Пансион любви

Страница: 6 из 8

Увлекшись журналами он не заметил, как прошли пол часа.

 — Интересно? — он услышал голос хозяйки. Хобс взглянул на нее. Розовая, свежая, сияющая красотой и молодостью она стояла перед ним слегка выдвинув стан и лукаво сощурила глаза. И опять эти ножки! Они неотступно преследовали его всей неземной красотой он не мог оторвать от них восхищенного взгляда. Мадам Сольбе подошла к нему, обняла за шею и прижала к своему животу. Хобс без труда нашел вырез ее халатика и его губы коснулись нежного, мягкого тела. Целуя и поглаживая живот женщины, Хобс пытался представить выражение ее лица, его взгляд скользнул в сто — рону и он обнаружил, что в огромной зеркальной стене они оба хорошо видны. Лицо мадам Сольбе было перекошено острой болью наслождения и ее открытые широко глаза, взгляд которых был устремлен на него и трепетные руки, нервно растегивающие верх халатика. Все это привело его в бурный экстаз. Он наклонился еще ниже и впился губами в выбритую подушечку лобка своей прекрасной партнерши. Мадам Сольбе раздвинула ноги, прижала его голову к себе руками и спустила протяжный стон:» Ох! Милый Док... Вы начинаете мне нравиться. « Хобс оторвался от сладкой плоти хозяйки и поднял лицо.

 — Давайте ляжем.

 — Зачем спешить? Встаньте Док, еще выпьем. Она достала из бара рюмки и бутылку вина. Сев на кресло друг, против другва, они выпили. Мадам Сольбе посмотрела на Хобса через бокал и спросила:» Вам не жар — ко?»

 — Вы про пижаму? Я бы с удовольствием снял ее, она мне просто мешает.

 — Мне тоже, — сказала мадам Сольбе и сбросила на спинку клесла совой халатик. Она сидела в метре от него в непирнужденной позе, кото — рая свойственна женщинам, сознающим свою красоту, слегка откинувшись на спинку кресла. Одну ногу убрала под себя, а другую немного, выдвинув вперед, при этом Хобсу были видны пухлые, розовые губы ее влагалища. Медленно, цедя легкое вино сквозь зубы, Хобс наслаждался каким — то сладким трепетом, в упор разглядывая свою хозяйку. Мадам Сольбе одной рукой держала бокал у рта и украдкой поглядывала на Хобса, прикрывая другой рукой свою вульву. Напряженный, вытянувшийся член Хобса подерги — вался от напряжения. Он продолжал пожирать глазами эту раскошную женщи — ну и был очень доволен тем, что она закравала от него самое вожделенное место. Вдруг он заметил, что ее рука не просто лежит между шелковистых ляжек, она тихо размеренно двигается в такт покачивания ее отставленной ноги. Мадам Сольбе ананировала у него на глазах. Такого Хобс еще никог — да не видел. От зрелища женского ананизма он пришел в бурный экстаз и его рука опустилась на член. В полной тишине, в ярко освещенной комна — те, сидя друг против друга они анонировали. Мадам Сольбе кончила пер — вая. Уронив бокал с вином на пол, она широко раздвинула ноги и, глядя безумными глазами то на свою, разомлевшую от ласк вульву, то на член Хобса, она неожиданно рухнула на пол, выставив на обозрение Хобсу все сокровенные прелести. Хобс вскочил с кресла и прильнул губами к этому раскошному виду. Мадам Сольбе слабо шевельнулась и, издав тихий стон, замерла без движений. Наконец сладость сразила и Хобса. Он выстрелил в воздух мощную струю спермы, вытянулся без движений на ковре. Придя в себя он почувствовал, как мадам Сольбе гладит его волосы.

 — Ты доволен? — спросила она.

 — Уу! А ты?...

 — Ты же видел, — Она помолчала немного, — я люблю неожиданнос — ти. Запомни это. Запомнишь?

 — Конечно.

 — Постарайся быть необыкновенным, прошу тебя. Ты мне нравишься. Он начал рассмаривать ее раскошное тело, помогая себе руками, она не сопротивлялась. От прикосновения его рук она издавала тихий стон, при этом, широко раздвинув ноги затрепетала от острой сладости. Неожиданно его язык глубоко вонзился в горячую, влажную пропасть. Она вытянулась, сжимая член Хобса прохрипела.

 — Не так. Хобс оторвался от сладких губ и поднял голову.

 — Не таk, — подчти зло воскдикнул он и вскочил на ноги.

 — Не так, не так Док. Я ошиблась. Вы отвратительны, убирайтесь к себе. Черт бы вас побрал вы меня только расстроили! В нем кипела злость на это раскошное, бестактное животное. Он сдерживал себя, молча смотрел на нее. Мадам Сольбе молча взяла свой халат и в миг вышла из комнаты. Хобс остался один. Он был унижен и раздавлен"что ей нужно? Че — го она бесится?» — думал он, медленно поднимаясь с пола и, собирая свои вещи, разбросанные по комнате. Он оделся, подождал несколько минут, ду — мал, что мадам Сольбе вернется и ушел к себе с намерением утром же уе — хать от сумасбродной, грубой хозяйки. Утром Хобс, открыв глаза, увидел горничную, убиравшую его комнату. Она предложила ему кофе или шоколад.

 — Я ничего не хочу, — зло ответил Хобс.

 — Доктор расстроился, что хозяйка от него ушла ночью? — понима — юще произнесла девушка. — Не сердитесь, она сегодня с вами будет гово — рить как ни в чем не бывало. Горничная была одета в униформу, которая состояла из короткой расклешенной юбки, плотно облегающего жилета с глубокими до талии вырезом на груди. Под жилетом у девушки была одета белая, нейлоновая блуза. Через блузу виднелись маленькие упругие груди. Девушка принесла еду и села против него. Короткая юбка, в сидячем поло — жении, поднялась еще выше и обнажила ноги выше чулка. Хобс чувствовал, что робеет перд этой девушкой.

 — А почему вы молчите?

 — Я молчу, потому, что незнаю о чем с вами говорить. Мне пока — залось, что мы с вами уже познакомились — удивился Хобс.

 — И это вы считаете знакомством?

 — Да, а что же вы считаете знакомством?

 — Только половую близость — ответила Кларет, вызывающе глянув в глаза Хобсу. От этого откровения у него остановилось дыхание.

 — Да, но это не так быстро делается — залепетал растерянный Хобс.

 — Вы этого знакомства не хотите? — девушка домогалась прямого ответа.

 — Нет, почемуже я был бы рад с вами познакомиться...

Весь персонал, кроме мадам Сольбе состоял из 9 человек: девушек и молодых женщин в возрасте от 18 до 24 лет. Самой молодой была Кларет, ей исполнилось 18 лет. Поварихе Анне — 20, это была высокая девушка с красивым гордым лицом, огромными грудями и тонкой талией. Она красила губы яркой помадой, таким же лаком покрывала ногти на руках. Кухарка Дженни была старше ей было уже 24 года. Не смотря на полноту она была изящной, грациозной. Две другие горничные были типичными американками. Стройные изящные, с кукольно — красивыми лицами, со взбитой копной золо — тых волос на головках. 20 — летняя негритянка Оливия — довольно миловид — ная женщина, исполняла обязанности садовника и следила за чистотой во дворе. Остальные занимали места учительниц, они же были гувернантками. Лилиан — расторопная 22 — летняя брюнетка, носила очки на тонкой золотой дужке, одевала темное, плотно прилегающее платье с глубоким вырезом на спине, которая своей нежной белизной тела, подчеркивала грубость ткани. Лилиан была представлена Хобсу, как учитель музыки, но потом он узнал, что она преподает и другие дисцеплины. Учительница рисования Рита была такая стройная, что казалось, буд — то искуственный художник специально обточил на ней все угловатости и придал ее телу совершенно законченную форму. Все женщины были собраны в центральном зале и были представлены Хобсу для осмотра. Мадам Сольбе приказала всем женщинам снять с себя всю одежду и по очереди подходить к Хобсу для осмотра. Хобс не понимал, зачем понадобилось раздевать женщин. но вид этой массы молодых, краси — вых тел, доставил ему огромное удовольствие. Первой к Хобсу подошла Бе — лине. Он внимательно осмотрел ее тело. Потрогал небольшие, упругие гру — ди, со вздернутыми ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх