УНЕС...

Ты прости меня, Пресвятая Русь...

Ты прости меня за хмельную грусть...

Ты прости меня за стакан вина,

За эту слабость, что не в радость, не в радость...

 — Да уж, ну ты нас и успокоил... — покачал головой Андрей Орлов, — Какой же теперь сон...

 — Вы это нарочно, — улыбнулся Славик, — Я так до рассвета буду петь...

 — Нет, время до рассвета лучше провести с большей пользой, — сказал Сережа и все дружно загоготали, — Спой нам последнюю, и все...

 — Точно последнюю? — поинтересовался Славик, хитро прищурившись на ребят.

 — Да, да, да... — заголосили все разом.

 — Ну ладно, Бог с вами, уговорили... Слушайте... «Птицы белые мои», слова Кости Никольского... Музыка народная... Исполняет — Бурлакова Фрося... То есть — исполняет — Славик Шахов...

Все хохотнули. Славик запел:

Бури и метели землю одолели,

Птицы белые мои к солнцу улетели...

По затерянным следам,

Поспешите в край далекий,

В край далекий, в путь нелегкий,

К светлым солнечным годам...

Отыщите мою радость,

Что за горем затерялась...

Принесите песню мне

О родившейся весне...

Разыщите лучик, что закрыли тучи

И родник живой воды напоит сады...

Отыщите в тишине

Голос ласковый, любимый,

Рук тепло, дающих силы,

Взгляд его верните мне...

Принесите мне веселье

Горных рек и рек весенних...

Жар людских сердец согретых,

Вольных странствий теплым ветром...

Попросите небо не темнеть от гнева,

Попросите у полей мирного раздолья,

Попросите у лесов

Чистых, звонких голосов,

Чтоб сказать о том, как труден,

Путь души, спешащей к людям...

Отыщите острова,

Где зеленая трава —

В ней живут любви и мира

Позабытые слова...

Сегодня песни Славика просто всех свели с ума. Наверное, у каждого на душе творилось такое, что ни о каком сне не могло быть и речи...

Они разошлись из «курилки» далеко заполночь, а когда улеглись в свои коечки — Сергей принялся жарко целовать Славика, как тогда, в гараже... Только теперь они были не в гараже, а в команде, среди других ребят... Но Сергею было, похоже, наплевать на это...

Когда у них случился очередной «перерыв», Славик понял — почему...

В эту ночь в команде не только они с Сергеем занимались любовью, пока остальные матросы мирно спали и храпели, накрывшись с головой темно-синими одеялами...

* * *

Пролетел еще один месяц службы...

Отгремели флотские учения этого года. Из-за них работы в части у всех поприбавилось.

Постоянно приезжали какие-то «шишки» с проверками и смотрами, учебные тревоги (преимущественно — ночные) следовали одна за другой...

Славик мог «видеться» с Сергеем, но теперь не так часто, как раньше. Это его расстраивало. Ему хотелось, чтобы они всегда были вместе... Он понимал, что это невозможно, но ему так хотелось...

Когда замполит на очередном утреннем разводе объявил о конце учений, все восприняли его слова как манну небесную... Никто уже не слушал, что там говорил командир части про «успешно выполненные учебные задачи», — все просто стояли в прострации и повторяли про себя: «конец дурдома»...

В один из вечеров Сергей и Славик опять сидели на причале вместе. Они строили планы... Что будет с ними после службы... Сергей говорил, что пока Славик будет «дослуживать», он останется здесь на «сверхсрочную»... Говорили о совместном отпуске, который Сергей, когда подойдет время, собирался выпросить у замполита... Говорили, говорили, говорили...

Славик был счастлив. Он смотрел на Сергея и жадно ловил каждое его слово, каждый его жест... Когда Сергей умолкал ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх