С этого дня

Страница: 3 из 5

вставать из-за стола. Если ты не решаешь задачи, ты занимаешься самостоятельно, пока не поймешь что к чему.

Согласен — будем поступать по новым правилам. Нет — я иду к родителям. И запомни, что это не наказание, наказание тебе я еще придумаю. Донна Изаура, я обещаю Вам вести себе прилично. Умоляю Вас — не ходите к моим родителям. Вытри слезы, Хосе — произнесла Изаура. Мальчик утерся, но плечи его тряслись, и было видно, что он скрывает рыдания позора, боли и обиды. На штанах у него расплылось большое мокрое пятно.

Через три дня, ночью, в комнату Изауры ворвался Альберто. Ну-ка собирайся, гнусная дрянь, рабыня, которая только и делает, что спит. Пошевеливайся, потаскуха, достань скорее моего петушка и помоги мне отлить. Было видно, что Альберто сильно пьян и Изаура потащила его в спальню. Закончив, Альберто схватил Изауру за косу и ткнул ее лицом в унитаз. Смотри, какая грязь, в следующий раз заставлю все вылизать языком. Изаура промолчала, боясь разгневать Альберто ее больше. Если в следующий раз мне здесь не понравится мочиться, ты станешь моим туалетом. Я заставлю тебя уважать господина. Будешь лизать моему коню, и пить его мочу. Нагнись, расставь ноги и задери рубашку. Да упрись руками в стену. Нет, не могу. И ты в этом виновата — ты не следишь за собой, только дрыхнешь да живешь за мои деньги. Если завтра на твоей дыре будут волосы, сам подпалю их свечкой. А теперь подмой меня и пососи моего дружка. Пока часы не пробьют четыре раза, я хочу, чтобы мой член оставался в твоем мокром верхнем дупле. Лижи его и ласкай. И головку и уздечку. Если я почувствую малейший ветерок на своей драгоценной залупе, я живьем закопаю тебя на мусорном дворе. Чтобы тебе было не скучно, оденем-ка прищепки на половые губы и намажем-ка анус средством от радикулита. Давай быстрее, я устал...

По анусу разлилось болезненное и в тоже время возбуждающее Изауру жжение, но пошевелиться она не могла, чтобы не потревожить пьяного Альберто. Прошел час, в течении которого Изаура стояла в неудобной позе, поглаживая язычком головку Альберто. Заметив, что он спит, она осторожно потянулась рукой, чтобы снять прищепки. И вдруг тихо отворилась дверь и в комнату вошел Хосе. Изаура боялась пошевелиться. От ужаса она выпустила член и подняла голову. Хосе, приложив палец к губам, отвел руку Изауры от промежности, похлопал ее по заднице, дернул за прищепку и шепнул на ушко — Ну, что, дорогая воспитательница, что будем делать — позовем тетушку и племянниц, или разбудим многоуважаемого дона Альберто, который запорет тебя до смерти и сломает все твои косточки. Или тихо пройдем в мою комнату, где я буду заниматься с тобой прекрасными манерами. Ведь ты дрянная девка так и не научилась заботиться о господах. Он взял Изауру за сосок и заставил подняться с кровати. Я пойду первым, а ты следом. Не забудь подмыться после дяди, я ведь так и не налюбовался тобой до конца.

Изаура, сломленная, вошла в комнату подростка. На полу она увидела разбросанные брючные ремни и большой резной стул, опрокинутый на спинку. Рабыня поняла, что племянник ничем не лучше своего дяди, и развлекаться Хосе будет долго. В белоснежной ночной рубашке, темнокожая девушка выглядела очень привлекательно. Хосе подошел к ней и как неумелый подросток, дорвавшийся до женского тела, начал неумело и грубо лапать и щипать ее. Изаура с ужасом прижалась к стене. Покажи мне свои сиськи, курочка. Давай, стягивай рубашку, недотрога. Изаура сняла рубашку, закрыла глаза и крепко сжала ноги. Хосе схватил руками и начал мять, давить ее груди. Ты восхитительна, моя рабыня. Что это за отвращение на твоем лице? Сядь на диван и раздвинь пошире ноги. Ну? Изаура стояла неподвижно, впав в оцепенение. Ах ты, черное дерево, вещь, как с дядькой развлекаться — так ты все ему отдаешь, я тебе покажу, кто круче. Хосе размахнулся и влепил Изауре пощечину. Быстро сделала, как я сказал. Изаура села на край кровати, раздвинув ноги.

Сквозь черный треугольник волос были видны сочные половые губы. Сама того не желая, Изаура начала возбуждаться от сцены своей ненависти и беспомощности. Ее и без того темные губы налились кровью. Хосе чуть сжалился над Изаурой — на, выпей все до дна. Он сунул ей бутылку виски. Пей, если не хочешь чтобы я позвал всех и ты стала всеобщим посмешищем. Изаура пила, разливая виски изо рта. Ей было противно глотать это пойло, но рядом стоял Хосе и следил, чтобы в бутылке ничего не осталось.

Теперь нежно достань моего птенчика, погладь и поцелуй его, да извинись перед ним за свое недавнее обращение. Изаура выполняла все, что требовал подросток, но он не утерпев, сунул глубоко в горло немытый член и сразу же кончил. Немного придя в себя, он сказал — мне не понравилось, как ты себя вела. Тебе быть собакой, а не любовницей. Встань на четвереньки и доведи себя рукой до оргазма. Хосе приспустил штаны, ухмыльнулся и сказал — я переменил свое решение, пожалуй ты, моя новая сучка, подойдешь ко мне сзади, обнюхаешь меня, сунешь свою морду между моих прекрасных ягодиц и будешь лизать меня там. Изаура не могла протестовать, но и сделать это она тоже не могла, так как виски в ее голове начало действовать и Изаура уже мало что соображала.

Хосе чувствовал себя неуютно, понимая, что он остается ребенком, по отношению ко взрослой женщине. И он решил связать ее, чтобы приобрести реальную власть. Он ударил ее, повалил на ковер и привязал ее, стоящую на четвереньках к лежащему стулу — запястья к верхним ножкам, а лодыжки к верхней перекладине спинки, так, что Изаура оказалась полностью беспомощной. Не зная, как обращаться с женщиной, чтобы скрыть свою неопытность, Хосе надел ей на глаза повязку, а затем впервые и с интересом, без помех, рассмотрел заросший женский лобок, потом стал грубо щупать ее, изучать, растягивая половые губы, проникая своими пальцами, где только мог и куда только хотел.

Он склонился и одурманенный запахом влаги, начал лизать лилию Изауру сзади, схватил губами восставший независимо от нежелания клитор Изауры, а потом схватил ремень и от крайнего возбуждения начал пороть Изауру по ягодицам, спине, ногам, периодически возбуждаясь, набрасываясь на нее сзади и ненасытно трахая Изауру. Кончая, он подносил член и яички к лицу мало чего понимающей от ужаса Изауры, заставляя облизывать ее свои, покрытые редкими волосиками гениталии. Достаточно насладившись, он надел на голову Изауре свои трусы и запихивал их ей в рот, пока она не начала задыхаться. Но этого Хосе показалось мало. Он тихо вышел из комнаты, оставив рабыню одну. У Изауры уже не было слез, когда Хосе, вернувшись, принес из кухни разогретый металлический прут и стал бить ее, требуя говорить всякие гнусности и молить его о любви. Когда у него не было сил для нормального сношения, он начинал бить и трахать ее ножкой от табуретки, заставив ее, защищаясь, сжимать колени. Хосе помочился ей на лицо, требуя раздвинуть ножки, перед прежним учеником. Наконец пенис Хосе стал отвердевать. Он смазал свой тонкий членик кремом и не смотря на тихие стоны и протесты рабыни, раздвинув прекрасные, смуглые половинки задницы Изауры, медленно стал вводить его в задний проход.

Слезы душили Изауру, она мечтала потерять сознание, но Хосе заставил упрашивать его трахать ее еще, засунуть поглубже.

Подростковая жестокость нашла выход в извращенных отношениях. Чувствую, как яички лежат на горячей попке женщины, которая старше его и решив окончательно и полностью подчинить себе бывшую учительницу, оскорбившую мальчика. А также чтобы показать свое превосходство над дядей, Хосе приложил раскаленный прут к нежным смуглым ягодицам Изауры, оставив на коже след ожога. Теперь у тебя есть тавро, это значит что ты мое животное и Я теперь буду делать с тобой все, что захочу.

Уставший за первую в своей жизни ночь любви, Хосе отвязал измученную, униженную и полностью опущенную Изауру и выставил ее за дверь, пообещав теперь заменять кузена Альберто.

Изаура еле добралась до своей ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх