Я, Аня и Маша

Страница: 2 из 3

не очень, и Маша только вздрагивала и кривилась от боли, когда шары тупо врезались в ее ляжки и промежность. Тогда парни решили проверить сколько шаров войдет в ее влагалище, и, поставив Марью на столе раком, сумели погрузить в нее целых восемь! В задний проход шары сразу лезть не захотели, и тогда его решили разработать. Начали опять же тупой стороной кия, затем добавили еще один. Для того чтобы Марья не кричала так громко, ее рот заткнули сверну-тым углом простыни. Довершить разработку ануса моей жены решили все тем же вени-ком, но тот никак не хотел входить в нее. Тогда немного остругав ножом и сделав конец слегка закругленным, веник просто с силой ввинтили в Машин зад и потом еще долго вращали внутри. После того как его вынули весь испачканный коричневым, дыра в Марь-иной заднице осталась зиять почти не уменьшившись в диаметре, и бильярдный шар про-сто легко упал внутрь.

Под конец все мочились Марье на лицо, в рот и раскрытый зев ануса. Моя жена уже совсем без всякого выражения на лице тщательно облизывала вынутые из ее ануса бильярдные шары, подлизывала мужикам зад и обсасывала пальцы на ногах.

Досмотрев, я вынул кассету, вынес ее на балкон и сжег. Черный вонючий дым унесло в город... 2. Никто из участников съемок не остался жить. Я расстрелял их в разных местах из старой дедовской гладкостволки. Я выслеживал их по очереди в течение нескольких ме-сяцев, вычислял их маршруты и убивал стреляя в упор. Колю я убил последним и оставил его мертвым в подвале со стволом в заднем проходе. Ружье нигде не зарегистрировано, а перед уходом я тщательно протер его, так что меня никто не найдет. 3. Моя жена позвонила мне на работу на следующий день после того, как я посмотрел кассету. Она что-то наврала про мамину болезнь и что ее не будет некоторое время, а я сделал вид что верю. Она вернулась домой через неделю. Мы обнялись, я поинтересовал-ся здоровьем тещи. Мы вели себя как ни в чем ни бывало, и я подумал, что все будет хо-рошо.

Вечером, когда Маша возилась на кухне, я подошел к ней сзади, обнял, взявшись одной рукой за грудь, а другую запустив ей между ног. Она откинулась на меня, выпустив нож, и положила свои руки поверх моих, усиливая нажим. Я наклонил ее вперед так, что она легла грудью на стол, закинул подол ее платья на спину и стянул трусики. Марья пе-реступила через них, расставляя ноги пошире и крепче упираясь в стол. Я скользнул паль-цами в ее уже раскрывшуюся влажную щель, и она, застонав, подалась мне навстречу. Два моих пальца скрылись в Машином влагалище до последних костяшек, и я поспешно при-соединил к ним остальные.

 — А-а-х!... — она дрогнула, но я и не думал вынимать руку. — О-о! Нет, нет, милый!

 — Да, — сказал я, и моя ладонь скрылась внутри жены.

 — Да-а-а-а! — она закричала. — Давай! Да! И туда тоже...

Я вынул блестящую Марьиной влагой руку из ее лона и, сложив лодочкой, напра-вил ее в другое отверстие. Маша закричала, но я не остановился пока с усилием не про-толкнул кисть внутрь. Затем я вытащил руку, уже измазанную коричневым, и снова по-грузил ее в Машино влагалище.

 — Да! Да! Еще! Туда!...

Я снова переместил руку в анус жены. На это раз она вошла почти без усилий, и сфинктер плотно сомкнулся на моем запястье. Пальцами я нащупал внутри кусочки кала. Сжав руку в кулак, я медленно вытащил его наружу. Вздувшийся вокруг руки анус так и остался не закрытым после того, как кулак с всхлипом выскочил наружу. Я раскрыл ла-донь.

 — Дай мне это! — услышал я. Маша смотрела через плечо, в ее глазах плыли мут-ные огни, губы шевелились в предвкушении.

Я поднес ладонь к ее губам. Коричневый кусочек, подцепленный языком, исчез у жены во рту. Она сглотнула и снова потянулась губами к ладони. Через минуту Маша по-глотила все и облизала мою ладонь.

 — Я сука... Вставь мне еще что-нибудь! Большое...

Я с сомнением окинул взглядом кухню.

 — Там, внизу... Баклажаны...

Я кивнул и открыл шкаф. Внизу лежали несколько кабачков. Подумав, я выбрал самый большой из них. Толстый конец его был сантиметров пятнадцати в диаметре. Спо-лоснув под краном, я приставил кабачок широким концом к Машиному влагалищу и на-давил. Огромный овощ сильно раздвинул и расплющил ее половые губы, но внутрь не пошел.

 — Подожди... — Марья перевернулась на спину, подогнув и широко раскинув ноги. — Теперь давай...

Я снова попытался воткнуть в Машу кабачок. Покручивая вправо — влево, я вдав-ливал его в свою жену, налегая всем весом. Маша, закусив губу, не отрываясь, смотрела на раздирающий ее предмет. Мои руки дрожали и скользили по гладкой поверхности овоща. Я с ужасом думал о том, что испытывает в этот момент моя жена, но в ее глазах я видел неистовое желание во что бы то ни стало поглотить непокорный предмет, и я под-чинялся.

Наконец, у Маши вырвался короткий сладострастный всхлип, мне послышалось, как что-то хрустнуло, по Машиной промежности побежала алая струйка, а кабачок мед-ленно, словно нехотя подался вперед, погрузился до половины, и я отнял от него вспо-тевшие ладони. Я со страхом и восторгом глядел на жену, а она билась в невиданном мной ранее оргазме. Кабачок плотно устроился у нее внутри, края отверстия влагалища, завер-нутые и увлеченные внутрь, адаптируясь, выворачивались и ползли вверх по его телу, об-нажая местами сочащиеся кровью рваные края.

Маша постепенно затихала, а я вдруг обнаружил что мой член увеличился до таких размеров, каких я не достигал даже в юном возрасте периода гиперсексуальности. Багро-во-синяя головка, казалось, вот-вот лопнет от переполнявшей ее крови. Я взял Машу под руки и аккуратно помог встать на ноги. Затем я опустил ее на пол, поставив на четверень-ки. Кабачок торчал из ее влагалища как ствол корабельного орудия. Почти оседлав Машу верхом, я направил член в ее сжатый растянутыми стенками влагалища анус. Я вошел, мощно раздвигая себе проход, но не успел сделать и десяти движений, как излился внутри Машиной прямой кишки.

 — Я хочу то, что ты вылил в мою жопу! — сказала она.

 — Как скажешь, родная. Только я выну сперва это из тебя.

Я попытался вытащить кабачок, но руки скользили по его гладким бокам и никак не могли как следует ухватиться. Тогда я протер торчащую наружу часть воща, полотен-цем и снова потянул за нее. На этот раз кабачок медленно двинулся к выходу и вскоре со всхлипом освободил Машино влагалище. На его месте осталась зиять огромная медленно сжимающаяся дыра, в которую я легко, не задевая краев, поместил свою руку. Указатель-ным пальцем я дотронулся до твердой шейки матки, вызвав у Маши судороги. Нащупав вход, я осторожно просунул его внутрь.

 — Нет... Туда не надо...

 — Ладно.

Я перевернул жену и поставил на колени. Надавив ей на спину, я прогнул ее так, чтобы было ее зад торчал кверху. Легко и быстро я проник рукой в ее прямую кишку. На-брав там пригоршню, я вытащил руку и дал ее Марье. Она снова быстро поглотила смесь собственного кала и моей спермы. Когда моя рука снова стала чистой, я достал из ящика столовую ложку и стал вынимать черпать остатки содержимого Машиной клоаки и скармливать ей. Вскоре она съела все, что я смог вынуть из нее. Подумав, что теперь ло-гичным было бы дать ей запить, я вложил в ее рот член и помочился. Маша быстро и жад-но глотала, но мой напор был слишком силен, и она поперхнувшись выплеснула жидкость на пол и закашлялась. Задержав мочеиспускание, я переместился к Машиному заду и за-кончил в ее анус. Затем присев над ее лицом, я выдавил из себя колбаску кала, которую она тут же съела... 4. С того дня у нас началась другая жизнь. После нашей первой оргии Маша отходила пару недель. Первые дни ей было больно двигаться и она почти все время лежала. Я уха-живал за ней как умел: приносил поесть в постель, обрабатывал раны и старался как мог развлечь.

...  Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх