Воздушные шарики не заклеивают!

Страница: 3 из 8

считаться зазорным учится в других городах, или в Штатах, но жениться и выходить замуж можно было только дома. Жаклин (Джеки ее стали звать уже в университете) была единственной и поздней дочерью своих родителей, и нисколечко не хотела их хоть как-то обижать. Внутренне, она смирилась с судьбой, хотя и грустила по своей свободе. На случай, если что-то с ней произойдет «за границей», она перед отъездом отдала девственность бывшему однокласснику. Если она вдруг погибнет на чужбине (Джеки на самом деле мыслила такими категориями и выражениями), то можно будет считать, что она была женой сына фермера. Она давно задумала такой способ кровного породнения со своим городом, но нужен был солидный кандидат, которого бы хорошо знала родня, который хорошо бы знал Джеки и дал бы ей в случае ее кончины хорошую характеристику. Алан был подходящей кандидатурой. Жаклин подловила его в городе. В школе одно время он был неравнодушен к Жаклин, и вызвать в нем романтические чувства не составило труда.

 — Ты помнишь, как ко мне ехать? — тонко намекнула Жаклин. Она видела Алана несколько раз под своими окнами.

 — Ты меня на свои вечеринки не приглашала. Кажется в районе Рю Сент Андре, нет? — назвал первую пришедшую на ум улицу Алан.

«Хороший ты парень, но дурак... !»

 — Нет, Алан. Совсем в другой стороне, ближе к авеню Дюва. Поехали, я покажу.

Как только они зашли в дом, Жаклин нарочно споткнулась и упала на руки Алану. Дала подержать себя.

 — Давай еще чего-нибудь выпьем. Хочешь, сварю глинтвейн?

 — Ага, с удовольствием.

Хотя баночка гвоздики была на полочке, Жаклин полезла в шкафчик за пачкой. Она стояла на цыпочках, вытянув руки вверх, когда пакетики с верхней полочки «неожиданно» стали падать.

 — Алан, Алан, помоги!

Алан подлетел и помог придержать ниспадающее продовольствие. Немного муки очень удачно просыпалось прямо на грудь Жаклин. Она повернулась лицом к Алану и стала стряхивать муку короткими сильными взмахами, отчего вся грудь зашевелилась.

 — Помоги, помоги, — все не останавливаясь, твердила Жаклин.

И Алан стал плавно и нежно помогать удалить муку с черного свитера.

Джеки замолчала, подняла лицо, чтобы посмотреть на Алана, но глаза почему-то не смогли открыться. Алан неуверенно коснулся своими губами губ Жаклин. Ей показалось, что целоваться с Аланом слишком неприлично.

 — Пойдем ко мне наверх, — пролепетала она.

Больше она не давала Алану возможности целовать себя в губы. Процесс лишения одежды был для нее достаточно возбуждающим сам по себе. Со снятием каждой вещи, с каждой расстегнутой пуговкой или замочком все больше и больше тепла скапливалось внизу живота. Волнение переполняло Жаклин, она уже ничего не слышала и не видела, ожидание и страх, только эти чувства остались у нее. Сквозь их прочную пелену прокралось какое-то неприятное ощущение. Это Алан, тоже боясь сделать решительный шаг и снять последний кусочек одежды, стал «ласкать» Жаклин. Его поглаживания, щекотка и пощипывания были Жаклин неприятны. Что-то не то, что-то чужеродное было в его движениях. Собравшись с мыслями Жаклин поняла, что со всей силы трется лобком о вздувшийся член Алана. Она перехватила его руку и направила ее в свои трусы. Алан продолжил свои ласки там.

 — Нет, Алан, не руками, уже пора. Просто снимай.

Алана не надо было долго упрашивать. Едва его член коснулся ее половых губ, Жаклин поняла, ради чего стоит жить. Она не знала этих ощущений, но почему-то догадалась, что дальше будет лучше, и устремилась навстречу. От излишне энергичных движений молодых людей контакт в этот раз не состоялся. Со второго захода Алану удалось закрепиться в приповерхностном слое.

Боль от впервые принимающего член влагалища и собственно дефлорации слились воедино. Долей секунды позже она потонула в волнах нарастающего экстаза. Жаклин попыталась что-то сделать с собой, чтобы поймать это ощущение и не смогла, это было вне ее власти. Мощные движения Алана и инстинктивные порывы ее собственного тела вели ее чувства и сознание помимо ее воли. Навсегда растаявший в ней ком вылился наружу ручьем слез.

Очнувшийся от сказочного наслаждения Алан не мог понять, в чем дело и стал гладить Жаклин и успокаивать ее.

Жаклин уткнулась носом в его грудь и плакала навзрыд, изгоняя вон остатки своего девичества.

 — Ничего, Алан. Совсем ничего. Я OK. Просто это очень хорошо. Это очень хорошо.

В этот момент и еще несколько последующих минут она действительно любила Алана, но, к счастью, не успела ему этого сказать. Когда Алан отдохнул, возбудился вновь и снова начал свои противные ласки, Жаклин опять зарыдала, но, увы, уже совсем по другому поводу.

В Висконсин Стэйт Джеки не обращала на парней внимания. С Экли они познакомились только потому, что Дженни встречалась с Заком. Однажды перед уик-эндом, на который Джеки хотела съездить в Чикаго, у нее сломалась машина. Она пожаловалась об этом Дженни в присутствии Зака. Зак сказал, что Экли собирается ехать в Чикаго, и что он, Зак, собирался попросить его подкинуть их с Дженни тоже. Ну, а «Корвету» что трое, что четверо.

Зак с Дженни, ясное дело, оккупировали заднее сидение и... встречались там. Пока ехали они не мешали, но перед Чикаго была пробка, и Джеки с Экли встретились взглядами, когда оба пытались заставить себя не оборачиваться на заднее сидение. Застигнув друг друга, они от души засмеялись, и Экли как бы невзначай положил руку Джеки на бедро. Его прикосновение было отнюдь не сродни жадным лапаньям Алана. Джеки не стала снимать руку Экли со своей ноги, а повернулась к нему и попыталась посмотреть на него осуждающим взглядом. А он в ответ взял и поцеловал ее. Только сигнал от машины сзади вернул Экли к реальности. Собственно в даунтаун Чикаго они так и не доехали, а сняли два номера в первом же попавшемся мотеле.

Как человек Экли не нравился Джеки, но она не ненавидела его, как Дженни и не относилась к нему снисходительно, как Зак. После этого уик-энда Джеки поняла, что делать любовь и любить могут быть совершенно разными вещами. Чем бы ни был Экли по жизни, делал любовь он классно. Однажды Джеки поняла, почему ей так приятно и она сказала об этом Экли.

 — Ты такой же ласковый, как моя мама.

Но Экли обиделся. Больше Джеки никогда ничего ему не рассказывала. Она и раньше с ним не особенно откровенничала.

Зак наоборот, был ей очень приятен. Ироничный и умный, он одной фразой, одним словом мог так много сказать. Он был не похож на ньюйоркца своим вниманием к людям. Ни о чем эдаком Джеки даже не помышляла, замуж ей было все равно за кого, кроме того, Зак был мальчиком ее подруги. А ниже пояса ее более чем удовлетворял Экли. Пока не взбесил окончательно.

Даже если бы кто-нибудь из них и высказался против кругосветки, которую хотел подарить всем Зак, она бы, наплевав на все, бросила бы Экли и отбила Зака у Дженни. Это был единственный шанс Джеки посмотреть мир. У нее самой не было таких денег, а родители не дали бы ни за что. Перед отшельничеством в Квебек это надо было сделать. А то, что Экли попытался лишить ее этого, да еще посмел предположить, что она присоединится к нему, то, что он повел себя как тряпка, как гомик какой-то взбесило ее невероятно.

Она была благодарна Дженни за то, что та ее не оставила в одиночестве тем вечером. Они всю ночь говорили ни о чем, но Джеки стало легче. Ей действительно нужны были каникулы от мальчиков. Она даже чувствовала себя в какой-то степени покровительницей Зака и Дженни, поскольку была невольно посвящена в тонкости их отношений. Когда они за стенкой предавались наслаждению друг другом, Джеки только снисходительно улыбалась. Занятия подруги ее не возбуждали.

Все перевернулось с ног на голову, когда Зак положил ей руку на плечо. Когда он их обнял обеих, Джеки захотелось увильнуть из под ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх