КВН или Волшебный треугольник

Страница: 5 из 5

со всей силы вогнал в неё свой хуй так, что мама даже удовлетворённо охнула. Впервые я почувствовал, что в такой позе моя залупка стукается о нежную преграду шейки матки. И вот тут-то я услышал обращенные наконец-то ко МНЕ страстные слова... «Ой, хорошо-о-о! Достал! Достал! Миленький... сладенький мой... давай, давай сильнее... ещё... еще... ЕБИ-И-И-И!!!»

Последнее слово она не произнесла, а выкрикнула во весь голос. Я, конечно, и раньше слышал как произносили это бранное слово мальшишки и взрослые дядьки. Но я не догадывался, что у него может быть и другое значение, и никогда не мог себе представить каким возбуждающим и волнующим оно может быть при вполне определённых обстоятельствах в устах женщины. А это был как раз тот самый случай — оба мы забились в сильнейшем оргазме. До сих пор, спустя много лет, тот день остаётся в памяти как один из самых замечательных и счастливейших дней всей моей жизни. Что было потом — тема для другого рассказа.

* * * *

«А как же Нина?» — спросите вы. Удивительно, но ничего подобного в наших отношениях с ней не случилось. Казалось бы, именно Нина должна была бы стать объектом моих юношеских вожделений. Объективно она была даже привлекательнее мамы — моложе, стройнее, менее близкой мне по родственным отношениям, незамужней и т. д. Но, нет! Я уже объяснял — мама Кира была темпераментной и страстной женщиной, а тётя Нина была симпатичной, но не интересующейся сексом девушкой. А это даже не две, а все три большие разницы.

И всё-таки один волнующий сексуальный эпизод связанный с Ниной остался в памяти. Мне было уже под восемнадцать и в тот момент почти любая женщина, за немногими очевидыми исключениями, вызывала у меня прилив гормонов в самых разнообразных частях моего тела. Я вспоминаю как мы жили на даче и, оставаясь вдвоём с Ниной, я под выдуманными предлогами тащил её загорать не на многолюдный пляж, а на полянки в сосновом лесу, где мы были совершенно одни. Там, если мне сильно везло, я мог подглядеть как волосики на её лобке выбиваются из под купальных трусиков — всегда весьма волнующее меня зрелище. Под предлогом «дружеских» объятий и игривого барахтания я мог как-бы случайно дотронуться до её грудей, попы или даже пизды. Но она всегда отстраняла мои руки и старалась держать меня на дистанции, не переходя границ. И при этом мы оставались очень близкими и любящими друг друга!

Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. Нина жила одна, в маленькой комнатке в коммуналке. Было традицией, что на все праздники я приходил к ней на ранний обед. Кулинаркой она была непревзойдённой — и ради прекрасного угощения я был готов ехать к ней, хотя жила она от нас достаточно далеко. Надо сказать, что в то время я активнейше занимался спортом. Дело было в Воскресенье — в тот день у нас был решающий матч по волейболу на первенство города, но в этот же день была и Пасха! Захватив с собой спортивную форму, я отправился к Нине где-то к 12 часам дня, намереваясь потом, к вечеру, прямо от неё ехать на игру.

Пасхальный обед был, как всегда, великолепен. Но кроме явств Нина выставила на стол ещё большую бутылку безумно вкусной клубничной наливки под несуразным названием «Запеканка». Надо сказать, что я тогда придерживался строжайшего «режима» по двум причинам... во-первых — спорт, а во-вторых — отец, который в чём-то не мог служить образцом, но по части спиртного был строг чрезвычайно, и по отношению к себе, и ко мне тем более. И вот милая моя радушная Нинуля, явства и — «давай, Вовочка, по рюмочке за Праздник!». По рюмочке, по другой... Я же помню, что у меня вечером решающая игра, но ведь вкусно! Так или иначе, но бутылку этой крепчайшей наливки мы вдвоём осушили. Нина сильно захмелела, но держалась, а я с непривычки «сломался» полностью.

Помню, что я пробормотал, что «мне плохо и мне надо лечь». Нина сильно обеспокоилась — так же как и меня её пугали две вещи... а что если отец узнает? Не сдобровать обоим! Да, ещё и игра вечером! Она засуетилась, стала разбирать кровать и раздевать меня, приговаривая — «ты не волнуйся, Вовочка, разденься, ляг, отдохни как следует и до вечера всё пройдёт!» Я лёг, но меня колотил жуткий алкогольный озноб. Я взмолился «Нинуля, мне холодно, согрей меня!» Нина быстро скинула с себя платье, и оставшись в одной шелковой комбинашке, юркнула ко мне под одеяло. В другое бы время это вызвало у меня определённый сексуальный интерес, но только не сейчас. Я схватился за неё стараясь согреться. Она, испуганная и озабоченная, изо всех сил обнимала и крепко прижималась ко мне. Постепенно я согрелся, затих и забылся хмельным сном.

Сколько прошло времени — час, полтора не знаю. Хмель был еще очень силён, соображал я очень плохо, в комнате были уже сумерки. Нина лежала рядом на боку и крепко спала. Комбинация её задралась до самой талиию Скорее в полусне, более инстинктивно, чем осознанно, я просунул руку между её ляжек, ощутив теплоту её мягкой промежности. Очевидно по случаю домашнего праздника Нина была не в обычных (для того времени) длинных закрытых панталонах, а в коротких шелковых «штанишках». Борясь с желанием заснуть, я — повторяю — инстинктивно просунул руку в штанишки и дотронулся до её мягкой пушистой пизды. Нина чуть промычала что-то во сне, но на мой жест ответила тоже, по-видимому, бессознательно — чуть пошире раздвинула ноги. Каждую секунду, то проваливаясь в сон, то просыпаясь, я продолжал перебирать складочки её киски и потом нашёл бугорок её небольшого клитора.

До сих пор я не знаю — разбудил ли я её тогда или нет, но она повернулась на спину и широко раскинула ляжки, позволяя мне шуровать в ней рукой сколько и как мне захочется. Глаза ее были крепко закрыты, она не произносила ни звука. Только дыхание её было учащённое. Если бы я был не пьян — как бы прекрасно всё могло получиться! Но сон буквально затягивал меня, даже несмотря на такой сильнейший стимулянт как рука засунутая в женские трусики. Удовлетворить её я бы не смог даже трезвый, кончать она, очевидно, не умела и не могла. Но во время всей этой тихой возни мой член, естественно, стоял столбом. Хоть убейте, не знаю — осознанно или механически, в полусне или проснувшись и не показывая вида, чтобы избежать ответственности, — но вдруг Нина протянула руку, нашла мой торчащий хуй и начала его нежно, медленно, но очень умело дрочить. Не прошло и минуты как я выстрелил стакан спермы ей в руку и... тут же вырубился окончательно.

Очнулся я с дикой головной болью, едва соображая где я и что со мной. Нина, одетая, стояла у кровати, озабоченная и встревоженная «Вовочка, миленький, ну как ты? Выпей вот бульончика горяченького!» Бульончик я, конечно, выпил, долго держал голову под холодной водой, но состояние мое всё-равно было ужасным. Моя любимая дорогая Нинуля была в отчаянии «Как же ты поедешь? Как же ты сможешь играть? Вовочка, только я тебя умоляю — ничего не говори отцу, а то он нас убьёт. Ты ведь не скажешь, правда?» Я слабо соглашался, ненавидя себя за то, что я так надрался перед таким ответственным матчем. Естественно, что ту игру мы проиграли вчистую. В тот момент я проклинал себя на чём свет стоит. Но шли годы — — и что же я запомнил из того дня? Мои промахи в защите и удары в аут? Да, хрен с ними с очками и чемпионатами! Зато я помню изумительное ощущение моей руки заползающей под шёлковые трусики Нинули и её нежнейшую пушистую киску. И ни одна спортивная медаль не стоит того, чтобы ради неё отказаться от неземного блаженства, когда нежные пальчики дорогой и любимой женщины перебирают, поглаживают и дрочат твой член... В великолепном романе Стефена Визинчеи «Во славу зрелых женщин» есть такие мудрые строчки... «Я считаю, что в вопросе сексуального образования мальчики и девочки должны оставить друг друга в покое, если у них есть хоть какой-нибудь выбор. Заниматься любовью (а вернее — пытаться ею заниматься) с кем-то, кто также как и ты понятия не имеет о том, что и как надо делать, равносильно обучению вождения автомобиля у человека, который не только сам в этом ни чуточки не разбирается, но и вообще плохо представляет себе что такое автомобиль. Может быть по прямой и пустой дороге вам ещё как-то и удастся — не без удовольствия — прокатиться. Но даже если вы при этом не попадёте в аварию, то наверняка навсегда усвоите очень дурные навыки вождения...» Как же верно сказано!

Можете со мной соглашаться, можете нет — дело ваше. Я, лично, убеждён, что для блага своего сына каждая нормальная мать должна стать его первой нежной и мудрой наставницей в столь сложной и тонкой сфере, какой является секс. Как всякое правило оно, конечно, должно иметь свои исключения и ограничения... в данном случае я имею в виду именно такую наставницу какой была моя мама. Не дай Бог, если «инструктаж» будет даваться женщиной, которая сама ни черта не разбирается в сексе, а что ещё хуже — терпеть его не может. Увы, такие случаи встречаются на каждом шагу. Сексуальная, темпераментная, опытная женщина — дар небес. И мне бесконечно повезло с моей мамой! Спасибо тебе, родная, за твою любовь и заботу о сыне. Тебя давно нет со мной. Но какой бесцветной была бы моя сексуальная жизнь без твоих нежных уроков! Ты живешь во мне, и в каждой своей женщине я старался найти частичку тебя, Мамочка...

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

наверх