КВН или Волшебный треугольник

Страница: 3 из 5

ей в рот. Мама не отнимала губ, доблестно глотая всё, что я извергал. Наверное это было очень долго, потому что она заулыбалась и сказала... «Я уж и забыла сколько много у мальчиков бывает спермы! Наверное целый стакан!»

Я засмущался, не зная хорошо это или плохо, и пытался что-то промямлить в своё оправдание. «Что ты, что ты — это же замечательно! Каждая настоящая женщина о-бо-жа-ет хорошую сперму. А у тебя она такая вкусная! Ты дашь её мне ещё? Мне так понравилось!» Её голос звучал совсем иначе, игриво, любовно... Может быть в это время её сексуальная натура наконец взяла верх и она как-то позабыла, что занимается сексом с собственным сыном. Она просто занималась сексом с молодым неиспорченным мальчиком, которым — к счастью — оказался я.

Совершенно осмелев, я полность расстегнул её халат, впервые в жизни вблизи увидев чудесное женское тело. И не просто женское — а мамино, любимое и столь давно желанное. Её не могло не тронуть моё неподдельное восхищение. В приливе нежности она прижала мою голову к своим большим мягким грудям с крупными коричневыми сосками. Я радостно мял её груди руками, не веря своему счастью. Она сама поднесла один, потом другой сосок и прошептала «Пососи! Мне нравится, только не кусай!» Выполняя её просьбу я снова протянул руку к её пизде — это было так прекрасно копаться в её волосах и перебирать складочки губ. Я почувствовал, что она тяжело задышала и шепнула... «Вот здесь, вот здесь погладь!» Она взяла мою руку и направила её к клитору. Не совсем понимая что именно надо делать я неумело старался выполнить её желания. Она начала быстро двигать тазом помогая мне, стараясь, очевидно кончить. Но я был совершенно неопытен и не знал как нужно удовлетворить женщину.

После нескольких неудачных попыток она отстранилась и слегка оттолкнула меня. Я испугался, что она рассердится и моё неземное блаженство закончится также неожиданно, как началось. Но нет, оказалось, что она просто решила перевести дух. Но в это время она — как я сейчас понимаю — была уже сексуально заряжена настолько, что ей просто необходимо было кончить. Всё равно с кем — с мужем, сыном, любовником, неважно. Её женская суть ТРЕБОВАЛА разрядки и, к счастью, под рукой оказался я — готовый выполнить любое её желание.

Мама взяла мою голову в руки, повернула к себе и внимательно посмотрела в глаза. «Вовочка, мальчик мой, ты ведь никому ничего не скажешь, правда? И не будешь сердиться на меня, если я тебя научу как надо обращаться с женщинами?» Я не совсем понимал о чем идет речь, но готов был на всё. «Мамочка, мамочка, я так люблю тебя, я сделаю для тебя всё что ты захочешь!» Я сидел на диване голый рядом с тоже совершенно голой прекрасной и такой аппетитной женщиной, как моя мама. Естественно, что в это время мой петух снова стоял «как сосна на картине Шишкина». «Тогда слушай меня внимательно и выполняй все мои просьбы. Но только никакой самодеятельности! Ты ещё потом вспомнишь и поблагодаришь меня за это.» (Сколько раз потом я действительно мысленно говорил себе — спасибо тебе за науку, мама!)

Мама легла на спину, широко раздвинув ноги. Я зачарованно смотрел на её изумительно красивую пизду, но только теперь я впервые смог увидеть также и ранее спрятанные под густыми темными волосами полураскрытые влажные тёмно-розовые губки. Голос у мамы из нежного превратился во властный. Она приказала мне... «Лижи меня вот здесь!» Меня не нужно было просить дважды. Впервые в жизни я ощутил вкус и аромат НАСТОЯЩЕЙ женщины, ничего более прекраснее на свете нет и быть не может.

(В наше смутное время разгула гомосексуализма я всегда думаю... хрен с ними, с идиотами-гомиками. Хотят они возиться друг с другом — и пусть. Но сколько же они ТЕРЯЮТ, не зная высочайшего земного блаженства — любить ЖЕНЩИНУ! Моё мнение — они просто глубоко несчастные, обделённые судьбой люди, которых можно только искренне пожалеть. Ведь жалеем же мы глухих, которые не могут слышaть божественную музыку Равеля или Рахманинова. Ведь жалеем же мы слепых, которые не могут видеть красоту Парижа или картин Ренуара? Вот также и гомосеки — несчастные, больные люди. Не повезло им...)

Мама крепко держала меня за голову и подставляла мне те самые местечки, где ей особенно хотелось чувствовать мой жадный язык. Наконец она нашла нужную точку и чуть только не закричала в голос... «Лижи! Лижи здесь! Сильнее!! Давай!! Ещё!!! А-а-а-а... !!!» Её тело дёргалось и извивалось подо мной. Но голова моя была крепко прижата, и я не переставал лизать её клитор...

Через некоторое время она замерла и оттолкнула от себя мою голову. Она лежала с закрытыми глазами, тяжело дыша, и капельки пота катились у неё между грудей. «Что с тобой, мамочка, я сделал тебе больно?» Она приоткрыла глаза и улыбнулась. Не говоря ни слова она подтянула меня за подмышки наверх и положила на себя. Ноги её были по-прежнему широко раскрыты и мой хуй уткнулся в низ её живота. Она обняла меня и крепко поцеловала в губы. Это был особый поцелуй... так женщина целует только после только что испытанного ею прекрасногого оргазма

Лёжа на ней, уткнувшись хуем куда-то ей в живот, я испытывал одновременно огромное наслаждение от её большого и тёплого тела и какую-то неловкость оттого что не совсем понимал что мне делать дальше. Мама вдруг радостно рассмеялась... «Ты мне сейчас напомнил моего самого первого парня, который тыкал меня без понятия куда угодно, только не туда куда надо! Постой-ка, — голос её сейчас звучал уже спокойно и даже по-деловому, — дай-ка я объясню тебе кое-что. Когда ты потом ляжешь в постель с голой девочкой хоть ты-то будешь знать что делать. Ты же хотел рассмотреть как следует мою писю — так давай я тебе её покажу и объясню что к чему. Кто же кроме мамы должен просветить тебя в таком важном деле?»

Она усадила меня напротив себя на диване, а сама чуть отодвинулась и села повыше, на боковой валик дивана. Она раздвинула ноги и взявшись двумя руками за края губок широко раскрыла мне свою пизду. Такого я никогда не видел, да и не мог, ни на картинках в «художественных» альбомах, ни даже в женских банях, когда мы с мальчишками, рискуя быть пойманными и избитыми, ходили подглядывать в щели через закрашенные белой краской окна. Там всегда женщины были со сдвинутыми ногами. Я помню, что в самом раннем детстве я был убежден, что то что мальчишки называли «пиздой» был именно треугольник тёмных волос внизу живота. А сейчас я увидел сразу столько нового и интересного!"Вот видишь — это большие губки, а под ними более маленькие. Их обязательно нужно как следует разобрать и раздвинуть, перед тем как заталкивать туда свой инструмент, а иначе девочке будет больно и всё впечатление от ласок у неё будет испорчено. Вот видишь как они двигаются, видишь? Конечно, хорошо если девочка сама это знает и помогает тебе раскрывать свои губки. Но ты должен и сам уметь это делать.» «Но мама, как же мне держаться без рук? Я же ведь так упаду.» «А вот я тебя и научу. Только чуть позже. Вот смотри — видишь, Это — дырочка, в которую нужно вставлять свой членик. Смотри — вот я засуну туда палец. Она чуть ниже, чем кажется, и мальчики, не зная этого, обычно тыкают гораздо выше, вот сюда. А это только раздражает, вызывает боль и больше ничего.»

«Мама, но ведь она такая маленькая, как же туда попадает такой... как у... (я чуть не сказал «как у дяди Димы»)... как у папы?» Она рассмеялась — «Попадает, попадает, не беспокойся. Если надо, то больший чем у папы туда войдёт...» Она опомнилась, замолчала и отвернулась, чтобы я не видел её смущения. «Я имею в виду, что она растягивается. Вот смотри, я туда просуну два пальчика... даже три. Дай-ка руку». Она сложила мои пальцы щепоткой и действительно я с легкостью просунул туда четыре пальца. Внутри было тепло и влажно. У меня опять начала кружиться голова, но очевидно после полученного сильного оргазма от моего лизания, мама несколько успокоилась ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх