Десять лет во сне

Страница: 3 из 4

путь в мое тело. И вот мы уже танцуем пляску похоти, двигаясь в такт с разгоряченными телами. Верзила не вынимает из меня свой член, как это делал Спесивый. Он глубоко воткнул в меня, медленно двигая внутри, заставляя меня содрогаться от медленно нарастающего удовольствия. Мне удается кончить два раза подряд. Ощущение становится не таким острым, как в первый раз, но более глубоким и продолжительным.

Возбуждение, вызванное таблетками, схлынуло неожиданно и внезапно. Первой очнулась я как раз в тот момент, когда сосала член. Все сразу уменьшилось, поблекло, стало будничным и скучным. Я все еще двигала губами и языком, но того сладострастного чувства, которое меня недавно захватило, теперь не стало. Я вытолкнула член изо рта и повалилась на спину. Я чувствовала, как Злой лег на меня, всунул в меня свой член и стал торопливо им двигать. Мне это не доставляло никакого удовольствия, но у меня не было сил сопротивляться. Злой скоро кончил и лег рядом со мной. Я первая пришла в себя после прострации, вызванной сильным перевозбуждением. Немного болела голова и слегка подташнивало. Все вокруг лежали бледные и обессиленные. У Художницы на животе был большой синяк от поцелуев. Спесивый лежал между ног Разбойницы, положив голову ей на лобок. В двух метрах от меня распластался Надсмотрщик и красивая женщина исступленно сосала его член. На меня не обращали внимания.

Домой я попала к 12 часам ночи, в чужом платье, разбитая и голодная.

С этого времени я уже целиком принадлежала банде и безропотно подчинялась ее законам. Нас крепко связывала скука, с которой никто в одиночку бороться не мог. Каждую неделю му ходили к Горбуну проваливаться и безумствовать в наркотическом бреду.

Шло время. Я — взрослая! В 17 лет я выглядела вполне оформившейся женщиной с высокой грудью и широкими бедрами. Секс стал существом моей жизни, ее смыслом и основой. Все, что мы делали, о чем мы думали, в конечном счете сводилось к этому. Мы презирали все, что выдумали люди, чтобы сковывать свободу сексуальных отношений. Мы с удовольствием делали то, что считалось непристойным и вообще вредным. У нас процветали лесбос, миньет, гомосексуализм, сношения в анус, онанизм в одиночку и в компании. Некоторые не выдерживали, их отправляли в психиатрическую больницу, но потом они все же снова возвращались к нам.

Однажды утром, когда я лежала в постели, ко мне пришли Надсмотрщик и Спесивый. Ночь они провели в клубе, были изрядно пьяны и раздосадованы. Двух девиц, которых они агитировали, отбили какие-то парни. Я встала голая и стала открывать нижний ящик, где хранились запасы вина. Со сна я никак не могла попасть в замочную скважину и долго возилась над ней, низко нагнувшись. Мой вид возбудил ребят и Надсмотрщик, сбросив штаны, подошел ко мне. Он вставил сзади в меня свой член и, нагнувшись, взял у меня ключ, открыл ящик, достал бутылку виски, вырвал зубами пробку и подал бутылку Спесивому. Тот налил виски в бокалы и мы выпили. Спесивый тоже был возбужден и с нетерпением ждал, когда кончит Надсмотрщик, чтобы занять его место. Но Надсмотрщик не спешил, он крепко сжал мои бедра и неторопливо сновал телом, подтягивая мой зад к себе.

Спесивый не выдержал и дал мне свой член в рот. Сосать было неудобно, так как Надсмотрщик меня сильно качал. Член все время вываливался изо рта и Спесивый злился. Так продолжалось минут 10. Спесивый не выдержал и, подхватив меня за грудь, заставил выпрямиться. Член Надсмотрщика вывалился из меня. Парни переглянулись, готовые подраться.

 — Ты чего? — угрожающе спросил Надсмотрщик.

 — Давай вместе, — обиженно сказал Спесивый.

Я отлично понимала, что значит «вместе». Так они обычно пользовали Разбойницу, меня пока щадили. Надсмотрщик повернулся ко мне, окинул меня пытливым взглядом и лег поперек кровати, спустив ноги на пол.

 — Иди сюда, — позвал он меня.

Спесивый начал быстро снимать штаны. Я подошла к Надсмотрщику и села на него верхом. Он вставил в меня свой член и повалил на себя, раздвинув свои ноги. Сзади подошел Спесивый. Он воткнул в анус свой палец и долго двигал им там, будто испытывая меня. Это для меня было не ново, мне часто засовывали палец в анус, когда совокуплялись. Злой однажды вставил мне в анус свой член, но почему-то быстро вынул. Вынув из моего ануса палец, Спесивый приставил к заднему отверстию свой член и резким толчком ввел его в меня. Сначала мне было больно и я застонала. У меня было чувство, будто меня разорвали пополам. Оба члена шевелились во мне синхронно. Когда Надсмотрщик вставлял, Спесивый вытаскивал и наоборот. Удовольствия от такого совокупления я не испытывала, но неприятные ощущения быстро прошли, и я стала помогать обоим движениями своего тела. В самый разгар совокупления в комнату вошла фрау Нильсон. Сначала онемела, но потом быстро взяла себя в руки.

 — Я зайду позже, — с достоинством произнесла она и, повернувшись, собралась уходить.

 — Постойте, вы мне нужны, — фрау Нильсон обернулась, на мгновение в ее глазах мелькнули похотливые огоньки. — Там, на столе, сигареты. Прикурите и дайте нам.

В это время начал кончать Надсмотрщик. Он зарычал, задергался и выбросил в меня горячую струю спермы. Я тоже начала чувствовать щекотание в груди, но кончить не могла мешала боль в анусе от члена Спесивого. Фрау Нильсон все еще стояла возле нас. Надсмотрщик вылез из-под меня, сел в кресло и с наслаждением затянулся сигаретой, внимательно разглядывая фрау Нильсон. Я попробовала тереть клитор, чтобы хоть как-нибудь облегчить положение. Сразу стало легче. Неприятные ощущения стали исчезать, а удовольствие расти. Увлеченная своим делом, я забыла про фрау Нильсон, которая между тем с удовольствием наблюдала наше совокупление. Через несколько минут я кончила, при этом так энергично ворочала задницей, что едва не сломала член Спесивому. Он даже вскрикнул от боли. Кончить он так и не мог и все еще двигал членом между ягодицами. Я уже не чувствовала боли, ощущение притупилось настолько, что я вообще плохо соображала, что со мной происходит. В этот момент я услышала шепот фрау Нильсон:

 — Вы себе слишком много позволяете! — я повернулась и увидела, что Надсмотрщик задрал ей подол платья и гладит голые ляжки повыше чулок. Она с негодующим выражением лица отталкивала его руку, не пытаясь опустить платье. Пальцы Надсмотрщика протиснулись в узкую щель между ляжек и стали тереть ее промежность.

 — Это неслыханная дерзость! Я позову полицию! — при этом ноги ее сами раздвинулись, пропуская руку Надсмотрщика к самым сокровенным местам. Фрау Нильсон стала тяжело и прерывисто дышать, слегка двигая бедрами. Она все еще отталкивала руку, но слабо и безуспешно.

Член Спесивого все еще двигался во мне и ему никак не удавалось кончить. Пикантное зрелище мало-помалу стало возбуждать меня. Я во все глаза наблюдала за фрау Нильсон, получая от этого удовольствие. Она, разомлевшая и безвольная, бессильно откинулась на спинку кресла, раздвинув ноги пошире. Когда Надсмотрщик стал стягивать с нее трусы, она встрепенулась:

 — Не надо, прошу вас, не делайте этого!

Надсмотрщик, не обращая внимания, продолжал тянуть, трусы затрещали.

 — Не надо, я сама их сниму. Отвернитесь! И ты отвернись, — обратилась она ко мне. — Не могу же я снимать трусы при вас.

 — Глупости, — пробормотал Надсмотрщик, — снимай! Фрау Нильсон покорилась. Как только тело ее открылось, Надсмотрщик опустился на колени между ног служанки и с жадностью стал целовать пышные белые ляжки, все ближе придвигаясь к промежности. Фрау Нильсон издала долгий, протяжный крик наслаждения и задергалась всем телом. Это прибавило мне силы и энергии. Спесивый, также наблюдавший за возней Надсмотрщика, схватил меня за бедра и, приподняв немного вверх, стал сильными толчками заколачивать в меня свой член. Кончили мы одновременно....  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх