Долгая дорога в деревню

Страница: 2 из 6

перебить этот смачный аромат. Правой рукой он залез под кофточку, высвободил грудь от лифчика и теперь больно мял левую грудь. Когда сильные пальцы ущипнули сосок, Катерина попыталась вскрикнуть, и тут же горячий язык парня проскользнул в ее рот. Понимая умом, что уже бесполезно, женщина продолжала слабо сопротивляться, но это, видимо, только распаляло возбужденного самца, который стал действовать еще грубее. Гришка уже залез в трусы, его рука протиснулась между ног Катерины, отчего по всему телу женщины тут же пробежала судорога и из ее уст вырвался протяжный стон. Дальнейшее Катерина помнит смутно. Они довольно долго барахтались, когда Гришка вдруг отпустил ее и встал. Улыбаясь во все свои белоснежные зубы, он стянул с себя футболку, обнажив мускулистую волосатую грудь и начал расстегивать ширинку. Увидев то, что он вытащил из трусов, Катерина закрыла глаза. Она почувствовала, как цыган лег рядышком, его рука снова начала гладить ее тело, сначала мягко и осторожно, потом все требовательней и наглее. Он что-то горячо шептал, уговаривал, успокаивал. Катерина не открыла глаза даже тогда, когда он раздвинул ее ноги и лег. Она молчала, чувствуя, как его огромный твердый член елозит между ее бедрами. Там, внутри, было уже мокро, она потекла, все ее тело охватила какая-то слабость. Она инстинктивно напряглась, когда Гришка рукой прижал головку своего богатыря к ее пизде и слегка нажал. Но вот он начал осторожно водить набалдашником, нежно массируя внутреннюю сторону половых губ, и Катерина застонала и расслабилась. Парень тут же пригвоздил женщину к тахте, всадив в ее лоно все свои двадцать с лишним сантиметров. От боли Катерина закричала и начала судорожно отпихивать от себя Гришку, но ее попытки скинуть с себя этого бугая ни к чему не привели. Надсадно дыша, он уже вовсю орудовал своим членом, глубоко пропахивая ее застоявшуюся пизду. Впрочем, продолжалось это не очень долго, уже через несколько минут мощной ебли цыган столь же бурно кончил. Несколько раз всадив до отказа свой инструмент, Гришка вдруг заорал густым басом, захрипел, его правая рука, мявшая все это время пышную грудь Катерины, пребольно стиснула истерзанное полушарие, и он исторг из себя обильное количество спермы. Горячая жидкость залила все нутро женщины, и ей-богу, это была не только мужская сперма. Катерина почувствовала, как по телу начали расходиться жаркие волны — от пульсирующего ствола, глубоко проникшего в ее лоно, до кончиков пальцев. Ей показалось, что зашевелились все волоски на ее теле, открылась каждая пора на коже, острое наслаждение охватило женщину, она выгнулась дугой, приподняв махом отяжелевшее тело мужчины, и сквозь ее стиснутые зубы вырвался протяжный, дикий, звериный рык. Тут же в голове что-то взорвалось, такой же взрыв произошел внизу живота...

Очнулась она от холода. Вспотевшее тело продрогло. Открыв глаза, Катерина увидела, что лежит на тахте абсолютно голой, раскинув бесстыже свои ослепительно белые ноги. Гришка сидел на стуле и курил. Он тоже был в чем мать родила. Увидев, что женщина потянулась к одежде, он потушил сигарету и сказал: «Не спеши». Встал, смачно потянулся и почесал мохнатую подмышку. Молодой цыган был хорош необычайно. Поджарое сильное тело, обильно поросшее жесткими черными волосами, было гибким, как у крупного хищного кота. Его член свисал между ног внушительного вида шлангом. Катерина все-таки схватила свою смявшуюся юбку и попыталась прикрыться ею. Гришка сел рядом, обнял левой рукой за плечо, а правую засунул между ног женщины. Катерина всхлипнула, хотела сказать парню что-то, но влажные губы любовника тут же накрыли ее рот. Скользкий язык начал жадно облизывать ее зубы, щекотать небо... Женщина снова оказалась на спине, придавленная тяжелым мужским телом. Но на этот раз Гришка не спешил, он методично исследовал каждый уголок ее лица, его жаркие губы целовали ее шею, мочки ушей, потом начали спускать ниже и ниже, добрались до сосков...

Оделся цыган быстро, подошел к лежащей лицом к стене Катерине, одним рывком повернул к себе и поцеловал в губы. Его твердая ладонь похлопала по ягодицам женщины, потом довольно больно ущипнула. «До завтра!» — сказал Гришка и выскочил из комнатки. Все еще голая, Катерина услышала, как заурчал мотор. Только через какое-то время совершенно разбитая женщина села на тахту. Кое-как уложив растрепанную косу вокруг головы, она подошла к большому зеркалу, стоящему в углу и подняла глаза. Сквозь стекло на Катерину с любопытством глядела красивая голая женщина. На ослепительно белой коже остались многочисленные красные следы мужских рук, обкусанные и обсосанные губы распухли и горели ярко-алым пламенем. Но больше всего поразили глаза — влажные, широко распахнутые и какие-то... Нет, не испуганные, а слегка сумасшедшие.

Перемену в Катерине заметили все и сразу. Женщина за одну ночь изменилась до неузнаваемости. Она расцвела, будто пышный цветок. На ее лице заиграла счастливая улыбка, раскрасившая все ее черты в яркие, сочные краски. В деревне быстро просекли, в чем тут дело. Да Катерина и не скрывала особо. Фургон с надписью «Почта» два раза в неделю задерживался в Лесном допоздна. А пару раз так вообще выезжал из деревни под утро.

А потом, через два месяца, вышел из больницы Потапыч. Гришка канул так же, как и появился. Больше он в деревне не появлялся. Ближе к весне Катерина родила... Сына назвала Игорем. Правда, Илья, увидев впервые братца, тут же назвал Гариком. И теперь его никто иначе и не звал.

В детстве мальчика часто обзывали цыганенком. Впрочем, это было сущей правдой, и Гарик не обижался. Мать после родов сразу поблекла, высохла как-то — на этот раз окончательно. Илья после окончания университета так в родную деревню и не вернулся, да и что в Лесном делать дипломированному инженеру. Правда, по специальности старшой проработал всего-то года два, а потом ударился в бизнес. К тому времени, когда Гарик оканчивал школу, Илья успел жениться и развестись, оставив бесплодной жене заработанную за эти годы новенькую квартиру и выстроенную дачу. Поэтому, поступив в институт, Гарик поселился в его тесной квартирке в малосемейном доме. Квартирка действительно была тесной, хорошо, хоть отдельный санузел имелся в наличии. Илья сразу заявил, что спать Гарик будет на кухне. А Гарику что, не барин, было бы что пожрать да где прикорнуть. Кровать у Ильи была односпальная, узкая, но вторую такую же разместить в тесной комнатушке не представлялось возможным. Старший брат в свои тридцать четыре года уже начал лысеть и обзавелся небольшим брюшком, но по утрам все еще делал зарядку. Бизнес у него шел как-то не очень, после развода у Ильи как будто руки опустились или от него удача отвернулась. Во всяком случае, выпив, что с ним случалось чаще и чаще, старшой становился плаксивым, жаловался Гарику на жизнь, ругал бывшую жену-стерву. Время от времени он приводил каких-то дешевых девок, от одной из них оба брата зацепили заразу. Вылечившись, Гарик запретил Илье приводить шлюх и взял это дело в свои руки. Отныне их обслуживали только его знакомые. Илье такой расклад понравился, тем более студенточки, которые приходили с Гариком, были молоденькие, чистенькие, как правило, симпатичные. Проходило всегда по одному и тому же сценарию, сначала выпивали, потом Илья, как старший, выбирал себе девчонку, шел с нею в комнату, а Гарик оставался на кухне. Потом они менялись местами, причем к тому времени, когда старшой выводил свою, младшему, как правило, уже делали минет. Гарик по причине возрастной гиперсексуальности и, может быть, благодаря цыганской крови, мог несколько раз за ночь удовлетворить себя и свою партнершу, а Илья довольствовался одноразовой любовью. Но девчонки жаловали брата своего сокурсника, потому что член у него был будь здоров, больше, чем у Гарика, да и опыт побогаче. К тому же они прекрасно понимали, что и хата принадлежит Илье, и за «праздник живота» платит именно он.

Братья жили в общем-то дружно, Гарик вел хозяйство, покупал продукты, готовил, убирал, Илья ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх