Ведьмочка

Страница: 1 из 2

Часть 1 — Искушение

Ангелина лежала в кровати, рассматривая себя в большое полукруглое зеркало. Дом, где она остановилась на два месяца, ей определенно нравился. Как и сама перспектива провести лето в незнакомом месте, на берегу моря и особенно себя не стесняя в деньгах.

Нравилась и она сама себе. Из зеркала смотрела на нее симпатичная мордашка, с пухленькими губками и широко раскрытыми наивными глазами, которые при желании так легко можно было превратить в обольстительно развратные. Чтобы хорошо подходили к полупрозрачному пеньюару, который она нашла в спальне. Пожалуй, это был неплохой план. Отхлебнув вина, Анжелина потянулась к косметичке, достала оттуда карандаш и, устроившись напротив зеркала, подвела, не жалея, основательным количеством черного глаза и брови. Так было намного лучше. Теперь на нее смотрела агрессивная развратная кошка, которая могла и больно сделать. Да и к спальне она теперь «подходила» намного больше. Как и к дому.

Дом был странным. Был он старым и довольно небольшим, но сразу видно было, что прошлые хозяева, кто бы они не были, явно предпочитали темную старинную готику, с грубыми кирпичными стенами, черным бархатом и свечами в так интимно разбросанных повсюду тяжелыми чугунных подсвечниках. Даже кухня, экипированная по последниму слову техники, была явно местом, где раньше много и аппетитно жарили целых поросят на вертеле большого камина. Такому дому подходила хозяйка, одетая в черное, строгое, может даже кожаное платье, на высоких каблуках и с плеткой в руке, и сигаретой в другой.

Хмм... наверное это из-за вина. Посмотрев на старую, слегка заплесневелую этикетку, Анжелина виновато оглянулась и, в тысячный раз убедившись, что она одна, осмелилась сделать большой глоток прямо из горлышка. От сознания собственной бесстыжести она сжала ноги, ощутив вдруг как горячая волна прошла по телу, достигнув пика там, куда так вдруг захотелось окунуть пальчик и поводить его по мокрым горячим губкам, которые так давно никто не ласкал. Также, как и никогда не носила она кожаного платья, и никогда не держала в руках ничего страшнее ивового прутика. Да и курила-то она только изредка, в основном когда сильно волновалась.

В тысяча первый раз посмотрев по сторонам, Ажелина плеснула себе еще и опять начала критически осматривать себя в зеркало. Упругая грудь под кружевами пеньюара, бесстыжие остренькие соски, которые нахально выпирали, словно просились наружу. Или требовали, чтобы их потрогали. Как бы нечаянно, стесняясь саму себя, она провела по ним рукой, слегка задержав и сжав их между пальцами. Отражение в зеркале, усиленное мерцанием огонько пламени свечей, вдруг подсказало ей мысль, от которой все тело на секунду застыло в сладком шоке. Стесняясь она протянула руку к косметичке и вынула оттуда губную помаду. Ало-красную. Смотря на свое отражение, оголила грудь и провела холодной помадой по горячим набухшим соскам. Словно этого было недостаточно, решительным движением она не жалея накрасила губы, и, сделав основательный глоток, посмотрела на зеркало. Теперь она намного больше походила на настоящую хозяйку. Уверенную в себе, развратную и похотливую владычецу этого таинственного замка и своего тела.

Чтобы подтвердить эту мысль, Анжелина еще раз немного подрочила свои соски, глядя на себя в зеркало. Наверное по-правде было виновато вино, потому что ей вдруг стало совсем не стыдно себя, раскрашенной как последняя проститука, сидящей перед зеркалом в распахнутых кружевах и играющей со своей грудью. Наоборот, сквозь приятный шум в голове ей вдруг захотелось покурить, а может еще и сделать что-нибудь разврато-нехорошее. Плохое. Очень плохое.

Допив последние капли вина и доведя свою грудь досостояния, когда любое прикосновение немедленно отдавалось в и без того уже мокрых трусиках, Анжелина все же решила помучить себя еще немного. Тем более что она точно помнила, что где-то в одной из комнат она видела пачку сигарет. Точно, она даже лежала на каком-то комоде. Захватив с собой свечу и зачем-то бутылку, она приоткрыла дверь спальни, и, прислушившись на всякий случай, прошла в соседнюю комнату. По-моему это была какая-то часть столовой, потому что такие массивные шкафы могли содержать только фамильное серебро или наверное фарфор. Пачка лежала там, где и должна была лежать. На маленьком подносе, вместе со спичками и фигурной пепельницей в виде открытого тяжелого чугунного цветка, который почему-то показался её очень похожим на широко разведенные половые губки... Закурив и поглаживая одной рукой свою пизденку, она пошла по коридору, пока не очутилась перед дверью. Открыв ее и в который раз удивившись дому, где ничего не заперто, Анжелина вошла внутрь.

Нет, здесь она точно не была. Это была маленькая часовня, такая маленькая, что в ней едва-едва умещался малюсенький алтарь с витыми подсвечниками по углам. У стены стояла каменная статуя какой-то какой-то святой, выполненная в натуральную величину, с широко распростертыми руками. Анжелина некоторое время любовалась ей, пока до нее вдруг не дошел весь смысл происходящего. Вот она стоит здесь, посреди ночи, с бутылкой с сигаретой в одной руке, другая глубоко в трусах поглаживая мокрые губки и распухнувший клитор, в часовне перед неизвестной святой! Самое же страшное заключалось в том, что всесто того, чтобы сгореть со стыда, её пальчик инстинктивно только еще быстрее начал гладить изголодавшуюся пизденку, и как бы нечаянно пробрался глубоко во влагалище. Глаза Анжелины затуманились, и она в изнеможении уселась прямо на алтарь, раздвинула ноги и засунула второй. Прикосновение холодного мрамора к мягкой попке привело её в какой восторг, что, не удержавшись, она приподнялась и прижалась к ней ещё сильнее. В бешеном ритме дрочила она себя, время от времени сжимая грудь и поддрачивая накрашенные соски.

Оргазм наступил непозволительно быстро, и на секунду ей показалось, что вместо того, чтобы осуждать, статуя улыбнулась ей. Но ей уже хотелось большего. Тогда она подошла к статуе и посмотрела ей прямо в глаза. «Нравится?» кокетливо спросила она, распахивая пеньюар. «Иди сюда, моя миленькая, сейчас я тебе кое-что покажу». Она прижалась к статуе, словно пытаясь грудью почувствовать её каменное тело и в особенности грудь, обняла её и поцеловала её в губы. «Я же вижу что нравится. Это же лучше, чем свечки в твою честь зажигать, правильно, моя хорошая?». Говоря это, она начала тереться об статую, одновременно опять поигрывая с собой пальчиком. И здесь её взгляд вдруг упал на одну из свечей, которая словно нарочно напоминала член приличных размеров. Схватив её, Анжелина облизнула губы, и на всякий случай сначала прижала свечу к губам статуи. «Сейчас я тебе поставлю свечку... Тебе ведь тоже её хочется, правда, моя хорошенькая?» просящим тоном прошептала она и, уже не оттягивая новое удовольствие, поставила одну ногу на алтарь и, прикрыв от наслаждения глаза, буквально насадила себя на неё. «Ой, сучка, ой, моя прелесть» шептала она, водя ей во всю глубину пизденки, так что грудь её повторяла такт, прижатая к статуе. «Ой жалко у тебя ротик так высоко, а то бы я тебе дала пососать свои соски». Анжелина все убыстряла такт, не обращая внимания ни на измазанный помадой камень, ни на валяющуюся на полу бутылку, ни на свои крики. Она вынимала свечу и тыкала её в губы статуе, брала её за попку и играла со своей пальчиком, материла её и целовала взасос, пока вдруг долгожданная волна уловольствия не заставила её закричать на весь дом. Судорожно вцепившись в мертвенно холодное платье, словно пытаясь разорвать камень, со свечей торчащей из изнасилованной пизденки, она медленно осела на пол, лишь время от времени всхлипывая, пока не заснула, свернувшись калачиком на полу у алтаря.

Часть 2 — Новые Игрушки

Проснулась она поздно, как-то лениво. Неуверенно высунула голову из-под одеяла и застыла. На ночном столике стоял роскошный букет роз, темно-черных роскошных роз, словно из черного бархата. Пару секунд Анжелина смотрела на него в недоумении,...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх