Прожиточный минимум

Страница: 4 из 4

видимо, прилив сладострастия сделал ее решительной и властной, в одночасье разбудив строгую школьную учительницу.

Виола покорно замерла, вцепившись пальцами в край бассейна. Теперь у Ирины возникло полное ощущение, что она — мужчина, бесстыдно насилующий стоящую перед ним `раком` голую женщину. Она поудобнее перехватила свой инструмент и решительно продвинула его вглубь, представляя себе наслаждение, которое испытывает при этом мужчина. Подруга закричала, выгнулась. Ирина столь же резко, бесцеремонно дернула член обратно. Цокающий звук слился с очередным вскриком Виолы. Смакуя удовольствие, Ирина снова глубоко вонзила инструмент — она не собиралась обращать внимание на мольбы подруги, она собиралась полной мерой насладиться ролью мужчины-насильника! Распластанное перед ней голое тело почему-то очень заводило ее, хотелось растоптать, унизить давнюю подругу, неожиданно достигшую такого феерического благополучия. Ирина выбралась из воды и уселась на спину подруги, крепко обхватив ногами и зажав талию. Теперь забаву можно было продолжать, не опасаясь, что она выскользнет. Прямо перед нею красовались выставленные из воды розовые полушария Виолы. Ухватившись за корень глубоко загнанного члена, Ирина резко вырвала его из зада подруги, с наслаждением ощутив, как дрогнула и прогнулась под ней спина.

 — Разведи-ка ягодицы! Сильнее! Еще! — потребовала она.

Как только вход снова оказался распахнут, она взяла член как кинжал и безжалостно всадила его сверху, проворачивая в глубине так, чтобы шишковатая поверхность заставила себя почувствовать. Эти кинжальные удары выгнали Виолу из воды: почти не помня себя от боли и сладострастия, она с Ириной на спине поползла вдоль коридора, оставляя за собой мокрый след, а ее наездница все вонзала и вонзала... Наконец, сильнейший оргазм бросил обеих на ковер в гостиной. Виола так и лежала на боку, с торчащим между ягодиц фаллом. Некоторое время царила полная тишина.

 — Ну ты и насильница, Ирка! — протянула Виола, наконец, открывая глаза. — Давно меня никто так... Да что это в тебе проснулось?

 — Сама не знаю! — виновато призналась Ирина.

Ей и самой было непонятно, что это на нее накатило. Однако, несмотря на усталость и опустошенность, она испытывала небывалое удовлетворение.

Поручив Юрию перевезти вещи Ирины и подробно растолковав ему, как найти нужный дом, подруги отправились на пляж и провели чудесный день, нежась на солнышке, купаясь и болтая о всяких пустяках. Несколько раз с ними пытались познакомиться, но Виола умело отводила все подобные попытки.

 — Ты присмотрись, кто к нам прикалывается! — сказала она подруге, заметив, что та несколько огорчена. — Купи-продай, сникерсы! Сегодня хапнул — завтра нищий. В общем, из грязи в князи. А знала бы ты, как это быдло ведет себя в постели! Уж поверь моему опыту.

 — Пытаются скомпенсироваться? — поняла Ирина.

 — Вот-вот! Прежде жизнь их пинала, теперь они стремятся отыграться на других. Однажды я случайно оказалась в такой компашке. Сидели, лудили, болтали. Знаешь, как обычно: где, что, почем. Как лучше пересекать границы, как укрывать налоги. Выпито было порядочно, разгорячились и конечно же сразу — — давай блядей! Схватили газетку. вызвали четверых девиц и покуда ждали, стали договариваться: `Так, жрачки девкам не давать, кир убери подальше` и прочее в том же духе. В общем, жутко дешевая публика!

 — Разве сейчас есть другая?

 — Сама увидишь. Сегодня ко мне придет один старый знакомый. Совсем другой уровень! Кстати, если хочешь — присоединяйся! — Если можно, я сначала помотрю на него.

 — Пожалуйста, какие проблеиы! Приоткрой дверь в спальне и можешь нас изучать сколько влезет. Меня это даже заводит.

К вечеру Виола готовилась тщательно. В гостиной у камина был сервирован стол на двоих, продумано меню легкого возбуждающего ужина. Приняв душистую ванну, Виола долго и придирчиво выбирала наряд. Ирина с удовольствием помогла ей в этом. Остановились на тесном коктейль-платье, оставлявшем открытыми великолепные Виолины ноги. Сзади платье можно было расстегнуть сверху донизу и скинуть в считаные секунды. Под ним не было ничего, кроме соблазнительного, ухоженного женского тела.

Затем Виола принялась перебирать то, что она называла `игрушками` — различные секс-приспособления. После долгих размышлений остановилась на `кошачьей лапке` — вещице, по своему виду вполне соответствующей названию и даже позволяющей в самом деле выпускать маленькие остренькие коготки.

 — Сегодня я буду кошечкой, — объявила Виола, явно удовлетворенная своим выбором. — Будем играть с мышонком!

 — С каким еще мышонком? — удивилась Ирина.

 — А вот посмотришь...

Ровно в восемь вечера долгожданный гость стоял у порога. Ирина сама не понимая отчего, заволновалась и юркнула в свою спальню, оставив щелочку в двери. Посетитель оказался стройным пятидесятилетним мужчиной со спокойными манерами и открытой мальчишеской улыбкой. В прихожей он презентовал Виоле букет темно-красных роз и прошествовал в гостиную. Чувствовалось, что он пришел не впервые и предвкушает немалое удовольствие. Виола в своем коротком облегающем платьице принялась играть роль хозяйки. Сколько Ирина ни подсматривала, ничего необычного не происходило, а уж обрывки разговора, долетавшие до ее слуха, и вовсе ее поразили. Рихард — так звали мужчину — почему-то ссылался на Платона, в беседе мелькали словечки вроде `эйдос`, `трансценденция` и тому подобное. Казалось, она подслушивает диспут в литературно-философском салоне. Ничего подобного Ирина, конечно же, не ожидала. Она приоткрыла двери пошире и подалась вперед, чтобы слышать получше.

 — В своем знаменитом диалоге `Пир`, — вещал мужчина, покачивая бокал с белым вином, — Платон подводит человека к необходимости думать о вещах невидимых всегда, даже и совершая соитие. Расщепляя похоть обыкновенную, субъект научается обособлять сущность полового акта от самого действа и тем мостит дорогу к трансценденции сексуальности. — Конечно, Рихард, — глубокомысленно кивала своей изящной головкой Виола. — Но ведь для этого потребна чрезвычайно изощренная пропедевтика! Хотя... Несколько раз я сама переживала подобное расщепление сознания в ситуации сексуального насилия, когда испытывала вопреки всему острое эротическое влечение к бессовестному насильнику.

 — Вот-вот, вынужденное эротическое влечение... , — подхватил мужчина и не окончил. — А кто там прячется? — воскликнул он, ткнув бокалом в торону спальни.

По-видимому Ирина слишком уж далеко высунулась из своего укрытия. Виола нисколько не растерялась:

 — А это моя старинная подруга, приехала погостить, да стесняется к нам присоединиться, боится помешать.

 — Что за глупости! — возмутился мужчина. — Как может помешать красивая интеллигентная женщина? Прошу вас, спускайтесь к нам! — замахал он руками Ирине.

Она колебалась недолго: в конце концов, гость оказался совсем не страшным, наоборот — очень даже симпатичным человеком. Шел, правда, необычный разговор, но почему же в нем не поучаствовать?

Вмиг для нее организовали место, наполнили бокал, познакомили с Рихардом. Узнав, что Ирина — учительница русского и литературы, гость пришел в восторг. Во-первых, он хоть и немец, а большой поклонник русской классической литературы. Во-вторых, с учительницей литературы — понятно, немецкой — у него связаны чрезвыйчайно э... пикантные воспоминания! Оказалось, учительница, преподавашая в седьмом классе, не носила трусиков.

 — Я это обнаружил совершенно случайно — нырнул под парту за упавшей резинкой или еще чем-то, — с удовольствием предавался воспоминаниям Рихард. — Нырнул — и обомлел! Чулки, резинки, ляжки — а дальше ничего! То есть как ничего? — оборвал он сам себя. — Как ничего?! Самое главное, самое потрясающее в каждой женщине: пизда!

Ирина буквально дернулась в своем кресле: такой грубости она никак не ожидала! Только что рассуждали о трансцендентности — и на тебе!

 — Позвольте, вы кажется смущены? Даже негодуете? — чутко среагировал Рихард. — Ах, как это мило, даже трогательно! Как свойственно великой культурной традиции, которую вы, несомненно, представляете.

Рихард явно был умилен, взволнован и поэтому фраза у него получилась не совсем правильная.

 — Да уж, наша литература целомудренна и будьте добры, не упоминайте всуе вещей высоких, — отрезала Ирина, поджав губы.

Она и не заметила, как Виола медленно встала и осторожно приблизилась к ее креслу сзади. Вдруг руки ее, лежащие на подлокотниках, обхватили резиновые зажимы. Виола наклонилась и впилась губами в ее губы, одновременно рукой раздвигая ноги и задирая юбку. Ирина поняла, что сейчас ею будут пользоваться на полную катушку и вдруг неожиданно для себя вместо страха испытала прилив обжигающего сладострастия. Как, как там они толковали? Непреодолимое эротическое влечение к насильникам? А что ж, может быть...

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх