Противники

Страница: 3 из 5

без шахмат. Мы во многом похожи: оба асексуальны, оба расплываемся в почтении перед портретом великомученика Корчного, оба спецы по «сицилианке». Мастер прекрасно понимает, что еще годик, и две прекрасные маргариты слиняют от него в черную дыру коммерческих турниров. В клубе он специально отводит нам позднее время и наслаждается до глубокой ночи дружным дуэтом, который громит его на чем свет стоит.

Ученики превзошли своего Мастера. В свое время он подавал большие надежды, но в 25 лет, будучи международным мастером, попал в сети, умело расставленные невзрачной блондинкой (он показывал фото, когда рассказывал свою историю-предостережение). Блондинка при разводе отсудила себе квартиру, Мастер, как это часто водится среди нашего брата, начал спиваться. Его перестали выпускать за границу. Как-то он признался нам, что в клуб пришел совершенно случайно. Немного подзаработать, набрать, насколько это возможно, форму и слинять по-быстрому. Но тут появились мы с Тропарёвым и тормознули Мастера на целых восемь лет.

Курю третью сигарету подряд. Чья-то рука на плече. Длинные немцовские пальцы.

 — Чего тебе?

 — Димон, извини меня за вчерашнее, ладно? — блин, что за дурная привычка смотреть в глаза, но в тоже время мимо?

 — Ладно. И ты меня тоже, Миш.

 — Да, чуть не забыл, поздравляю с чемпионством! За тур до конца... Рано мне с тобой тягаться.

 — Спасибо. Куришь?

 — Нет, но хочу попробовать.

Давится дымом, сейчас блеванет. Писклявый кашель раздается эхом в курилке-туалете. Еле приходит в себя:

 — Димон, завтра свободный день, давай сегодня вместе отметим?

Я подпрыгиваю от неожиданности:

 — Что?

 — Ну как что? Твою победу, моего «мастера». У меня родаки в отлучке, может, бухнём за всеобщую победу дебютов над гамбитами?

 — А Тропарёва пригласишь?

 — Ага, ща пойду и приглашу. Вот тебе адрес с телефоном, приходи часикам к восьми, ладно?

 — Ну ладно.

Мог бы и просто адрес сказать, а не листочки совать. Память на цифры — наша профессиональная гордость.

Я вообще-то не пью. Разве что бабкин самогон, да и то по праздникам типа выигрыша турнира. Кстати, а это идея — притаранить на сходку пузырёк! Иду домой выпрашивать.

 — Бабк, а бабк, бутыль твоей отравы позарез нужна. Дашь?

 — Давалку нашел! А куда это ты намылился?

 — На блатхату, куда ж еще! Кстати, поздравь, я турнир выиграл и в Польшу через неделю еду.

 — Ну а мне-то что с этого? Денег-то дадут?

 — Дадут немного.

 — «Немного»! На бутыль-то хватит?

 — Ага.

 — Ну ладно, будешь должен.

 — Кому я должен, всем прощаю, — прекращаю торги бабкиной же поговоркой.

Блин, а тащиться-то на другой конец города! Почерк круглый, ровный. Странно, как я этого не заметил, когда ставил автограф на его записях.

Дверь открывает существо а-ля освенцим в одних шортах. Пялюсь, не сразу узнавая хозяина блатхаты. Немцов в отмазки:

 — Димон, жарко же.

 — И что за воспитание — ходить полуголым при всем честном народе?

 — А еще нету никого. Проходи.

Идет торжественное вручение бабкиного первача:

 — Позвольте поздравить Вас, уважаемый мастер.

 — Благодарю Вас, коллега, — протягивает ответный сверток, — Позвольте мне со своей стороны поздравить Вас с выигрышем первого в Вашей жизни столь крупного турнира. Не откажите в любезности принять сей скромный презент.

 — Покорнейше благодарю Вас. Право же, не стоило.

 — Отнюдь, милейший.

Разворачиваю. Маленький пузырёк.

 — Что это, Миш?

 — Это попперс.

 — Почти «памперс». И как его пьют?

 — Его не пьют. Дай сюда, потом покажу, что с ним делают.

Надуваю губы:

 — Ну вот, подарили подарок и тут же отобрали.

 — Сказано ведь, потом получишь, — ржет во всю ротовую полость.

Почти десять. Полбутыли первача покоятся в нас и просят добавки. Никто так и не пришел. Немцов несколько раз подходит к телефону, а потом с прискорбием в голосе сообщает мне, что очередной приятель предъявил железную отмазку.

 — А Тропарёв?

 — Не нашел я его.

Полупьяные мозги соображают, что Олег и не мог найтись, так как ушел раньше.

Пустая бутыль скатывается под стол.

 — Ну вот, Димыч, а теперь самое время подарок опробировать.

 — Это что, наркота?

 — Не-а. Но ты правильно мыслишь, его нюхать надо.

 — Не пизди, точно не наркота?

 — Отвечаю! — подносит мне к носу.

В башку ударяет нашатырь. Слышу треск в висках... Продолжаю нюхать... кажется, кровь хлынет из носа...

 — Димон, а теперь самое главное. Выеби меня!

Два (или даже три?) Немцова наваливаются на меня всей своей бухенвальдовской тяжестью. Где-то в далеких уголках мозгов я понимаю, что надо встать и смотаться, но не могу пошевелиться. Его язык во мне. Ах вот как, оказывается, целуются? Мне вдруг хочется встать... но уже не уйти... а накрыть Мишку собой и делать с ним то же самое. И даже больше.

Хровь хлещет из верхней губы, смешивается с его и растворяется во мне стальным привкусом. Мишка опускается вниз, оставляя кровавую дорожку. Забирается языком в пупок... Бля-я-я, я сейчас кончу! Резко хватаю его за волосы и насаживаю ртом на себя. Выливаю все до капли, дергая его голову вверх-вниз. Еще! Хочу еще! Сглатывает, приподнимается на локтях и лукаво смотрит на меня: «Димон, возьми меня!»

Разворачивается на спину и кладет ноги мне на плечи. Мой и не думает падать. Я разорву его сейчас! С силой вдавливаю кусок себя в маленькое шоколадное отверстие. Не получается сразу. Помогает, направляя. Там так тепло. Тугое кольцо обволакивает меня, но я продираюсь до упора. Защита Нимцовича сломлена, и новоявленный мастер спорта получает мат в восемь толчков.

Просыпаюсь от поцелуя. Губы отвечают жжением и болью.

Немцов отсасывает у меня. Я не хочу кончать. Давай, Мишка, пусть будет вечный шах!

Но вместо вечного шаха получается цугцванг. Это когда тебе ходить, но любой твой ход ведет к проигрышу. Одно только мое ничтожное движение телом — и Мишкины гланды орошаются моими каспаровыми. Черт, а так ведь хотелось продлить удовольствие!

 — Миш, только честно? Вчера никто, кроме меня, не должен был приходить?

 — Догадливый.

 — А ты знаешь, что это называется совращением несовращеннолетнего? И изнасилованием?

 — А я тебя моложе. Да и меньше раза в два. Так что кто кого насиловал — вопрос, — лыбится во все свои ровные белые зубы.

Блин, мне хочется поцеловать его, заласкать до пены во рту! Обволакивает своим языком мой. Не могу-у-у, у меня опять стоит! Но он идет на кухню варить кофе.

Подкрадываюсь сзади. Так же, как и он тогда, в курилке, кладу руку на плечо.

Вздрагивает.

 — Миш, я еще хочу.

 — Хорошего понемножку. Ты мне там своим амбалом всё разворотил. У меня межбёдерная невралгия сегодня.

 — Ми-и-иш, разочек еще, а?

Берет мой стояк и заталкивает в себя по самые Нидерланды, продолжая мешать кофе. Мат на сей раз запаздывает ходов на двадцать...

 — Димон, родаки скоро припрутся.

 — Пойдем ко мне?

 — А у тебя кто дома?

 — Бабка, больше никого не бывает. Она классная, вот увидишь!

Целует в нос.

Звоню домой:

 — Привет, бабк. А я сегодня ночью трахался.

 — К ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх