Подружка (два вертолёта)

Страница: 1 из 3

Место в общежитии ей добыла Валентина, как свою односельчанку поселив в свою комнату, из которой только съехала недавно её прежняя соседка.

 — Здесь устраивайся и живи, — сказала Валька. — Комендант-зануда придёт, скажешь по личному распоряжению директора, а то не отстанет гад.

И Соня оказалась обладательницей жёсткопружинной скрипящей кровати в обход существенной цепи очередников.

Комната была размерами незначительно больше двух втиснутых в неё железных коек, но Соня почувствовала себя на вершине комфорта оказавшись под крышей над головой. В благодарность Валентине она с первого же дня взяла всю заботу о наведении порядка на себя, начиная с утренней уборки постелей и заканчивая поливанием заведённого ею вьющегося по окну цветка. Общежитейская конурка Сониными стараниями стала приобретать опрятный уютный вид, Соня потихоньку начала привыкать к новым слегка стеснённым условиям жизни, когда полнейшей неожиданностью выяснилось вдруг, что Валентина замужем.

 — Год уже, — спокойно пояснила Валька в ответ на Сонино изумление. — Он у меня на вахтах, строителем. Заполярный круг ездит строит. Наезжает в два месяца раз. Скучаюсь тут по нему — жжуть!

Муж Валентины, Александр, приехал тем же вечером и в каком-то будто естественном порядке стал жить в их комнате, на кровати с Валькой. Соня же в таком повороте событий естественным видела лишь то, что сама она была девочкой, а находиться теперь ей приходилось в условиях с её таким щепетильным положением почти несовместимых и крайне стесняющих её. В первый же вечер она очень краснела и конфузилась при частых поцелуях Александра и Валентины. И каждый раз отворачивалась в сторону, не зная куда себя деть за «праздничным ужином». Праздничный ужин состоял из бутылки вина, принесённой Александром, и яичницы с жареной картошкой, спешно нажаренной к встрече Валентиной. Всё это с трудом, но вполне умещалось на втиснутый между кроватями табурет и по всему занимало внимание молодожёнов гораздо меньшее, чем они для себя сами. Александр с Валькой только посмеивались над конфузящейся Соней и над её попытками спрятать взгляд в непреодолимо сузившейся для неё комнатке. Соня одна, казалось, ела, уткнувшись в общую тарелку, Александр с Валентиной больше выпивали и поцелуи их становились всё длинней и развязней. В одну из невыносимых пауз неловкого для Сони затишья она случайно оторвала взгляд от тарелки и увидела, как огромная волосатая пятерня Александра жмёт через трусы пизду подруги Вальки. Соня вспыхнула и вскочила.

 — Ещё по одной! — чем только и отреагировала Валентина на движение в воздухе.

Соня села и с пылающими щеками разлила вино по стаканам. После этого стакана Александр окончательно распустился и совершил тут же, нимало не стесняясь присутствия Сони в комнате, половой акт над с готовностью раскинувшейся Валентиной. Соня не выдержала, и окончания безобразного скрипа дожидалась уже в коридоре за дверью комнаты. Благо кончилось скоро.

 — Сонька, да ты здря! Не тревожься. Мы не стеснительные — зря под дверью торчала. Он две недели тут будет жить, так кажн раз под дверьми не настоишь, так мы соскучимши. Оно и ты ж нас пойми! — сказала Валька, когда пунцовая Соня вернулась в комнату. По всему Валькиному бесстыжему лицу была размазана губная помада и она явно блаженствовала в полупьяном своём состоянии после произошедшего с ней, а большие Валькины трусы валялись прямо на Сониной подушке. Александр сидел рядом с Валькой и довольно курил.

С этого вечера спокойная жизнь Сони окончилась. В первую ночь она от ужаса не сомкнула глаз, при малейшем засыпании пробуждаемая вновь и вновь начинавшимся скрипом и сопением потных тел в полуметре от неё. Она искренне рассчитывала, что хоть день успокоит их чрезмерную похоть, но сразу же по приходу девушек со смены, Сашка, как его запросто называла Валентина, перегнул Вальку через табурет с которого Соня только успела прибрать остатки вчерашнего ужина и задрав ей юбку на спину, опустил до колен её трусы. В глазах Сони мелькнула большая белая Валькина жопа с жадной чернотой зёва под ней и тут же Соня снова оказалась за дверью. На этот раз молодожёны даже не обратили на неё внимания. А после обеда Сашка ещё раз загнул Валентину в проходе между кроватями, и не успевшая вовремя сообразить что к чему Соня оказалась запертой на свой кровати. Поджав колени, она со страхом наблюдала за процессом, и голая волосатая жопа Сашки тыкалась и тыкалась в большой Валькин зад.

Так пошло изо дня в день. Соня не знала просто куда деваться от частых сцен развратного характера между Александром и Валентиной. Причём ситуация значительно осложнилась тем, что кровати для своих любовных утех из-за сильного скрипа Сашка не любил. Чаще он загинал Валентину на её или Сонину кровать или через табурет в проходе и ничтоже сумнящеся ёб. Иногда они справлялись сидя на табурете или вовсе на стояка, а один раз Валька закинула ноги на поясницу Сашке и так, вскарабкавшись, махала чуть не четверть часа вонючей пиздой над самым лицом притворявшейся спящей Сони. Вообще виды, вынужденно открывавшиеся Соне, были ужасны и безобразны до страшного, но одновременно, и в этом бы Соня не призналась даже самой себе, пленительны и завораживающи. Особенно по утрам, когда Александр и Валентина оставались абсолютно обнажёнными со сна и совершали акты над Сониной кроватью, пока Соня изо всех сил старалась сделать вид, что ещё не проснулась, что впрочем их совсем не тревожило. Когда Александр загибал Вальку над Сониной кроватью, толстые Валькины сиськи тряслись над Сониным лицом и под брюхом у Вальки, в рыжей Валькиной волосне, путались два больших красных яйца Александра, поросшие прямыми чёрными волосами. А когда Сашка загинал Вальку на её собственную кровать, Соню завораживали упруго ходящие ягодицы Саньки, вколачивавшего в Валентину. Когда он отлипал от жены, Валькина жопа всегда была в испарине совместного пота. Пизду Вальки Соня увидела на третий день и в первый раз даже внутренне содрогнулась. Санька вытащил член и упал на кровать, а Валька застыла в экстазе и разъёбанная пиздень красно-алой дырой смотрела прямо на Соню. Каждый раз, когда Сашка вытаскивал, пизда была мокрой и красной от возбуждения, а один раз по ней словно слюни текло какое-то белое молоко. Но что Сашкина волосатая жопа, что Валькина разъёбанная пиздень кроме первоначального чувства глубокого омерзения вызывали у Сони всё большее и большее чувство ужасающего напряжения. Она стала с затаённым от самой себя интересом подсматривать за грязными подробностями происходивших действ, благо сами участники не замечая её вовсе тому совсем не препятствовали. Только раз Сашка обратил внимание на совсем уже распахнутые глаза Сони, сбоку наблюдавшей за движением его ускользающего от взгляда поршня по Валькиной пизде.

 — Что раззявила варежку! Вафля влетит! Ща вот Вальку отъебу и на тебя нето вспрыгну!

Соня испуганно забилась в угол кровати и посмотрела на Валентину. Валентина молчала как ни в чём не бывало и благодушно подмахивала Саньке толстой сракой. Соня поняла, что угроза вполне осуществима и в испуге поджалась ещё больше.

Потом на работе Валька сказала, когда Соня подошла к ней в обеденный перерыв:

 — А что ты думаешь — он одну меня кобелит? Вона в душ по вечерам зачастил. Кого попадя там ублажает наскрозь. Я вчера Настю толстую видела — вся счастливая шла. Разрозовелась как то махрово полотенце — напарилась! А как в вахте у его там! Там вообще им на всех блядь дежурную выделяют, одну общую на всю вахту. Да я и сама поразмяться люблю:

Валентина сильно потянулась налитым телом, а Соню до вечера пронимало внутри от этого её «поразмяться».

А на следующий день Соня, заскочив в перерыв за чем-то в комнату общежития, застала Саньку с этой Настей. Александр ебал широко раскинувшую ноги Настю прямо на Сониной постели, не обращая внимания на сильный скрип кровати, который ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх