Полярный. Повесть. (Вторая авторская редакция)

Страница: 5 из 22

подводных лодок — черных, огромных, тоже номерных, а так же катера, самых разных размеров и назначения.

Они подъехали к небольшому катеру (похожему на пограничный) и вышли из машины. Славик и лейтенант. Матрос-шофер — остался. Оказывается, он служил в Мурманске и был не из их части. Прощание с ним не заняло много времени.

Они вдвоем по трапу поднялись на борт катера. Лейтенант проводил Славика в кают-компанию, положил там свой чемодан и сказал, что поднимется на мостик, доложить капитану, что они прибыли и можно отправляться.

Славик спросил его, долго ли им плыть?

«Летёха» озорно усмехнулся:

 — Запомни, матрос. Плавает — гавно в проруби. А моряки — ходят! Нет, нам не долго. За полчаса, я думаю, по такой спокойной воде — доберемся.

И он ушел.

Вскоре катер завел машину, они отшвартовались и тронулись в путь. Лейтенанта все не было. Славик не решился выходить на палубу без его разрешения, поэтому наблюдал за дорогой из окна-иллюминатора, которое было открыто.

Порт миновали быстро. Дальше — смотреть было не на что. Они шли широким фарватером, который с двух сторон обступали каменистые сопки с жалкими кусочками зелени. Серо-сизое небо здесь, в Мурманске, нависало даже еще ниже, чем в Североморске и казалось, что оно вот-вот упадет на воду из-за своей тяжести.

Вернулся лейтенант.

Дальше шли молча. Только катер урчал и тарахтел...

Лейтенант о чем-то задумался. Наверное о том, как хорошо было в отпуске и еще о том, что опять начинается служба... Для Славика эта служба действительно только начиналась...

Через какое-то время «летёха» тряхнул головой, словно прогоняя дурные мысли, и вновь стал разговорчивым.

Он сказал, что самого города Полярный Славик сегодня не увидит — их часть стоит чуть в стороне от него. И еще, что несмотря на позднее время, их обязательно накормят...

Вскоре они прибыли...

По левой стороне пролива сопка стала более ровной и Славик увидел на ней террасу, похожую на гигантскую ступеньку. Вот на этой «ступеньке» и располагалась их часть.

Катер сбавил ход и начал швартоваться к бетонному причалу, надо отметить — причалу довольно длинному. Лейтенант заметил, что здесь достаточно глубоко, а причал такой длинный — для того, чтобы могли швартоваться не только катера, но и подводные лодки. Он сказал, что фарватер углубляли здесь специально — с правой стороны он намного мельче...

Когда машина катера встала, они начали собираться.

На причале их никто не встречал.

«Не робей, — сказал лейтенант и подмигнул Славику, — Люди здесь водятся... Просто у каждого свое дело. Сейчас пойдем, доложимся дежурному».

Они попрощались с капитаном, который вышел на палубу проводить их и сошли на берег по перекинутому временному трапу.

Катер завел машину и двинулся в обратный путь. Славик не стал смотреть ему вслед...

Он повернулся и оглядел ЭТО МЕСТО...

Место, которому предстояло стать его домом надолго...

«Пошли, матрос Шахов, — сказал лейтенант, — Нас ждут великие дела».

И они пошли...

Впереди них, совсем недалеко, была команда — двухэтажное кирпичное здание, цоколь которого был выкрашен голубой краской. От него вверх по сопке уходила и терялась за склоном асфальтовая, старая дорога. Слева от команды были автомобильные боксы и еще один бокс без окон — скорее всего склад. Это было все. Это была ВСЯ ЧАСТЬ...

Славик тоскливо вздохнул — негусто...

Интересно, сколько же здесь живет народу? Командиров? Матросов?

«Не робей, Шахов, — сказал «летёха», заметив его настроение, — это на первый взгляд кажется, что тут пустыня. Потом тебе тут тесно станет, это ты уж мне поверь...

Славик поправил рюкзак на плече и кивнул лейтенанту... Они зашагали быстрее. Через минуту лейтенант уже докладывал дежурному мичману воинской части 954ХХ-Б о своем прибытии из отпуска и о прибытии пополнения — матроса Вячеслава Шахова...

Так все это началось...

В этой части, 954ХХ-Б, Славику впервые выдали черную ленточку к бескозырке с надписью золотом «Северный Флот», а так же погоны к шинели, бушлату, робе и знаки различия — маленькие черно-красные круглые штандарты. Так Славик из обыкновенного «ВМУ» — «Военно-Морское Уёбище» (как выражались «местные» в Североморске) — превратился в настоящего матроса, такого же, как и все остальные.

В этой маленькой части ему предстояло служить полных три года и здесь превратиться из обыкновенного «салаги» в настоящего мужчину. В этой части... Да мало ли что еще! Кто может знать это наверняка... И Славик не знал тоже...

Как лейтенант и обещал — их покормили. Довольно вкусно. Славик оставил свои вещи у дежурного мичмана, на пульте. Вахтенный проводил его на второй этаж, в кубрик, где давно уже были опущены черные экраны на окна и стоял откровенный храп (все-таки местное время было уже ближе к полуночи), показал на свободную коечку, уже заправленную.

«Занимай, — сказал вахтенный, — Если нужно в гальюн — иди, там, по коридору и направо. А так — спать. Все остальное — завтра. Подъем в 6 утра. Спокойной ночи».

Славик не хотел в туалет, поэтому разобрал коечку, разделся и лег. Но заснуть ему все никак не удавалось — слишком много новых впечатлений за один день. Наконец, ему это удалось...

* * *

Славик сидел в «красном уголке» у окна и смотрел на пролив. Он пытался написать письмо маме. На подоконнике перед ним лежал чистый лист и шариковая ручка. За окном сыпал мелкий противный дождь. Серое небо, свинцовые тучи... Каждый день, день за днем... Где же затерялось солнце?

Лето... Это называется — ЛЕТО... Смешно... За тот месяц, что он в общей сложности провел здесь, на Севере, он видел солнце не больше трех раз... На несколько минут... Что же будет зимой?

Ему очень не хватало ночи из-за этого гребучего, постоянного, полярного дня — ему не хватало ее тьмы, ее загадки, ее особого настроения... Первое время он даже плохо спал именно из-за этого, несмотря на изнуряющую работу и огромную усталость... Несмотря на то, что окна «на ночь» закрывали непрозрачными, черными экранами... Все равно он чувствовал, что за окном — светло... Даже через экраны...

Ему очень не хватало звезд, их вида, их сияния, их чарующего блеска... Он скучал по ним, точно так же, как скучал по маме, по своему городу, по своей прошлой жизни, хотя прекрасно понимал — прошлая жизнь уже не будет прежней, все уже изменилось, все стало по-другому... Потому что изменился он сам... И эти изменения продолжались...

Славик посмотрел на чистый лист и взял ручку. О чем он собирался написать? Это ведь первое его письмо отсюда...

Он начал: «Здравствуй, дорогая мама!»

Что дальше? Где-то тихо пело радио...

Исчезли солнечные дни и птицы улетели,

И мы с тобой опять одни, неделю за неделей...

Вдвоем с тобой, вдвоем с тобой, остались ты да я,

Любимая, любимая, бесценная моя...

Голоса из прошлой жизни...

Он продолжил:

«Пишу тебе, наконец, из воинской части, где я останусь служить. Место, куда меня привезли, можно описать так: сопки, Баренцево море и наша маленькая воинская часть. Больше ничего. В нескольких километрах отсюда находится город Полярный, бывшая столица Северного Флота, частью которого я теперь стал. На три долгих года. Кем я буду тут и что я буду делать — пока неизвестно. Покажет будущее. Приехать сюда ко мне нельзя — у нас тут пограничная зона. Так что единственный способ увидеть меня — это когда я поеду в отпуск. А это будет не раньше чем через год. Северную природу описывать не буду — ты много раз видела ее и в кино, и по телевизору. И про полярную ночь ты тоже знаешь. Чем тут все занимаются в это время — понятия не имею. Темно, метель, мороз — ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх