Прогулки с собакой

Страница: 2 из 3

А я уже тискал эту большую круглую попу, эти бока, эти сиськи. Сиськи были без лифчика, в свободном полете. Когда я залез под кофту, двухсантиметровые соски уже напряженно и с готовностью торчали. Я только немного потянул за них и женщина стала задыхаться.

«Не нада... не нада... я щас кончу... не нада... я уже давно готова... не нада... я готова...» а сама лезет рукой ко мне в штаны и начинает ожесточенно дергать за хуй. Потом открывает зажмуренные глаза, сумашедше вращая ими, глядит на меня: «Только не здесь... не здесь... пойдем в кусты... быстрее!!!» — она бросается в заросли малины. Я за ней. На бегу скидываю куртку. Пробегаем немного, я догоняю ее, хватаю за ее треники сзади и на ходу стаскиваю их вместе с трусами почти до колен. У нее заплетаются ноги и она падает, ломая кусты малины и сверху на нее падаю я. Дальше, как в метро, когда поезд следует без остановок: яркие станции, темные тонели, все мелькает. Стянул трусы со штанами, схватил за пизду, она растегнула кофту, задрала рубашку, сиськи свесились по бокам, я схватил за них, она растегивает мою рубашку, прижимаюсь своей грудью к ее сиськам, спускаю штаны и торопливо запихиваю в ее пизду ствол. Начинаю ебать. Щас кончу, щас, щас... Я обернулся посмотреть на собак. Кобель опять вихлял задом, впаривая моей «дочке», баба начала плакать и я потек.

Очнулся я от крика: «Еще, давай еще! Я хочу еще! Еще!», я начал снова. Сколько времени прошло не помню. Вдруг раздался голос: «Смотри, что делается! Собаки ихние ебутся и люди здесь же сношаются.» Недалеко стояли и смотрели на нас какой-то дед с бабкой. «Пошли на хуй отсюда!» — крикнул я, — «А то собак натравлю!» Они еще покачали головами и пошли. Жанна Николавна очнулась и хотела было встать, но я толкнул ее: «Лежи! Теперь я хочу еще!» И продолжал ебать ее еще с полчаса. Потом какое-то время я просто лежал на ней, отдыххая, медленно подвигая членом в пизде и оглаживая по бокам.

Вдруг кто-то лизнул меня в жопу. Еще и еще. Я оглянулся. Ба. Томочка... Налюбилась девочка. Тома посмотрела на меня и снова принялась лизать мне жопу. Появился и Ганс. Он зашел спереди и стал лизать свою хозяйку в лицо. Женщина открыла глаза и улыбнулась: «Группен секс!» — «Да уж! Я-я! Дас ист фантастик! Ебена мать!» Мы полежали еще вот так, как говорится, с нашими четвероногими друзьями. Шершавый язык Томы шлифовал мои ягодицы. Я привстал, выставил жопу. Мокрый язык заскользил между ягодицами и по висящим яйцам. У меня всегда были педерастические наклонности из-за слишком чувствительной жопы, а тут Тома лизала так старательно и хорошо, что у меня снова подкатило. Все быстрее и быстрее, все глубже и глубже я уже в который раз стал погружаться в разъебанное мной влагалище.

«Хорошо она тебе там делает?» — спросила Жанна. — «Хорошо! Очень хорошо! А ты со своим кобелем пробовала?» — «А что мне оставалось делать... без мужика то...» — «Полизать давала или, он тебя, как мужик пялил?» — «И полизать и так давала. Я же говорю: Гансик у меня один из мужиков был... А когда женщине надо, она и черта к себе подпустит...» — «Ну ты и сучка!!!» — «А ты кобель!!!» После всего мы поднялись и посидели, обнявшись. Потом оделись, покурили на бревнышке. «Мы еще увидимся?» — cпросила Жанна-"А надо?» — «Мне хотелось бы, не знаю, как тебе...» — «Значит увидимся...» Когда мы вышли из леса, еще минут пять целовались у какой-то березы. Собаки стояли поодаль и понимающе смотрели на нас. «Было так хорошо!» — сказала Жанна, дала свой адрес, — «ты заходи. И Тому приводи... будем дружить семьями...»

Я зашел к ней уже на следующий день и остался на ночь. Была безумная, безумная, очень безумная ночь, я напоил ее и ебал по очереди и одновременно с Гансом. А все-таки в этом что-то есть. Что-то от дикой природы. Все мы из нее вышли. И бабы, и мужики. И всем нам надо, того же, что и тем, кто остался диким: дырку помокрее или жилистый хуй между ног. Остальное так, баловство... Через какое-то время Жанна Николавна оказалась беременной, уж не знаю от кого, от меня или от Ганся. Но об этом уже вряд ли кто узнает. Она сделала аборт. В отличие от Томы, которая родила шесть щенят. Троих в папу — черных, троих в маму — белых. Я не стал топить их в память о том дне и долго, чуть ли не год, пристраивал их у друзей и знакомых. С Жанной мы продолжаем дружить до сих пор. Все у нас с ней по-старому... А она продолжает жить с Гансом. Жизнь, как всегда продолжается...

Конечно такое случается нечасто. Чтобы зацепить подходящую тебе бабу и зацепить надолго. Чаще происходят мелкие поебки налево и направо и без продолжения. Или вообще без поебки, но все равно вспомнить приятно.

Вот уже этим летом мы с Томой вышли на утреннюю пробежку. В шесть часов утра. Добежав до речки, я перешел на шаг — надо отдышаться перед купанием. Иду. Подхожу к своему месту, где песочек и шо я вижу. По колено в воде стоит голая русалка. Лет пятидесяти с распущенными волосами до жопы, с толстыми, толстыми ляжками и сиськами до пупка. И не просто стоит, а моется. Тело все в мыле, а она мочалкой в пизде возюкает. Ну я остановился, наблюдаю. Томка тоже подошла, смотрит. А что собственно. За просмотр денег не берут, а берег и река общие. Частной собственности на землю у нас пока нет. Смотрю, а сам постепенно завожусь. Оглянулся по сторонам. Кругом туман, никого вроде нет. Ну раздеваюсь быстренько догола, плавки тоже скидываю (да я их в общем-то и никогда не использую) и спускаюсь к реке. «Спинку не потереть?» — громко так говорю. Баба, как вздрогнет, оступилась, чуть в воду не упала. А я уже рядом с ней. И за жопу.

«Спинку, говорю, не потереть? Или еще чего,» — повторяю. Она на задравшийся член посмотрела, «подходяще» — прочел я в ее взгляде, и как-то даже, смотрю, успокоилась. «На, потри,» — говорит так спокойно. Я это оценил. Баба, смотрю, простая, много по жизни повидала и хуем ее не удивишь. Взял мочалку и ну ее тереть. Тру по спине, телеса ее под мочалкой ходят, кожа играет, тру, тру, а сам хуем к ней прижимаюсь и тоже трусь. Потом с боков потер, жопу, аж двумя руками, совсем прижался и руки с мочалкой ей на грудь положил. Там поездачил, животик, между ног прошелся, сел на корточки, ножки ее толстенькие, чуть колосящиеся потер. Она каждую ножку подняла, мне на колено поставила, я ей пяточки потер, между пальчиков.

Потом выбросил мочалку на берег, встал, к передку ее прижался: «Ну, что? Давай теперь изнутри потру...» — а сам по мыльному телу руками скольжу. Клас-но, апетит-но, заман-чиво..."Подожди ты! Дай окунуться-то... сполоснуться... все ж налипнет!» — «А ты мне такая, скользкая, больше нравишься!» А она все отходит, отходит, я за ней, так и зашли в реку по шейку. Сиськи ее поднялись в воде, сами по себе плавают, а я все лапаю, лапаю. Поплавали так немножко, как дельфин с русалкой (или скорее тюленихой) и она выходить пошла. Только на берег вышла, бухнулась на колени и раком встала: «Ну давай, засовывай!» Я ее и дрюкнул.

Вот сколько ебусь, столько удивляюсь. Как баба меленькая какая-нибудь, так пизда до ушей и дна не найдешь. А как в теле, так пизда с наперсток, еле входишь в нее и тут же упираешься. Вот и этой всунул на половину и уперся. Стал ебать, все хочется подальше запихнуть, а она только покрикивает: «Не заебывай, не заебывай, сколько глубины есть — на столько и еби,» Ну слил в нее утренний коктель, потом спереди поимел. Она, когда встала, вся в песке была, как черепаха Тортила.

Пошла снова подмываться и все бубнит: «Нет от Вас, кобелей, отбоя. И вечером, и утром липните. Только, думала, помылась, пот вчерашних от себя оттерла, тут ты со своим дрыном лезешь. Нет бы спал, как все, дал женщине хоть немного передохнуть...» — «А тебе, типа, не понравилось?» — «Понравилось-не понравилось, уж больно у Вас, мужиков, здоровые эти ваши дубины. А мне мальчики молоденькие больше нравятся с их пиписечками и такие они сладенькие, не вонючие.» — «Где ж ты их берешь-то,» — «Да чо их искать-то, они сами меня находят. Теть, пойдем в кустиках поебемся!...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх