Моя мама — моя любовница

Страница: 1 из 4

Эту абсолютно реальную историю рассказал мне знакомый.

Произошла она довольно давно, в 1979 году.

Главному герою в тот год исполнилось 18 лет.

Ну, а дальше — пусть он сам рассказывает...

«Да, мне тогда было 18 лет. И были у меня тогда замечательные родители.

Папа — второй секретарь горкома партии большого города за Уралом.

Мама — заведующая отделом партийной жизни в редакции городской газеты. Можно сказать, идеологически выдержанная, марксистско-ленинская семья...

Наверное, следует рассказать, как выглядели мои родители?

Описание внешности отца я опущу, так его роль во всей этой истории — минимальна. Пусть для читателей он останется, так сказать, заочным действующим лицом.

Мама. В тот год у нее был юбилей — ей исполнилось 35. Она моложе отца на пять лет.

О маме я могу рассказывать долго. Но, наверное, будет достаточно, если скажу, что мама многие годы занималась бальными танцами (она, действительно, прекрасно танцевала), а в юности выполнила норматив мастера спорта по гимнастике. Каждое утро она делала часовую гимнастику (одних только упражнений на «шпагате» мама делала минут тридцать!), а потом еще бегала обязательные шесть километров — в любую погоду! В свои тридцать пять она выглядела великолепно.

У нее прекрасная фигура... длинные стройные ноги (папа всегда смеялся...

«от ушей ноги растут!»), очень узкая и гибкая талия. Небольшие, буквально девичьи груди... И еще не могу не сказать о ее роскошных волосах — густых, вьющихся каштановых прядях...

Такой была мама в том 1979 году.

В тот год отца должны были перевести в Москву, на работу в ЦК КПСС, инструктором отдела организационно-партийной работы. (Не каждому так везет, но мой папа был умным человеком. В райком партии он перешел из института, где защитил докторскую диссертацию. В 29 лет. И за десять лет — фантастически быстро! — в партийных органах вырос до второго секретаря горкома. А на каком-то партийном мероприятии на него обратил внимание один из секретарей центрального комитета. И дал команду — «этого умного парня — доктора наук — перевести в центральный аппарат, в Москву»)

Папа уже съездил в столицу, прошел все необходимые собеседования, познакомился с новыми начальниками, даже успел осмотреть трехкомнатную квартиру в Теплом Стане, которую нашей семье «выделил» ЦК...

В общем, мы сидели на чемоданах и ждали вызова.

... и угораздило же меня в тот день сбежать с тренировки!

Вообще-то я парень дисциплинированный и просто так не пропускал ни одной, но в тот день, сам не знаю — почему, ушел домой пораньше...

Они не успели «выпрыгнуть» из постели. И одеться не успели.

Ничего не успели они сделать.

Мама и шофер отца Анатолий.

Запыхавшиеся, с красными лицами, натянув одеяло до подбородка, они смотрели на меня. Лежа на постели.

А я смотрел на них. Тупо, не зная, что сказать.

Не каждый день застаешь свою мать с чужим мужчиной...

Наверное, пару минут мы молча смотрели друг на друга.

И вдруг Анатолий сказал...

— Ну, что, парень, если не возражаешь, мы встанем, оденемся, а потом поговорим, хорошо? А пока — отвернись, пожалуйста.

И тут на меня что-то нашло!

Я разозлился! Страшно разозлился на мать! Я вдруг понял, что она... дешевая, глупая девка, а вовсе не зав. отделом партийной жизни! Она добровольно легла под кого? — под шофера, под человека из «обслуги», который отцу в подметки не годится! Она... она просто шлюха, грязная шлюха! И этот Анатолий — хорош, ничего не скажешь! Стянул трусы с жены шефа! Такой услужливый, преданный! Тоже ведь рассчитывал с нами в столицу перебраться, отец обещал его «перетянуть за собой»

Я насупился и сказал...

— Так одевайтесь, не стану я отворачиваться!

Мать сверкнула глазами...

— Изволь отвернуться, Павел.

Я очень спокойно уселся в кресло, стоящее напротив и произнес...

— Одевайтесь. Чужих здесь нет, все свои.

Мать, мгновенье помедлив, решительно скинула одеяло и встала с постели.

Одела черный шелковый китайский халат с вышитым на спине драконом и села напротив.

Анатолий, следом за ней, торопливо соскочил, натянул брюки (трусы его по-прежнему валялись на паркетном полу) и тоже было уселся.

Но мать, волевым голосом произнесла...

— Анатолий, идите, понадобитесь, я позову вас.

Мужчина торопливо и оттого неловко, пробормотал...

— Ага, ага... Если что — звоните в машину, я там буду...

Подхватил трусы, носки и быстро выскочил из квартиры.

Хлопнула входная дверь, стало тихо.

Мать поправила рукой волосы, жестом, который мне всегда очень нравился — очень женственный такой, неторопливый... И спросила...

— Ну? Как же мы теперь будем жить?

Что-то произошло с ней. Еще минуту назад ее голос был просто стальным, как канат... А теперь он был растерянным, робким...

— Как мы будем жить? — переспросила она тихо, почти шепотом.

И посмотрела на меня. Огромными от слез глазами.

Наверное, именно в этот миг она поняла, что проиграла. Рискнула и проиграла. Проиграла Москву, квартиру, новую, столичную жизнь...

Она всё променяла на минутное удовольствие...

И сейчас под ее ногами разверзлась пропасть!

Ведь даже если забыть про Москву... если отбросить это... Она, жена второго секретаря райкома легла под обычного шоферюгу!

Если об этом узнает муж, он не захочет жить с ней дальше... Развод, скандал, всеобщее осуждение, презрение! Все это было легко прочесть по ее взволнованному виду.

— Как мы будем жить, сынок? — умоляюще прошептала она еще раз.

— Ты его любишь, этого Анатолия? — спросил я.

— Нет, что ты, нет, конечно же! — она даже рассмеялась сквозь слезы, — это была просто слабость, минутная слабость... понимаешь?

Она сидела напротив меня — растерянная, слабая, беззащитная... непривычная.

Наверное, ей хотелось кинуться мне в ноги, просить, умолять меня...

Но я ясно видел, что в ней это желание борется с чувством брезгливости... к самой себе! Мама презирала себя!

— Папа никогда мне этого не простит... — слезы катились по ее щекам.

— Я должен молчать, да? — мой голос вдруг стал хриплым.

— А ты не сможешь этого сделать? Я стала тебе противной, чужой?

Мама, решившись, все же подскочила ко мне, села рядом, на мягкий и широкий подлокотник кресла. И принялась гладить мои волосы.

— Но ты же мужчина, ты должен понимать такие вещи... Да, я твоя мама, но я — женщина... Слабая женщина. Увидела мужика и... не смогла устоять...

— Но ведь у тебя есть муж?

— Малыш, когда-нибудь ты поймешь меня...

Мама задумчиво посмотрела мне в глаза...

— Все мужчины делают это по-разному... И когда привыкаешь к чему-то одному, хочется разнообразия...

Я задумался над ее словами.

— Все делают... это... по-разному? Но — как?

Она снова тихо засмеялась.

— Нет, не в буквальном смысле! Просто... м-м-м, как бы тебе объяснить? Боже, ты ведь еще ребенок!

— Мама, ты хочешь сказать, мужские члены — разные?

Мама округлила глаза.

— Вот это да! Вот тебе и ребенок!

— Мама, я давно вырос! У меня уже была женщина, если ты хочешь знать!

Мама буквально схватилась за сердце! При этом пола ее легкого халата распахнулись и обнажились ноги... красивые женские ноги. Разумеется, я тут же уставился на них!

— У тебя?! Женщина?! Кто? Когда? Где?

— В лагере, летом!

— В «Артеке»?! Кто она?

— Вожатая нашего отряда.

— Вожатая... Ужас! Сколько... сколько же ей лет?

— Я не знаю... Какая разница!

(Мама не одела трусов и мне был виден ее голый животик, внизу которого маячил кустик темных кучерявых волос)

— И у вас... у вас был... секс?

— Да! Я трахнул ее!

Я вовсю пялился на мамин живот. При мысли, что буквально только что на этом голеньком животе лежал чужой мужчина....

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх