Всё без эмоций

Страница: 2 из 2

— сказал он и искренне улыбнулся. — Тогда с локтя, до дна и стоя! Ну, хотя бы я.

Он встал и, удержав равновесие, увидел, что она тоже приподнялась со своей табуретки. Она придерживала свой стакан, когда пила, а он не удержал и уронил уже пустой стакан, задев его подбородком.

 — На счастье, — проревел он и взглянул в её ясные, не смотря на алкоголь глаза.

 — Ну да... — протянула она.

Тут её щеки почему-то раздулись, она заслонила рот ладонью и побежала из кухни туда, где как ей показалось должен быть туалет. Она не ошиблась, и её вырвало прямо в унитаз. Он более спокойным шагом проследовал за девушкой. Картина, представшая его взору в туалете, поразила и возбудила его. Девушка стояла на четвереньках перед унитазом. Её прелестное личико было практически погружено в белую чашу. Её тело сотрясало, а рот издавал звериные рычащие звуки. Время от времени слышалось тлеканье блевоты об дно унитаза. Она даже не слышала, как он подошел, переступил её ноги и оказался над ней. Зато она почувствовала, как его лапы легли ей на ребра и сжали её.

 — Эй! — буркнула она, и новая порция блевоты вытекла из её ротика.

 — Спокойно, — хрипел он, распаляясь ещё сильнее.

Его руки уже проникли под её свитер и гладили груди, нежность которых от его лап отделял лишь бюстгальтер. Восставший член ткнулся ей между ягодиц.

 — Ну ты что?! — проблевавшись, сказала она. — Охренел что ли!

 — Иди сюда, — продолжая ощупывать груди он поднимал её с пола.

Теперь он повернул её к себе лицом и своими губами прильнул к её рту. А лапами прижимал её попку к своему телу так, как будто хотел трахнуть прямо так — стоя и через одежду. А его язык прорвал блокаду зубов и вовсю уже забавлялся с её языком. Постепенно и она начала возбуждаться, и сама стала льнуть к твердому, прощупывавшемуся через два слоя одежды члену. Наконец, она оторвалась от его рта и наклонилась к толчку чтобы ещё поблевать. А он запустил руку ей между ног. Но корявые пальцы не слушались, и молнию открыть не получалось. Тогда он резко рванул её и сломал. Его рука скользнула ей в паховую область и нащупала нежный материал трусиков. Суетливо работая пальцами, он возбуждал её ещё сильнее, и материя под его пальцами скоро стала мокрой. Она опять прекратила блевать и теперь полоскала рот водой из-под крана. При этом он стаскивал с неё свитер, не осознавая, что мешает ей. Продолжая слюнявить её шею, он снова запустил руку сквозь молнию джинс.

Там уже было хоть выжимай. Тогда он сильно сдавил через намокшую ткань взбухшие половые губки, от чего она вскрикнула и поперхнулась водой. Да! Ему надо было засадить ей туда. Пока она кашляла, он положил ей руку на шею и положил животом на край ванны, так, что голова оказалась в ванне, а туловище ниже пояса — вне её пределов.

Со звоном упала на плитку пуговица, и джинсы довольно успешно поползли вниз, обнажая прекрасный задок, прикрытый нежной белой материей, хотя и изрядно помятой. Он положил ладонь, и что есть силы, сжал её булочку.

 — Эй! — не переставая кашлять, крикнула девушка. — Я не хочу! Не надо!

 — Заткнись сука! — сказал он и надавил свободной рукой на её спину, прижав живот к холодному чугуну ванны.

 — Нет! Сла... — тут его ладонь зажала ей рот.

А локтем он продолжал прижимать её к ванне. На белой коже её попки осталось красное пятно от укуса его лапы. Но и она не осталась в долгу и укусила его за палец.

 — Блядь! — вскрикнул он, одернув руку.

 — Люди! Помогите! — кричала девушка. — Насилуют!

Он стянул её на пол, перевернув при этом на спину. При этом она больно ударилась головой о пол. Положив ей коленку на горло, он стал шарить по полке над раковиной. Найдя пластырь, он отрезал полоску и, освободив шею начавшей задыхаться и хрипеть девушки, заклеил ей рот. Она и сейчас пыталась его укусить, но на этот раз ей не удалось. Затем он бил её по щекам, приговаривая:

 — Визгливая сука! Кто тебе сказал, что будет плохо! Кто?! Ты меня потом благодарить будешь.

У девушки на глазах выступили слёзы. А он взял ножницы и, мучительно сопя, перерезал ими бюстгальтер в том месте, где соединялись чашечки. Свежие девичьи груди обнажились во всей их красе. Пот выступил у него на лбу, когда он увидел нежные розовые сосочки, окруженные розовым ореолом, миллиметров пять в толщину, не больше, резко сходящим на нет. И обнажившись, они возбудились как по команде. Причем, как видно против воли их владелицы. Она сейчас лежала на полу, билась головой, и что-то там себе мычала.

 — Вот прелесть-то какая, — прошептал он и мягко погладил её груди.

У него в голове даже возникла мысль, что, наверное, надо бы сейчас извиниться, развязать девушку и отпустить её. Он даже встал и забормотал себе под нос, не то пытаясь осмыслить, откуда вдруг такая мысль, не то пытаясь отогнать её. Девушка перестала мычать, и испуганными глазами смотрела на этого человека, который сначала её напоил, а теперь вроде как собирается изнасиловать. Страх пропал из её маленькой головки. Даже стало интересно.

 — Ну, да и ладно, — сказал он громко сам себе. После повернулся к своей гостье и начал раздеваться.

Худощавое, с болезненным каким-то мехом подмышек и на груди тело его вызывало отвращение. А уж потом жалость.

 — Что ж, приступим, — сказал он тем тоном, каким обычно зубные врачи говорят своим пациентам перед началом работы.

Он снова положил её на край ванны. Она не сопротивлялась уже. Лишь недовольно засопела. Где-то в глубине души даже ругала себя — ведь могла бы просто согласится, и то же самое произошло на кровати. Может и не очень чистой и удобной, но всё же лучше чем так, когда тебе в ребра впивается холодный чугун ванны...

Ножницы лязгнули ещё два раза, и разрезанные трусики оказались в его грубых лапах. Она слышала, как он нюхал их — много влаги она выделила недавно. А потом он сделал то, что оскорбило её. Сначала он вытер её лицо её же мокрыми трусиками. Потом долго думал и, не придумав ничего лучше, напялил ей на голову свои ношеные трусы. Пот его гениталий ударил ей в нос. Вроде бы, или ей только показалось, он усмехнулся. И тут она почувствовала, как его червь уже прислонился к её влагалищу, а через мгновение почувствовала, как чужая плоть проникает в её тело, раздвигая в стороны стенки влагалища. У него не был такой большой член, чтобы причинить боль. Было неприятно, что её используют как аппарат, аппарат для спускания. Она двигала тазом из стороны в сторону, надеясь, что он сломается.

 — А сука! — захрипел он сзади. — Потанцевать хочешь?!

И он с такой силой саданул её по попке, что наверняка останется синяк. А боль буквально парализовала её. Она даже перестала слышать. Лишь какой-то звон и это его последнее «Хочешь?... хочешь?... хочешь...» Из этого состояния её вывело то, что он прекратил трахать её влагалище и стал запихивать член ей в анус. Здесь отверстие было уже, и он изрядно сопел, пока, наконец, решил прибегнуть к смазке. Первое, что попалось ему под руку, был крем для бритья. Он старательно промазал её анус изнутри, запуская туда свои корявые пальцы. Нанес смазку и на свой конец. Её анус защипало, и она стала снова мычать. Но он не обращал внимания. Теперь его член легко скользнул внутрь её меньшей дырочки. Он загнал его на всю длину и не торопился вытаскивать. А у девушки возникло ощущение, какое бывает только тогда, когда очень хочешь в туалет по большому, а толчка рядом нет. И она стала сжимать мышцы ануса, пытаясь выдвинуть оттуда эту живую какашку.

Ему это, похоже, доставляло удовольствие. Лишь минут через пять он начал двигать внутри её попки, которая уже горела изнутри. Теперь девушка желала, чтоб всё это побыстрее закончилось. Она стала двигать попкой навстречу члену, приближая конец этого акта. Ему же это понравилось, и он стал мять её попку, нещадно комкая ягодицы своими грязными лапами, впиваясь в нежный шелк её попки ногтями. Потом он вынул свой член из её попки и снова направил в лоно девушки. Но на этот раз только для того чтобы кончить. Она почувствовала, как вспухли вены на нем, как он завибрировал. Изо рта его вырвался крик, и, одновременно с ним член стал исторгать сперму. Он кончал долго. Девушка успела подумать, что теперь у неё, скорее всего ещё на одну проблему больше. Если только этот козёл не бесплоден. А он вынул свой обмякший конец из её лона, снял трусы с её головы. Она села голой попкой на холодную плитку. Он одевался и смотрел, как тоненькая струйка спермы вытекает между розовых, недавно девственных складочек.

 — Ну, вот, — сказал он, опять потерявшись. — Вроде и всё. А?

Потом усмехнулся и пошел на кухню. Она сидела ещё минуты две, приводя в порядок мысли. Потом отклеила пластырь со рта и тоже пошла на кухню.

Он сидел и курил. За окном было уже темно.

 — Дай... — сказала она ему тихим голосом.

Он протянул ей пачку, а когда она взяла сигарету, поднёс зажигалку.

За окном пошёл снег. Снежинки падали, издавая свой никому неслышимый, но непомерно громкий (в своём собственном мире, конечно же) звон. Через полчаса такого снегопада всё на улице: и мокрый асфальт, и деревья, не до конца расставшиеся со своими желтыми листьями, и пожухшая, но местами зеленая трава, всё это будет выглядеть так, будто бы на весь мир наложили гигантскую кальку. А пока прохожие шли по улице, стараясь избегать попадания снежинок в рот, нос, глаза. Снегопад усилился. И уже все усилия людей были тщетны. Снежинки, будто сами, залетали людям в глаза. И те падали на свежий снег, хватаясь руками за раздираемые непонятным жжением глаза. А тогда снежинки залетали им в рот, набивались в нос, залепляли уши. И люди, корчась на снегу в предсмертных судорогах, стонали и выли, откашливая кровавый снег...

Imperior. Октябрь 2003.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх