Основной инстинкт

Страница: 2 из 4

по носу и направился в кухню. На пороге услышал:

 — А вы любите маму?

Вот черт, не знаешь, чего и отвечать, когда тебе шестиклассница такие вопросы задает. Да и что такое любовь? Как объяснить ребенку, что существует помимо любви еще и секс, и взрослые люди тянутся порой друг к другу, чтобы снять накопившуюся неудовлетворенность. Я вернулся, сел на стул рядом с девочкой и взял ее за руки.

 — Пойми, маленькая моя. Взрослые люди занимаются сексом, ты ведь об этом наверное знаешь, вы теперь сильно в этом продвинутые люди, не то что мы в свое время. Любовь — вещь серьезная, она вдруг не приходит, должно пройти время. Но мама мне твоя нравится, иначе бы я не пришел сюда.

Я понял, что совершил ошибку, сказав последнюю фразу, но слово — не воробей:

 — И если бы Вам мама не нравилась, то Вы бы не сделали мне подарков?

Про себя я ругался. На хрена я это сказал? Надо было исправлять положение. Я сжал ее ручонки в своих лапах и улыбнулся.

 — Глупая девчонка, ты мне нравишься еще больше. Я таких цветов еще никому не дарил.

Сказал, а сам подумал, что-то я совсем ослаб головой, ребенку в любви фактически признаюсь. Катюха зарделась и улыбнулась в ответ:

 — Ладно, идите, а то там ее инфаркт хватит.

 — Не надо так о маме, я ведь все о вас знаю, соседи уже доложили, папашка твой неласков был, я попытаюсь загладить его вину. Только на кухню ни шагу, обещаешь?

 — Хорошо, не буду.

А улыбка аж до ушей. Ну малолетки пошли, хрен их разберет, как с ними общаться. Я повернулся и вышел. Тома сидела на краешке кухонного уголка и горько плакала. Подойдя к ней, я поднял ее голову и поцеловал в глаза, она пыталась вырваться, но я ей не дал. И тут ее прорвало:

 — Этот мудак, муж мой, все во мне разрушил, тринадцать лет — псу под хвост, все было нормально, семья, ребенок, чего еще надо? Потом бабы, пьянки, драки — кто это вынесет. Катюха от него пряталась в ванной. Да чего я тебе плачусь то? Тебе вот потрахаться захотелось, ты и пришел.

 — Тома, ты не права. Я сам недавно ушел от жены, совсем по другим обстоятельствам. Сама понимаешь, в моем возрасте это серьезное решение. Вот ты 13 лет жила с ним, а я 16. Она гуляла от меня. Но не думай, что я ханжа и не понимаю, что человеку нужна сексуальная разрядка. Она просто делала это настолько демонстративно, что на меня стали показывать пальцем соседи. Я не люблю, когда меня унижают. При этом крики и скандалы каждый день. Не поверишь — я за всю жизнь не ударил ни одной женщины, а ей разика два ебнул, довела до нельзя. Конечно хочется трахаться, тут ты права, но говорить, что только за этим пришел, ты не имеешь права. И ребенок мне твой нравится, умная девчушка.

Тома повеселела немного, глаза начали просыхать.

 — А ты знаешь, что у нее ни одной четверки нет, круглая отличница.

Я подсел к Томе и попытался ее приручить, но она нахмурилась и оттолкнула меня.

 — Катюха сейчас опять придет и нас застукает, отсядь:

 — Не придет, я договорился.

 — Ишь шустрый какой, уже и с дочкой договорился, что мамку трахнет, ну ты и жук.

Тамара улыбнулась и обняла меня. Я запустил руки под ее халат и обнял ее за спину. Тамара развязала поясок и халат упал на сидение. Я спустил ей трусики до колен и впился губами в ее промежность. Трусики наконец были сброшены, Тамара лежала на уголке, широко раздвинув ноги и согнув их в коленях. Оргазм настиг ее быстро, она закусила губу и гримаса страсти исказила ее лицо. Потом она села и засунула руку мне в брюки, видимо стараясь отплатить мне тем же. Мой изголодавшийся по женским ласкам член выстрелил ей в рот почти мгновенно. Тамара стойко все проглотила, не проронив ни капли.

Потом мы оделись и говорили, говорили о многом, о жизни, о любви, о сексе, чего кому нравится, а чего нет. Я признался ей, что утюг мне совсем не был нужен, а нужна была она. Она хохотала от души, в свою очередь, признавшись мне, что давно на меня глаз положила. Потом позвали Катюшу и пили чай с зефиром. Мне не хотелось уходить из этой семьи, хотелось остаться тут навсегда. Но время неумолимо летело и Тамара шепнула мне, что придет ко мне, когда Катя уснет.

Звонок раздался в 11 часов вечера. Тома была в том же халатике, под которым теперь ничего не было, даже трусов. Я открыл ей дверь в одних плавках. Мы сплелись прямо на пороге, легонькая, какая-то воздушная, она приподнялась на цыпочки и обняла меня за шею. Я задрал ее короткий халатик, приподнял за попку и понес на кровать. Там скинул халатик и разложил любимую женщину как положено и вдул ей по самые бакенбарды. Когда она кончила во второй раз, то наклонившись к моему уху тихо произнесла:

 — В попочку хочу.

Она даже всхлипнула от нахлынувших чувств. Внутри у нее все хлюпало и я вынув член из ее киски, зачерпнул рукой смазку и направился к ее задней дырочке. Член входил с трудом, чувствовалось, что сзади ее давно никто не трахал, кольцо анальных мышц плотно обхватило мой инструмент. Правой рукой я хозяйничал в ее хлюпающей промежности, девушка кричала так, что по моему люстра качалась.

В итоге оба мы еще по одному разу кончили, я излился в ее прямую кишку, она вся трепетала подо мной, потихоньку затихая в моих руках. Мы лежали обнявшись и болтали обо всем и ни о чем. Она рассказала мне историю, произошедшую у нее с мужем, но ничего особенно нового я не услышал. Еще я узнал, что год назад у Катеньки пошли месячные и теперь мама боится, как бы ее кто не трахнул, так как Катя не по годам тянется ко всему запретному.

С того дня начались семейные будни, как это обычно бывает в подобных случаях. Мне было очень хорошо, меня любили две симпатичные девушки (я их даже называл ласково моими девчушками). От меня требовалось только иногда приносить немного денег и трахать старшую из них. С этим с самого начала были проблемы. Катюша ревновала страшно и не оставляла нас ни на секунду одних. Чтобы уединиться у меня в квартире, надо было дождаться, пока она уснет. Никакие доводы на нее не действовали. Она говорила, что ей страшно и скучно одной, а поскольку Тамара орала во время секса как резанная, то и в мою квартиру Катеньку брать с собой было проблематично.

Чаще всего мы засыпали втроем на их кровати, когда вместе смотрели телевизор. Зима была холодной и девчушки прислонялись ко мне под одеялом, поскольку жар от меня шел, как от печки. Обе спали в ночнушках, только у Томы трусов не было, а Катенька одевала хбшные трусики и без зазрения совести щеголяла в них передо мной. Я, естественно, спал в трусах. Иногда, после того, как Катюша засыпала, мы целовались и ласкались с Томой до одури и она даже кончала, но это было скорее исключением, чем правилом.

Однажды я проснулся от духоты и жары. Девчушки сильно на меня навалились и душили меня в своих объятиях. Обе сопели в две дырочки и ничего не чувствовали. Я понял, что мой уже почти стоячий член сжимает рука. Это было не в новинку, Тамара часто залезала ко мне в трусы и сжимала его, она говорила, что так ей легче засыпается. Я уже было хотел уснуть снова, но меня как током дернуло — рука то тянулась от стенки, а там спала Катюша. Вот думаю, дурная наследственность. Возбудился я страшно, член из полуобморочного состояния встал по стойке смирно и в яйцах у меня сладко заныло.

Продолжаться так долго не могло, я аккуратно снял девичью руку со своего достоинства и повернулся лицом к Тамаре. Задрав ее ночнушку и согнув ближайшую ко мне ногу в колене, я сбоку вошел в ее влажную дырочку и начал потихоньку качать. Обе спали и это меня почему-то дополнительно возбудило. Я кончил в Тамару и лег опять на спину, заправив мокрый член обратно в трусы.

В это время Катюша снова обняла меня одной рукой и засопела в мою подмышку. Близость молодого, горячего тела возбуждала даже после того, как я кончил....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх