Шоколадные кролики

Страница: 1 из 3

 — Ну, ладно, — сказала Наташа. — Пойдем мы домой, а то я что-то у вас засиделась.

 — Да, не спеши, — отговаривала её Ира.

 — Нет, пойдем, — говорила Наташа. — Поздно уже. К вам, наверное, сейчас женихи придут...

При этом Ира и Мария загадочно переглянулись. В их глазах пробежала искорка усмешки. Они заметили, как сильно изменилась их подруга за годы брака. Двое детей — сейчас она звала их идти домой. Но, на самом деле Ира и Маша были довольны, что Наташа уходит. Хотя женихи тут не причем. Вообще-то их нет.

 — Мама, мама, смотри! — кричал один из карапузов. — Мы гвоздь расплавили в костре. Мы как кузнецы!

 — Молодец, милый, — сказала Наташа, глядя на красную железку, которую её сын держал на двух палках. — Поблагодарите тётю Иру и тётю Машу за угощение.

Дети расшаркались, Наташа тоже попрощалась со своими подругами. Как только Наташа отошла от ворот подальше, Маша погасила костёр. Девушки отправились в дом. Деревянный, он служил им дачей всего второй год. Он до сих пор хранил в себе аромат свежей древесной стружки. Ира закрывала дверь, а Маша уже поднималась по лестнице на второй этаж. Поднявшись, она услышала поспешные шажки своей подруги. Они разошлись каждая в свою комнату.

Ира поспешно снимала топ, лифчик. Шорты, трусики, носочки. Вот, она уже абсолютно голая сидит на своей кровати. Через несколько секунд дверь открылась и туда проникла голова Маши:

 — К вам можно? — её голос звучал отвратительно вежливо.

 — Конечно, — Ира улыбнулась.

 — Ой! — с наигранным удивлением воскликнула Маша. — Какие мы голые.

Сама она была в том же костюме, что и её подруга. То есть — без какой-либо одежды. Только длинные черные волосы прикрывали груди второго размера. Её подруга Ира — наоборот, была блондинкой. У неё волосы были собраны в хвост, поэтому Маше ничто не мешало наблюдать небольшие грудки, гораздо меньшие, чем у неё, увенчанные аккуратными, острыми и непомерно коричневыми, как горький шоколад сосками.

 — Маша-растеряша, — сказала ей Ира. — Ты тарелки-то забыла. Иди и принеси.

 — Сама иди, — возразила ей Маша. — Это ты дверь закрывала.

 — Я не пойду, — сказала Ира. — Мне надо убраться. Так что давай, быстро.

В итоге Маша всё-таки отправилась на улицу. Никто не видел, как она во дворе взяла две тарелки со стола и сполоснула их. Обнаженная, она поистине, представляла потрясающее зрелище. Там же, возле умывальника, она захватила двухлитровую банку.

 — Ты их хоть помыла? — спросила её Ира, когда та вернулась к ней в комнату.

 — А что ты беспокоишься? — сказала Маша — Тебе с них разве есть?

И обе девушки засмеялись. Привычно, по крайней мере, на порносайтах, видеть лесбиянок в сверкающем белье. Местами, вокруг их обнаженных тел с грудями четвертого-пятого размеров, делают некий ореол — будто от них исходит свет. Эти же две девушки не из той категории. Не хочу ничего открывать заранее — читайте дальше и всё поймете.

 — Хорошо, что эта дура так быстро ушла, — сказала Маша.

 — Да уж, — подтвердила Ира. — Я чуть не обосралась.

 — Фи, — сказала Маша. — Как грубо. А если б здесь были её дети.

 — Эти два выпердыша? Ну да, бля! — Ира быстро расходилась. — Посмотри мам, мы — кузнецы. Никогда не буду иметь детей.

 — Ладно, хватит уж, — Маша уже сожалела, что затронула эту тему. — По поводу посрать. Меня уже тоже припёрло.

 — А в чем же дело, — Ира успокаивалась. — Тарелки-то у тебя. Дай мне одну.

Она поставила её на пол и присела на корточках над нею. Маша проделала то же самое и уселась напротив подруги. Раздались глухие хлопки, и из их попок полезли коричневые колбаски. Девушки пукали и испускали новые порции дерьма. При этом они посмеивались, глядя на покрасневшие от напряжения лица друг друга.

Девушки терпели с самого утра, поэтому глубокие тарелки доверху заполнились их дерьмом. Маша даже навалила с горкой. А Ира, увидев, что отстала от подруги, долго пердела, а потом пообещала добавить.

 — У меня и задница меньше твоей, — улыбаясь, говорила она Маше.

Это правда, попка её была несколько узковата.

 — Ну, хорошо, — сказала Маша, ощущая свободу в освободившемся заднем проходе. — Что теперь?

 — Это, — Ира взяла обе тарелки и поставила их на стол. — Пусть пока постоит. Для начала мы не будем сильно пачкаться.

Она показала на свою кровать. В изголовье кровати, деревянные стойки заканчивались деревянными шишками. Они были очень красивыми, почти как настоящие — еловые. Ира взобралась на кровать и, держась рукой за изголовье, наделась загаженным анусом на шишечку. Та легко проникла в тело девушки. Маша последовала её примеру. Теперь они сидели друг напротив друга с шишками в попках и улыбались. Вообще, от всего происходящего их пробивало на смех. Может, это запах какашек так влиял на них?

 — Ну-ка, дай сюда свои сиськи, — Ира протянула руки и сжала упругие шарики своей подруги. — Блин, как я тебе завидую. Они у тебя такие большие. А у меня вообще сисек-то нет! Вот оторву их и себе прилеплю!

Она массировала груди Маши, доставляя ей удовольствие, несмотря на грубость, с которой она это делала. Та, возбудившись, тоже сжала пальцами соски Иры — благо, за них было легко схватиться. Так они и сидели, теребя друг другу груди, пока, наконец, не стало по-настоящему больно.

Тогда девушки слезли с шишек, которые теперь были покрыты небольшим слоем их собственного говна. Ира встала на четвереньки у той шишки, на которой сидела Маша, а Маша — у шишки, побывавшей в анусе своей подруги. Несколько секунд они аккуратно лизали язычками неровности, покрытые коричневыми комочками. Но всего лишь несколько секунд. Затем они резко и почти одновременно наделись ртами на шишки и стали сосать их. Комнату наполнили сосущие звуки, а кровать заскрипела от похоти двух девиц, слизывающих собственное дерьмо. Вскоре шишки были очищены.

Девчонки обнялись и крепко поцеловались. У них изо рта вовсю уже несло говном.

 — Подожди, — сказала Маша. — Надо навести марафет. Ну, прежде чем целоваться.

 — Да, точно! — сказала Ира. Теперь их уже ничто не могло остановить.

Маша взяла тарелки с говном, и девушки уселись на краю кровати.

 — Так, — задумчиво разбирала Маша. При этом она то ли в шутку, то ли со знанием дела, нюхала тарелки и их содержимое. — Вот это кажись — моё. Это — твоё. Это у нас, понимаешь, два в одном — губная помада плюс румяна. Цвет — какао, проверенное средство.

Она оторвала от какашки из Ириной тарелки маленький кусочек и аккуратно держала его двумя пальцами. Её подруга слегка надула губки, выпятив их, как при накрашивании обычной помадой. Маша поднесла говно к её губам и стала размазывать его. Вскоре губы Иры стали коричневыми и дурно пахнущими. Она сделала губами небольшое движение, которое обычно делают женщины, после нанесения на губы помады. Но у Маши остался в руке ещё кусочек какашки, который она разломила надвое и, прижав свои ладони к щекам Иры, старательно втёрла оставшееся дерьмо в лицо подруги. Теперь у Иры щеки были грязно-коричневого цвета. Впрочем, Мария, в скором времени, была украшена таким же способом. Теперь девушки, отставив в стороны тарелки, чтоб не уронить их, подсели поближе друг к другу. Губы каждой из них жадно впились в губы подруги. Они не стеснялись мычащих звуков вожделения, доносившихся из их крепко прижатых друг к другу ртов. Они облизывали ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх