От монастыря до групповухи

Страница: 3 из 5

и всей своей тяжестью упала вниз. Ветви окончательно раздвинулить, и Марина вылетела вперед. Она запомнила только лишь то, что Саша оттолкнул от себя девушку, она с хрипом вскинула голову в ее сторону, а Марина в свою очередь оттолкнулась руками и постаралась скорее спрятаться. Едва очутившись в спасительной тени ив, она вскочила на ноги и понеслась во весь дух от поляны.

..Пришла ночь. Ее футболка промокла от ночной росы, ей было холодно, но она все еще боялась возвращаться домой. «Ну и что из того, что Саша мог меня увидеть? — успокаивала она сама себя. — Скажу, что случайно проходила. Ну и домой опоздала, мало ли что!» Однако она все еще находилась в лесу, не решаясь выйти.

Пришла Марина домой около часа. Всюду было темно. Она была стопроцентно уверена, что все спят и ей не перед кем будет оправдываться. Она вошла в темную узкую прихожую, нагнулась и стала снимать босоножки.

Внезапно ее кто-то обхватил сзади, одной рукой прижав ее ягодицы к телу, другой сильно заткнув рот.

 — Это я, Саша, — зашептал горячий голос, обжигая ей уши, — пожалуйста, не кричи, что я могу тебе сделать плохого, ведь ты моя сестра?

Она кивнула и почувствовала, что пальцы отпустили ее губы. Она не смела дышать. Сильная мужская рука держала ее за талию, чуть двигаясь, словно непроизвольно, то вверх, то вниз по животу. Саша крепко сжимал ее, и она почувствовала непроизвольное волнение, дрожь, которое передалось и ему, она знала это, почувствовав в тот же миг дрожь его тела.

 — Ты видела меня с Вероникой, да? — спросил он.

Маринка все еще не отвечала, лишь трепетала в его объятиях. И тогда он все понял. Обхватив ее руками, он впился в ее шею поцелуем. Она вся изогнулась от легкой боли и наслаждения, а он продолжал ласкать ее языком, иногда лишь слегка касаясь ее чистой нетронутой кожи, иногда оставляя на ней засосы. А потом внезапно развернул расслабившуюся от желания Марину к себе и, раскрыв ей губы, засунул язык в ее рот. Она забилась в его сильных руках, но он держал крепко, а его настойчивый язык все искал соприкосновения с ее языком, а когда нашел, то слегка закусил его и повел к себе...

Маринка загорелась желанием. Саша прижимал ее бедра к своим, и она ощущала что-то меж его ног, что волновало, влекло...

 — Тихо, а то разбудишь сестру, — вдруг прошептал он и вскинул ее, легкую, на руки.

Она помнила будто в дымке, что они оказались в ее комнате. Он положил ее бережно на кровать, покрыл поцелуями все лицо, шею, и медленно скинул лямку лифчика с ее плеч. Маринино тело зудело от желания. Она вложила палец в промежность, как всегда, но Саша оттолкнул ее руку, и сладкая пытка началась вновь. Марина раскрыла губы, и вдруг из самых недр ее существа вырвался полный наслаждения стон. Затем еще, и еще, и еще, потом громче, и вот уже Саша затыкает ее оглушительным поцелуем, дав ей возможность передохнуть... Марина помнила лишь, как его губы обхватили сосок ее набрякшей груди, принявшись жадно обсасывать его, а она кричала, почему-то подбирая волосы в пучок, направляя его... Потом он срывал по кусочкам ее тонкое белье, разрывая, целовал плоский живот, иногда с силой нажимая на ее промежность своими бедрами.

Но особенно Маринка возбуждалась, когда он вел языком от ее шее к соскам и ниже — к киске; тогда Марина уже не помнила, что в доме есть кто-то, кроме них; более того, для нее в мире не существовало ничто, кроме этого языка.

.. Саша был все еще одет. Он рывком поднял ее на колени и приказал грубым голосом: «Раздень меня догола, шлюшка, слышишь? А ну быстрей! И целуй, целуй каждый сантиметр моего тела, пока я сам не остановлю тебя!».

Она повиновалась, но руки ее дрожали, когда она расстегивала пуговицы его рубашки. В какой-то момент она поняла вдруг, что вот — все, сейчас она полностью познает его тело, познает, что такое МУЖЧИНА, и в предвкушении принялась водить языком так, как он хотел: по каждому сантиметру тела, этого прекрасного образца. Саша откинулся назад, громко застонал, и от своей силы над ним она сама возбудилась не меньше. НО когда она достигла его узких брюк и расстегнула их, надо сказать с трудом, то багровый громадный ствол выскользнул ей на встречу, и Саша вздохнул, то ли с облегчением, то ли от упоения... Маринка с удивлением попыталась посмотреть на него, но Саша нетерпеливо сказал: «Соси, сука!» — и она приникла к нему губами, облизывая и совершая глотательные движения, как он и направлял ее. Вдруг Саша изогнулся и со сладким восторгом вновь оттолкнул ее. Она не поняла, удивленно вскинула брови, но он вдруг опрокинул ее на спину, сам лег сверху и принялся горячо целовать ее. В ногах стало мокро и горячо, и Саша стянул с нее трусики в мгновение ока! И вдруг — удар, еще удар, он ласкал ее грудь; на мгновение ей стало больно, совсем немного, и вдруг волна захлестнула ее, она принялась изворачиваться, вскрикивать и молотить кулочками по его телу. Маринка даже не почувствовала, как он резко вышел из нее, и на ее живот брызнула сперма; едва Саша отвалился от нее, она отвернулась и заснула. Он, должно быть, решил, что на первый раз с нее хватит, и не стал требовать большего.

На другое утро Марина вошла в кухню, где завтракали близнецы, не смея поднять глаз. Тихо поздоровалась, краснея, налила себе чай. Таня заботливо положила ей на тарелку завтрак, спросила о самочувствии. Она вообще была такой хозяйственной, деловитой, но вместе с тем с нею было легко, она задорно смеялась, озорничала как маленькая. Вот и сейчас они с Сашей хохотали и шутили над Маринкой, причем Саша вел себя, как ни в чем не бывало. Маринка только раз взглянула на него во время завтрака, тут же поймав его взгляд странных блестящих глаз, и тут же потупилась.

День был сыр и хмур. Мелкий дождик стучал по крыше. Маринка томилась в своей комнате, не в силах заняться никаким делом, к ней никто не заходил. Опять приехал почтальон, привез какие-то журналы для Саши. Когда он собрался уезжать, с ним неожиданно попросилась и Татьяна, хотевшая купить что-то в ближайшем городе.

 — Ты поедешь со мной, Марин? — спросила она.

 — Я...

Неожиданно Маринка увидела Сашу, стоявшего за спиной сестры. Он отрицательно покачал головой. — ... нет.

Татьяна только удивленно вскинула на нее глаза и промолчала.

Закрыв за ней дверь, Саша уверенно прошел в комнату Марины. Та сидела на кровати, комкая простынь и не смотрела на него. Он несколько минут молча стоял в дверях, оперевшись на косяк.

Ей же казалось, что она сейчас провалится сквозь землю. Все утро и полдень она не могла придти в себя. Что за ночь это была? Что за прекрасные и жгучие мгновенья? И уж не сон ли? Но пятна крови на кровати... И боль... И... и... желание.

Внезапно Саша шагнул вперед, стремительно повалил ее на спину и, заломив ей руки, не дав возможности пошевелиться, впился жадно в ее губы. Она почувствовала во рту его язык и в тот же миг ее пронзило невероятное наслаждение. Она выгнулась под ним, неожиданно подняла ноги и скрестила их за Сашиной спиной. Тот прижался к ней бедрами, и она как вчера почувствовала что-то твердое в его брюках, что надавило ей между ног, заставив едва слышно простонать:

 — Саша... любовь моя... что это... что ты со мной делаешь?..

Он слегка отодвинулся. Маринка услышала его тяжелое дыхание и открыла глаза.

 — А ты не знаешь? — спросил он.

 — Н-нет..

 — Ну так узнай же!

Он перевернулся на спину и приказал ей:

 — Раздень меня. Раздевай меня всего! И смотри, сделай мне хорошо! Тогда и я не останусь в долгу.

Маринка села на его колени верхом. Расстегнула рубашку, залюбовалась прекрасными мужскими плечами, грудью. Затем взгляд ее скользнул вниз по его животу, где над ремнем джинс вились черные волоски. Саша лениво и насмешливо смотрел на нее, возбуждаясь ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх