Полярный. Повесть. (Вторая авторская редакция)

Страница: 3 из 22

Так что? Придешь или нет?

 — Приду, ладно, — я ничуть не удивлен такому обороту событий. Такое уже бывало со мной в поездах. И не раз.

 — Смотри! — она в шутку грозит мне пальцем и достает из под сидения бутылку «Русской». — Вот, держи. И не забудь, что обещал! Друга тоже можешь привести...

Я беру из ее рук водку и поворачиваюсь к открытой двери, собираясь уйти.

Она легонько шлепает меня ладонью по заднице и опять хохочет.

 — Смотри не перепей! Морячок!

Я краснею и вываливаюсь в коридор, сжимая заветную бутылку обеими руками, как знамя.

«Ну и блядь!» — проносится в моей голове мысль и я спешу назад в тамбур, к Сергею.

Он все так же стоит у двери и смотрит в окно.

 — Достал?

 — Да. Вот...

Я протягиваю ему водку.

 — Нет, — он мотает головой, — Открывай ты...

Я срываю с горлышка алюминиевую пробку. Теперь Сергей осторожно берет бутылку у меня из рук. Он смотрит в пол.

 — Давай выпьем с тобой, Андрюха... Давай помянем нашего товарища...

 — За Славика...

 — За Славика... — голос Сергея дрогнул и он приложился к бутылке первым.

Потом я.

Закусывать было нечем.

Водку я поставил в самый угол тамбура, чтобы случайно не опрокинуть.

Мы опять сели на корточки, друг напротив друга. Закурили.

Стало ли нам легче? Не знаю. Ну, разве что — совсем немного. Минут десять мы молчали. Только курили и слушали стук колес. Каждый думал о своем. Но в то же время — думали мы об одном и том же. Это было понятно без слов.

 — Знаешь, Андрюха, ты молодец... — голос Сергея окреп и стал таким, к которому я привык за наш последний год совместной службы. — Ты заставил меня хоть что-то правильное сделать. А то я уже совсем... Того...

 — Я вижу... Мне ведь тоже нелегко...

 — Да, нелегко...

Мы опять немного помолчали.

 — А где ты водку достал? — Сергей спросил это с интересом. Или мне показалось?

 — У проводницы... — ответил я и усмехнулся.

Сергей заметил.

 — Что такое? — краешек его губ тоже приподнялся. Совсем чуть-чуть.

 — Денег не хватило. Но я договорился, что оставшуюся часть она возьмет натурой. Вернее — «договорилась» она.

 — Да? — Сергей уже улыбался по-настоящему.

 — А что было делать? — я пожал плечами.

 — Теперь уж действительно делать нечего. Придется отрабатывать...

Мы тихонько хохотнули в один голос.

 — А она хоть хорошенькая? — щеки у Сергея порозовели и это меня радовало.

 — Не знаю... Я не успел заметить... Хлопнула меня по заднице... Представляешь?

 — Представляю. Но твоя задница это пережила?

 — Пережила, — я кивнул.

Тут мы поглядели друг на друга как-то странно и словно очнулись. У обоих в глазах застыл один и тот же вопрос: «Что это с нами?».

Почему мы смеемся? Разве сейчас время для шуток?

Сергей потупился и я видел, что ему стыдно. Стыдно было и мне. Хотя стыд — не совсем то чувство, что мы испытывали. Скорее — неловкость.

Как же так? Улыбаться, после того, что произошло? Говорить о какой-то игривой и распутной проводнице, когда ты по собственной воле стал членом похоронной бригады?

Ведь багажный вагон не так уж и далеко...

 — Знаешь, Андрюха, бери-ка ты бутылку и пошли в купе. Холодно тут... — прервал Сергей томительную паузу.

 — Да, пойдем... — кивнул я в ответ, взял бутылку и мы поднялись.

* * *

Я открыл дверь в наше купе и уже собирался войти, когда Сергей, шедший следом, тронул меня за плечо.

 — Андрюха...

Я повернулся к нему.

 — Да, Сереж?

 — А ты действительно хочешь пойти к ней?

До меня не сразу дошло, о ком он говорит. Потом я понял — о проводнице.

 — Нет, Сереж. Если честно — совсем не хочу. Но я ведь пообещал...

 — Раз так, то и не нужно никуда ходить, — мне показалось, что в голосе Сергея была ревность, — Я сейчас сам пойду и отдам ей деньги.

 — Глупо все это получилось...

 — Не бери в голову, — он посмотрел мне в глаза, — Иди, я сейчас вернусь...

Я отвернулся от него и вошел в наше пустое купе, а Сергей пошел дальше по коридору.

Первым делом я снял и повесил на место свою полумокрую шинель. Потом повернулся к окну и огляделся.

Верхний свет показался мне слишком ярким и я его выключил. Вместо него я зажег два ночника. Сразу стало уютнее. Купе теперь выглядело по-другому...

Мичмана все еще не было. Похоже, он не особо спешил вернуться к нам. Да и зачем? Я представил, в каком состоянии он вернется, когда решится на это. Поезд полон офицеров Флота, компанию он себе всегда найдет. Наше присутствие его явно тяготило. А до Москвы ведь еще так далеко...

Я подсел к столику. Поесть, может быть? Нет, не хочется... Ничего не хочется...

Вернулся Сережа. Так быстро?

 — Ну что? — тихо спросил я.

 — Ничего. Все нормально, — ответил он, закрыл дверь в купе и снял свою шинель.

Я понял, что тема исчерпана.

Сергей сел к столику с другой стороны. Он поглядел сначала на нашу бутылку с выпивкой, потом на меня.

 — Разливай, Андрюха...

Я налил в стаканы немного водки и поставил бутылку на место.

Выпили молча.

 — Не берет она меня совсем, — Сергей кивнул на бутылку.

Я тоже кивнул. Но дело было не в водке, конечно. Дело было в нас. Если так пойдет дальше, одной бутылкой мы не обойдемся...

Сергей откинулся назад и прислонился к стенке купе. Я же оперся на стол, положив на него локти.

Он смотрит в окно, за которым ничего не видно. А я смотрю на него...

Поезд стучит на стыках рельс, вагон покачивается и поскрипывает.

Сережа... Он такой красивый, в этой своей тельняшке... Но лицо, его лицо...

 — Господи... Никто не знает, что это такое... Каково это... Никому этого не объяснишь... — неожиданно заговорил Сергей, — Вот он — живой, совсем рядом, говорит с тобой, смотрит на тебя... А потом... Потом он уже лежит на причале с простреленной головой... И повсюду его кровь... Даже у тебя на лице... Если бы ты видел его глаза, когда он стрелял... Если бы ты только их видел! Этого никогда не забудешь! Слышишь? Никогда!

 — Я знаю, Сереж, все я знаю... — у меня щемит сердце — я ведь и сам был не так далеко, когда все это случилось.

 — Да ни черта вы все не знаете! Ни черта... Ни черта... — Сергей зажмуривается и качает головой из стороны в сторону.

Я думал, что сейчас будет еще одна истерика, что Сергей опять даст волю своим чувствам, но никакой истерики не последовало.

Он приложился к бутылке, сделал большой глоток, вытер тыльной стороной ладони рот и шумно втянул воздух.

 — Ты многое знаешь, Андрюха, многое... Ты ведь один из нас... И ты был ТАМ... ТОГДА... Был... Но — не всё. Нет, не всё ты знаешь... Даже ты. Никто не знает всей правды. Никто и не может ее знать, — он на секунду задумался, как будто принимал для себя какое-то важное решение, а потом твердо произнес, — Но её знаю я...

* * *

Как все это началось?

Очень просто...

В 199... году Славику исполнилось восемнадцать и в один прекрасный весенний день он обнаружил в почтовом ящике повестку о призыве на действительную воинскую службу.

Были проводы, друзья, песни и танцы... Была мама, вначале суетливая, желающая всем ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх